Когда легенда встречается с реальностью
Признайтесь честно. При слове «Томпсон» перед глазами сразу возникает картинка: чёрный «Кадиллак», скрип тормозов, и человек в длиннополом пальто поливает свинцом витрину конкурирующего заведения. Чикаго. Двадцатые годы. Сухой закон. Классика жанра.
Голливуд десятилетиями эксплуатировал этот образ. «Чикагская пишущая машинка» стала таким же символом гангстерской эпохи, как шляпы-федоры и нелегальные бары-speakeasy. Но вот незадача: создатели этого оружия о гангстерах даже не помышляли. Они грезили совсем о другом — о траншеях Первой мировой.
И тут начинается самое интересное. Потому что между мифом и правдой о «Томпсоне» — пропасть размером с Гранд-Каньон.
Человек, опоздавший на войну
Джон Тальяферро Томпсон — фигура примечательная. Кадровый офицер, бригадный генерал армии США, он всю жизнь занимался одним делом: оружием. Возглавлял разработку знаменитой винтовки Спрингфилд M1903. Курировал принятие на вооружение пистолета Кольт M1911. Словом, не кабинетный теоретик, а практик до мозга костей.
Идея нового оружия родилась у него ещё в 1915 году. Европа уже полыхала. Сводки с фронтов рисовали жуткую картину: солдаты гниют в траншеях, пехотные атаки захлёбываются в крови. Пулемёты косят наступающих, а винтовки слишком неповоротливы для ближнего боя.
Томпсон нашёл решение — компактное автоматическое оружие под пистолетный патрон. Нечто, что один боец сможет нести сам. Что очистит окопы противника за считанные секунды. Он даже придумал термин «submachine gun» — пистолет-пулемёт.
В 1916-м генерал учредил компанию Auto-Ordnance Corporation. Работа закипела. Первые прототипы назывались красноречиво — «Аннигилятор».
Но тут судьба сыграла злую шутку. Первая партия оружия покинула завод 11 ноября 1918 года. В тот самый день, когда в Компьенском лесу подписали перемирие.
«Аннигилятор» опоздал на войну. Армия в нём более не нуждалась.
Дорогая игрушка для избранных
Оказавшись у разбитого корыта, Томпсон не сдался. В 1921 году началось серийное производство модели M1921. И тут выяснилась пренеприятная деталь: оружие получилось золотым. В буквальном смысле.
Каждый экземпляр обходился в двести долларов. Для понимания масштаба: автомобиль «Форд Т» стоил примерно столько же. Средний американец зарабатывал долларов сто в месяц. Получается, «Томпсон» был эквивалентен двухмесячной зарплате рабочего.
Почему так дорого? Взгляните на конструкцию. Ствольная коробка — фрезерованная из цельного куска стали. Ложа и цевьё — из отборного ореха. Качество отделки — музейное. Автоматика работала по системе полусвободного затвора с замедлением Блиша, требовавшей прецизионной обработки деталей.
Масса оружия без магазина перевалила за четыре с половиной килограмма. Снаряжённый барабан на пятьдесят патронов добавлял ещё почти два кило. Итого — солдат таскал на себе груз под семь килограммов. И это без учёта запасных магазинов.
Армия вежливо отказалась. Морская пехота закупила мизерную партию. Полиция тоже не горела энтузиазмом — дорого, да и зачем?
Казалось, проект обречён.
Как преступники спасли легальный бизнес
А потом грянул сухой закон. И выяснилось: спрос на «Томпсоны» есть. Только не там, где ожидали создатели.
Бутлегеры, рэкетиры, грабители банков — вот кто оценил огневую мощь «траншейной метлы». Для них двести долларов — не деньга. Когда на кону сотни тысяч от подпольной торговли виски, экономить на рабочем инструменте глупо.
Особенно полюбился им барабанный магазин на сто патронов. Представьте: пять секунд непрерывного огня. Темп стрельбы — около семисот выстрелов в минуту. Калибр .45 ACP с одиннадцатимиллиметровой пулей, способной остановить лошадь.
«День святого Валентина» 14 февраля 1929 года вошёл в историю. Семеро членов банды Багса Морана расстреляны у стены гаража. Исполнители — люди Аль Капоне. Орудия убийства — два «Томпсона».
Газеты взорвались. «Чикагская пишущая машинка» стала нарицательным именем. Общественность требовала запретить «оружие гангстеров».
Ирония судьбы: именно криминальная слава сделала «Томпсону» рекламу. Парадоксальным образом продажи выросли. Правда, теперь покупателями всё чаще становились полицейские управления и частные охранные агентства.
Каково было генералу Томпсону наблюдать за этим? История умалчивает. Он скончался в 1940 году, так и не увидев, как его детище попадёт наконец на настоящую войну.
Вторая мировая: звёздный час или разочарование?
