Первые 50 километров мы были Льюисом и Кларком. Последующие 150 — статистами в фильме ужасов о том, как не надо сплавляться.
Все началось с блестящей идеи моего друга Васи, которую он высказал в бане, на третьем паре: «А давай сплавимся по Клязьме! От нашей деревни и до самой Оки! Романтика, рыбалка, свобода!». Через неделю мы уже грузили в его старенький «жигуленок» полутораместную резиновую лодку «Уфимку», насос-«лягушку» и три пакета сухарей с тушенкой. Гении-первопроходцы.
День 1: Боги и Комары
Первые часы были райскими. Солнце, плеск воды, чайки кричат. Мы гребли в такт, распевали песни и воображали себя экспедицией. Василий, как главный штурман, торжественно объявил: «Первая стоянка — у того леса!». Мы вытащили лодку, развели костер. И тут явились они.
Комары Клязьменской низменности — это не насекомые. Это воздушно-десантные войска голодной саранчи. Их было так много, что за ужином мы ели пополам: одна ложка тушенки — десять взмахов полотенцем над головой. Спать залезли в палатку, похожую на сауну, и слушали, как их злобный гул сливается в сплошной белый шум. Романтика трещала по швам.
День 2: Ночь Трясундии
К вечеру второго дня мы нашли идеальную полянку. Красота. Поставили палатку. Заснули счастливые.
В три ночи меня разбудил странный звук. Хрум-хрум-скреб-скреб. Я ткнул Васю: «Ты это?». «Не я», — прошептал он неестественным голосом. Я посветил фонариком через ткань палатки. И увидел тени. Огромные, мохнатые, в пяти сантиметрах от нашего лица. Мы замерли, два взрослых мужика, вцепившись друг в друга, представляя стаю голодных волков.
Звуки не утихали. Решимость, приправленная адреналином, заставила меня резко расстегнуть молнию и выскочить с криком «Кыш!». На полянке, освещенные луной, мирно жевали траву четыре коровы. Они с глупым удивлением смотрели на полуголого истерика с фонариком. Вася, выглянув, сел на землю и захохотал так, что чуть не порвал лодку.
День 3: Гидроузел и пункт назначения
Апогеем «страшного» стал небольшой гидроузел. Мы знали, что его нужно обносить. Но лень — великий двигатель глупостей. «Да там же всего метр перепада! — сказал Вася, окидывая взглядом старую бетонную стенку. — Проедем по краешку, как на горках!».
Мы не проехали. Резиновая «Уфимка» зацепилась за арматуру, развернулась боком, и нас плавно понесло к сливу. Это были самые долгие десять секунд в жизни. Мы молча смотрели друг на друга, понимая, что сейчас полетим вниз вместе с тушенкой и мокрыми носками.
Нас спасло чудо в виде ветки старого тополя. Я уцепился за нее, как обезьяна, а Вася отчаянно греб, упираясь веслом в бетон. Мы выкарабкались. Стояли на берегу, мокрые, дрожащие, а потом снова — дикий, нервный хохот. Смех спасения.
Через пару дней, уже на широких водах Оки, когда мы пили чай из закопченного котелка, Вася спросил: «Ну что, еще раз?».
Река была спокойна, солнце садилось багряным шаром. Мы были грязные, уставшие, покусанные и абсолютно счастливые.
«Конечно, — ответил я. — Но в следующий раз берем сетку от комаров, GPS и не слушаем твои идеи в бане».
Сплав — это не про идеальные фотографии. Это про то, как ты везешь на себе полтонны мокрого песка, про смех сквозь страх, про коров-призраков в ночи и про друга, который в самый страшный момент все равно найдет, над чем посмеяться. Клязьма и Ока стали нашими соавторами в этой дурацкой, чудесной истории.
А у вас были похожие «романтические» приключения, которые на поверку оказались проверкой на прочность? Пишите в комментариях — посмеемся вместе!