Он смотрел на нее с таким отчаянным раскаянием, что Карина сама начала сомневаться. Разорвать отношения раз и навсегда было страшно больно. Измена резала сердце острым лезвием, ни одна слезинка не могла выразить всю глубину боли. Но, с другой стороны, она ведь не перестала его любить, как бы ни ненавидела в этот момент.
Может быть, он прав: миллионы мужчин изменяют, такова их природа. Если он действительно хочет исправиться, имеет ли она право лишить его этой возможности?
- Знаешь, - наконец сказала Карина. – Если бы я так сильно тебя не любила, даже не стала бы слушать. Но, к моему несчастью, я не могу.
Она позволила ему второй шанс, но не собиралась облегчать задачу. В тот же день Карина объявила, что уезжает ночевать к подруге. Покидая дом, который еще недавно называла своим уютным гнездышком, тихо бросила:
- Смотреть на тебя сейчас не могу.
Дмитрию не оставалось ничего, кроме как стыдливо опустить голову.
Следующие дни Карина старалась почти не разговаривать с мужем и не давать повода думать, что он прощен. Отношения стали холодными и натянутыми. Как бы Дмитрий ни пытался вновь осыпать ее вниманием и подарками, на лице Карины уже не появлялась прежняя благодарная улыбка, а в глазах не мелькал тот радостный блеск, который возникал всякий раз, когда он с особой нежностью произносил ее имя. Она решила заставить его по-настоящему прочувствовать свою вину. Несмотря на то, что вернулась домой, всем видом демонстрировала: как прежде уже не будет. Эта ошибка обойдется ему очень дорого, пусть хотя бы поймет, что значит быть преданным.
К концу недели Карина должна была ехать на врачебный симпозиум в соседнюю область. Стоя в прихожей с чемоданом, она позволила себе слегка обнять мужа. Дмитрий ответил неожиданно горячо.
- Давай, когда вернешься, проведем выходные вместе, - попросил он, заглядывая ей в глаза, как нашкодивший щенок. – Я забронировал домик в кемпинге, хочу устроить романтический уикенд.
Карина до конца не доверяла его порывам и боялась: стоит ей дать слабину, он успокоится и снова возьмется за старое.
- Я подумаю, - сухо сказала она, затем чуть мягче добавила: – Ладно, увидимся.
Когда она села в такси, сердце колотилось как сумасшедшее. Странное предчувствие не отпускало ее до тех пор, пока поезд не тронулся. Карина списала это на волнение перед выступлением: на симпозиум съезжались ведущие светила науки, и сама мысль об этом немного успокаивала. Она заставила себя отодвинуть все, что касалось мужа, и сосредоточиться на работе.
На второй день симпозиума, во время лекции одного известного профессора, телефон в ее сумочке ярко вспыхнул, показывая незнакомый номер. Карина сразу сбросила вызов, чтобы не мешать докладчику. Но через минуту аппарат снова зазвонил.
- Да кто же ты такой настырный... - пробормотала она, выбираясь из ряда к выходу.
На ходу поднеся телефон к уху, Карина услышала незнакомый мужской голос. От первых же слов по коже пробежали мурашки.
- Некрасова Карина Олеговна? Это лейтенант Мурианов Сергей Алексеевич, вас беспокоит полиция. К сожалению, я должен сообщить...
- Подождите, что случилось? - перебила Карина, хотя сердце уже провалилось куда-то в бездну.
- Мне жаль, что приходится говорить об этом по телефону. Ваш муж, Дмитрий Андреевич, сегодня утром трагически погиб в дорожной аварии.
Карина отчаянно замотала головой, не в силах принять услышанное. Нет, только не это. Наверняка ошибка. Но голос в трубке был спокоен и уверенным.
- Увы, это правда. Автомобиль вашего супруга сорвался с трассы, машина полностью выгорела, вероятно, пробит бензобак. Вам нужно вернуться в город и приехать для опознания тела.