Когда Америка вступила во Вторую мировую, военные наконец вспомнили о «Томпсоне». Выбора особо не было: другого пистолета-пулемёта промышленность не производила.
Армейская модификация M1928A1 пошла в войска. Но восторгов от неё ждать не стоило. Фронтовики быстро обнаружили целый букет недостатков.
Первым делом — вес. Таскать семикилограммовую дуру по джунглям Гуадалканала или пескам Северной Африки — удовольствие сомнительное. Пехотинец и так нагружен под завязку.
Дальше — эффективная дальность. Пистолетный патрон .45 ACP терял убойность уже на ста метрах. Начальная скорость пули — всего 280 метров в секунду. Для сравнения: винтовочная пуля летит втрое быстрее.
Барабанные магазины оказались головной болью. Громоздкие, тяжёлые, гремят при каждом шаге. В бою это демаскирует. Вдобавок механизм подачи капризничал, вызывая задержки. Неудивительно, что солдаты предпочитали коробчатые магазины на двадцать или тридцать патронов.
Производство тоже буксовало. Фрезерованная ствольная коробка требовала уймы станко-часов. А война — это миллионные армии, которым нужно оружие здесь и сейчас.
В 1942 году появилась упрощённая модель M1. Убрали систему Блиша, заменив её простым свободным затвором. Отказались от пазов под барабанные магазины. Снизили темп стрельбы до шестисот выстрелов. Упростили прицел.
Модификация M1A1 пошла ещё дальше: ударник намертво закрепили в затворе. Стоимость единицы упала до сорока пяти долларов. Но всё равно оставалась высокой.
Конкуренты: как делали другие
Чтобы понять истинное место «Томпсона», достаточно сравнить его с современниками.
Немецкий MP 40 — без преувеличений, революция в оружейном деле. Штампованная ствольная коробка вместо фрезерованной. Складной приклад. Вес — четыре килограмма. Стоимость производства — в разы ниже американского конкурента.
Советский ППШ-41 вообще поражал прагматизмом. Ствольная коробка штампованная. Ложа из берёзы — дешёвой и доступной. Производство развёрнуто на мебельных фабриках. Стоимость одного экземпляра — около пятисот рублей. За войну выпустили свыше шести миллионов штук.
Британский «Стэн» довёл минимализм до абсурда. Трубка, затвор, ствол, магазин сбоку. Уродлив, как смертный грех, но дёшев феноменально — около десяти долларов в пересчёте. Производился чуть ли не в сараях.
На этом фоне «Томпсон» смотрелся динозавром. Великолепно сделанным, эффектным — но динозавром.
Приговор выносит «Смазочный шприц»
Американские военные тоже умели считать деньги. В 1942 году инженер Джордж Хайд получил задание: создать дешёвую замену «Томпсону».
Результат назвали M3. Солдаты немедленно окрестили его «Grease Gun» — «смазочный шприц». За внешнее сходство с гаражным инструментом.
Ствольная коробка — штампованная. Приклад — выдвижной из проволоки. Рукоятка взведения — вместо неё крышка затворного окна с пальцевым вырезом. Дизайн — никакой эстетики, сплошной функционал.
Зато стоимость — двадцать долларов. Вес — три с половиной килограмма. Производство — элементарное.
К 1944 году M3 начал вытеснять «Томпсона» из войск. Официально заменил его к концу войны. Старичок остался на вооружении отдельных подразделений, ещё немного повоевал в Корее. Но песенка была спета.
Так провал или нет?
Ответ, как водится, не чёрно-белый.
Для эпохи своего создания «Томпсон» был технически совершенен. Надёжен. Точен. Мощён. Качество изготовления — вне конкуренции. Автоматика работала безотказно в грязи, песке, холоде.
Но концепция устарела ещё до начала большой войны. «Томпсон» проектировался как штучное изделие для профессионалов — а понадобилось массовое оружие для миллионных армий призывников.
Его главные достоинства обернулись недостатками. Фрезерованная сталь — значит, долго и дорого. Мощный патрон — значит, тяжёлое оружие и тяжёлые боеприпасы. Высокий темп стрельбы — значит, патроны вылетают в трубу.
Генерал Томпсон строил «Кадиллак», когда армии требовался «Виллис».
Как армейский образец «Томпсон» стал промежуточным решением — лучше, чем ничего, но хуже, чем нужно. Около полутора миллионов экземпляров произвели за войну. Послужили честно. Но восторгов от тыловиков не дождались.
А вот в истории культуры — триумф полный. Кино, литература, видеоигры — «Томпсон» везде. Его силуэт узнаёт любой мальчишка. Коллекционеры выкладывают десятки тысяч долларов за оригинальные экземпляры.
Такой вот парадокс. Оружие, провалившееся как военный проект, стало бессмертной иконой. Голливудская слава пережила армейские разочарования.
Бывает и так: легенда оказывается сильнее реальности.