Она не помнила, как завершила разговор. В памяти отпечатался лишь собственный крик, вырвавшийся из глубины горла: пронзительное нет.
Сотрудники института тут же бросились к ней, кто-то поднес воду, кто-то задавал вопросы, но Карина уже не могла произнести ни слова. Димы больше нет, думала она. И последнее, что он унес с собой на тот свет, – чувство вины перед ней. Она так и не сказала, что простила ему измену. В этот момент ей казалось, что в его смерти есть и ее вина: не заметила, не удержала, оттолкнула.
Нужно было срочно возвращаться в город, но с билетами возникли проблемы. Нужный рейс ушел два часа назад, следующий должен был быть только через полтора. В результате домой она вернулась поздним вечером. Несмотря на усталость, Карина сразу поехала в морг: должна была увидеть мужа сама, как бы страшно это ни было.
- Куда это вы? - остановил ее пожилой охранник у входа. – Морг закрыт, часы посещений давно прошли. Завтра приходите.
- Как это завтра? - растерянно выдохнула Карина. – Вы не понимаете, там мой муж. Из полиции звонили, сказали, нужно провести опознание.
Охранник пожал плечами.
- Значит, завтра и проведете. Сегодня дежурный патологоанатом, который отвечает за опознания, уже ушел. Тут никого нет.
Тело Карины начало мелко дрожать. В отчаянии она умоляла впустить ее, дать попрощаться с мужем. Но мужчина, много чего повидавший, лишь уговаривал ее прийти утром: мол, все равно ничего не добьется.
Отчаявшись, Карина решила обойти здание. Не может быть, чтобы был только один вход. К тому же в окнах некоторых помещений горел свет, значит, внутри еще кто-то есть. Возможно, найдется человек, который захочет помочь.
Преодолевая гнетущую атмосферу, она двинулась вдоль стены, стараясь не попадать в объективы камер, и наконец заметила небольшую дверь с табличкой: вход только для сотрудников. Проскользнув внутрь, Карина прошла по темному коридору, откуда веяло холодом и сыростью. Хотя сама она была врачом, старалась не думать лишний раз о предназначении этого места.
- Вы что здесь делаете? Кто вас пустил? - раздался за спиной возмущенный женский голос.
Обозревшись, Карина увидела молодую женщину в спецодежде.
- Пожалуйста, не выгоняйте меня, мне и так очень тяжело, - попросила она и вкратце рассказала о своей ситуации.
К ее облегчению в глазах женщины появилось сочувствие. Ночная дежурная патологоанатом, представившаяся Тамарой Викторовной, провела Карину в небольшую комнату рядом с прозекторской и попросила подождать.
- Мне нужно проверить документы на вашего мужа. Это ненадолго, - заверила она и скрылась в соседнем помещении.
Спустя некоторое время Тамара Викторовна вернулась с бумагами и предупредила:
- Скажу сразу. Тело вашего мужа сильно пострадало в огне. По сути, там и опознавать нечего. Есть несколько предметов одежды и личные вещи. Можно посмотреть их. Либо провести ДНК-тест с родственниками.
В ушах Карины зазвенело, давление резко упало. Она опустилась на лавку, опасаясь потерять сознание.
- То есть я даже не смогу понять, он ли это? - шепотом спросила она.
- По данным полиции, тело находилось в его машине, - осторожно ответила врач.
Карина вновь попыталась подняться, но Тамара Викторовна остановила ее, достала из кармана маленький пузырек с нашатырным спиртом и поднесла к носу.
- Сначала это.
Резкий запах мгновенно прояснил сознание.
- Давайте посмотрим вещи, - наконец сказала Карина. – У Димы родители умерли два года назад, других родственников не осталось. ДНК сравнивать не с кем.
Патологоанатом кивнула и отвела ее в соседний кабинет, где на столе стояла коробка. Внутри лежали обгоревшие остатки шерстяного пиджака, расплавленный смартфон и золотые часы люксовой марки с гравировкой.
Карина взяла часы в руки, и глаза снова наполнились слезами.
- Это его, - всхлипнула она. – Я дарила их на нашу вторую годовщину. Здесь даже гравировка, сквозь вечность к звездам с тобой. Я заказывала ее отдельно.
Она сжала часы в ладони, не в силах сдержать тихий плач.
Одежда тоже казалась знакомой: пиджак очень походил на тот, что Дмитрий часто носил. Телефон был той же марки. Другое дело, что таких аппаратов в городе тысячи, а вещи после пожара могут выглядеть странно.
- А обручального кольца нет? - спросила вдруг Карина. Она отчетливо помнила, что муж никогда с ним не расставался, даже в период их ссоры.
- Кольцо? Сейчас посмотрю, - Тамара Викторовна быстро пробежалась взглядом по описи и отрицательно покачала головой. – Нет, в списке его нет.
- Странно, - задумчиво проговорила Карина, снова посмотрела на вещи.
- Бывает, - откликнулась патологоанатом. – Могло потеряться в момент аварии. Сами понимаете, ДТП.
Карина не стала вдаваться в детали. Ей хватало того, что при останках были часы и одежда, по всем признакам принадлежавшие мужу.
- Спасибо вам, - тихо сказала она.
Тамара Викторовна ответила сочувствующей улыбкой, оформила документы, и после подписи Карины передала ей пакет с вещами.
По пути к выходу Карина проходила мимо подсобки, откуда доносились оживленные голоса. Молодые санитары ожесточенно о чем-то спорили. Она невольно замедлила шаг, услышав знакомую фамилию.
- Слышал про этого нового жмурика? Ну того, что в своей тачке с дороги сорвался, - спросил один.
- Ты про Некрасова? Ага. Важная шишка была в мире фитнеса. Я даже годовой абонемент в один из его клубов купил, к лету подкачаться хотел, - отозвался другой.
Карина осторожно придвинулась ближе к двери, надеясь, что ее не заметят.
- И как думаешь, сам он так навернулся в ущелье? - продолжал первый.
- Кто его знает, - протянул второй. – Хотя, если учесть, что про него в городе поговаривают, не удивлюсь, если ему помогли.
Карина недоуменно слушала разговор. О чем именно шли слухи, она не понимала. Второй санитар вскоре продолжил:
- Говорят, Некрасов кое-кому крупную сумму задолжал.
- Ты про Крота, что ли? - уточнил первый, а через секунду присвистнул. – Ёшкин матрешкин. Так это многое объясняет. У Крота деньги брать – идея так себе. Сам себя на крючок сажешь.
- Слыхал, в прошлом году уже один такой нашелся. Что-то по ювелирке держал. Тот тоже взял денег прилично, а отдавать не спешил. Так Крот ему устроил...
Когда санитары закончили пересказывать историю о жестокости Крота, у Карины волосы на руках встали дыбом. Она зажала рот ладонью, чтобы не выдать своего изумления.
- А чего они ждали? - резюмировал первый. – Брать деньги у криминального авторитета и пытаться его кинуть – все равно что самому себе смертный приговор подписать. Так что Некрасову еще повезло, считай, без мучений помер. А могли и по-другому.
- Кстати, видел сегодня тех двоих, что с утра возле морга крутились? - спохватился второй. – Вот уж у кого на мордах написано, что люди серьезные. Интересно, кого ждали. Может, вдову Некрасова.
При этих словах Карина инстинктивно прижалась к стене и больше не стала слушать. Она почти бегом направилась к выходу, и шла так быстро, что вскоре ноги загудели от напряжения. В голове роились мысли: Дмитрий был должен криминальному авторитету, теперь его смерть казалась еще более пугающей.
Добравшись до пустого дома, Карина решила сразу лечь спать, а вопросами похорон заняться на следующий день. Утром предстояла важная операция, и нужно было хоть немного отдохнуть. Еще до возвращения в город она написала заведующему и попросила включить ее в график на ближайший день: боялась, что не справится с горем в одиночестве, и решила, что работа станет лучшим лекарством.
Но шок и горечь не отпускали до самого рассвета. Карина никак не могла принять мысль, что ее муж мог оказаться жертвой криминальных разборок.
- Что же ты наделал, Дима, - думала она, ворочаясь с боку на бок.
В итоге ей пришлось принять снотворное, и утром она проснулась разбитой. По дороге на работу залпом выпила огромный стакан черного кофе, и только после этого почувствовала себя чуть живее.
Ее ждал срочный пациент – восьмилетний мальчик со сложным пороком сердца. Время неумолимо уходило, но, к счастью, наконец подошла его квота, и Карина могла провести операцию.
Подходя к палате, она увидела высокого молодого мужчину с глубокими серыми глазами и грустной улыбкой. Это был отец Никиты, Михаил. От медсестер Карина уже слышала, что Бурьянов служит в полиции, но подробностей не знала.
- Это вы будете оперировать моего Никиту? - спросил он, обращаясь к ней.
Услышав утвердительный ответ, Михаил сжал в руках шарф и посмотрел на нее с такой надеждой, что сердце сжалось.
- Прошу вас, спасите моего сына. Кроме него у меня никого нет. Я... я сделаю все, что угодно. Отдам все деньги, лишь бы Никита стал здоров.
- Пожалуйста, не переживайте, - как можно увереннее ответила Карина. – Я сделаю все, что в моих силах. Операция будет сложной, это правда, но шансы очень хорошие.
Постепенно ей удалось хоть немного успокоить отца. Сам Никита оказался удивительно воспитанным и открытым мальчиком. После осмотра Карина распорядилась готовить его к операции и отправилась в ординаторскую.
Операция длилась почти четыре часа. Пришлось столкнуться с действительно непростым случаем, но Карина была профессионалом и умела решать неординарные задачи. Практически ювелирно выполнив необходимые манипуляции с маленьким сердцем, она сумела устранить порок так, чтобы он больше не угрожал жизни ребенка.
- Теперь его жизнь вне опасности, - с улыбкой сказала она Михаилу, который все это время дежурил в коридоре.
- Спасибо вам, - лицо полицейского светилось облегчением. Было ясно: сын для него – центр вселенной.
Карина смущенно улыбнулась и, немного поколебавшись, осторожно спросила:
- Простите за вопрос, но вы сказали, что у вас никого, кроме сына. А где его мама?
Михаил глубоко вздохнул и ровным голосом ответил:
- Моя жена погибла три года назад, во время пожара на орнитологической станции. Она была волонтером в центре спасения редких птиц.
Карина сразу же пожалела, что спросила. Она извинилась, но Михаил лишь устало усмехнулся:
- Ничего. Я уже это пережил, отболел, если можно так сказать. Теперь просто стараюсь двигаться дальше.
Он посмотрел на нее внимательнее и неожиданно добавил:
- Карина Олеговна, только не волнуйтесь, но так вышло, что я веду дело об аварии вашего мужа.
Карина вздрогнула.
- Я занимаюсь необычными случаями, связанными с ДТП, - продолжил он. – В тот день я тоже был на месте падения машины.
Она немного помолчала и все-таки решилась:
- Вам что-то показалось странным?
Ей вспомнился разговор санитаров в морге, и хотелось спросить напрямую.
- С чего вы решили? - удивился Михаил. – Собственно, именно об этом я и хотел поговорить. Смерть вашего мужа не выглядит случайной.
- Я тоже так думаю, - кивнула Карина и рассказала о подслушанном разговоре.
- Сплетни бывают разные, - нахмурился полицейский. – Но при осмотре машины мы обнаружили несколько странностей. Тормозной путь не соответствовал заявленной скорости, а на руле, помимо отпечатков вашего мужа, нашли и другие следы. Пока рано делать выводы, но есть подозрение, что он был не один. И этот кто-то выжил и выбрался из машины.
- То есть вы хотите сказать, что моего мужа могли убить? - Карина посмотрела ему прямо в глаза. – Так обычно и избавляются от людей.
- Я ничего не утверждаю, пока нет доказательств, - спокойно ответил Михаил. – Но мы во всем разберемся. Я вам обещаю. В благодарность за вашего сына я найду истинную причину смерти мужа.
Следующие дни Карина почти целиком посвятила себя уходу за Никитой. Ей нравился этот тихий, немного застенчивый мальчик с папиными глазами. В один из вечеров позвонила подруга Таня, с которой Карина часто ходила на маникюр. Таня работала администратором в гостинице и любила рассказывать истории о постояльцах. На этот раз в ее голосе звучало необычное волнение.
- У меня такие новости, сядь, если стоишь, - выпалила она.
- Что случилось? - спросила Карина с грустной улыбкой. В тот момент ей было не до разговоров: пора было заняться похоронами. Тело мужа наконец разрешили забрать, она выбирала кафе для поминок, стараясь организовать прощание достойно.
- Я же говорю, сядь, - не унималась Таня. – Ладно, слушай. Одна постоялица из тридцатого номера рассказала, что недавно видела твоего мужа. И не одного, а в компании какой-то красотки.
Сердце Карины болезненно сжалось. Конечно, Таня не желала ничего плохого, но от этих слов снова поднялось ощущение предательства.
- Таня, послушай, - устало сказала Карина. – Я знаю, что у Димы была любовница. Но какая теперь разница? Его больше нет. Я не хочу помнить о нем только плохое.
В трубке раздался протяжный стон, как будто Таня закатила глаза.
- Кариш, ты меня слышала? Я сказала, ее знакомая видела твоего мужа недавно. Два дня назад.
Карина застыла.
- Что?
- То. Жив он, похоже, - возмущенно продолжала подруга. – Просто концы в воду пустил и где-то развлекается. Этой даме можно верить: она бухгалтером была в одном из его клубов.
- Ты вообще понимаешь, что говоришь? - медленно переспросила Карина, когда до нее дошел смысл. – Я сейчас занимаюсь прощанием. Забрала его вещи из морга...
Горло сдавило, слезы уже стояли в глазах. Не дав себе расплакаться при подруге, она оборвала разговор. Ей казалось немыслимым, что Таисия могла придумать такой жестокий розыгрыш. С другой стороны, подруга лишь передала чужие слова.
- Неужели это возможно... - прошептала Карина. – Нет, не может. Если бы Дима устал от меня, он бы просто сказал. Зачем сбегать, инсценируя такую жуткую смерть?
Она позвонила Михаилу.
- Главное, не нервничайте, - попросил полицейский. – Я проверю эту информацию и свяжусь с вами.
Через пару дней он пригласил ее встретиться в кафе. Судя по голосу, ему удалось выяснить что-то важное.
- Я выяснил, что ваш муж действительно имел дело с местным криминальным авторитетом, Юрием Александровичем Кротовым, которого прозвали Крота, - начал Михаил.
- Но зачем ему было связываться с таким человеком? - удивилась Карина.
- Боюсь, Дмитрий Андреевич задолжал ему крупную сумму, - вздохнул Михаил. – По моим данным, ваш муж планировал обновить оборудование в фитнес-клубах, чтобы привлечь новых клиентов. Официальные инвесторы отказали. Тогда он обратился к Кротy.
- Вот как... - Карина задумалась, затем кивнула. – Дима говорил, что у него были проблемы в бизнесе. Я пыталась расспросить, но в последнее время мы... не очень ладили.
- Так или иначе, деньги он взял у людей Крота. А когда пришло время возвращать, проценты оказались гораздо выше, чем он ожидал. Иначе говоря, его обманули, - продолжил Михаил. – Сейчас мы опрашиваем сотрудников центрального офиса Некрасова и уже узнали кое-что любопытное.
Он достал телефон и показал фотографию молодой светловолосой женщины.
- Знаете эту девушку?
Карина отрицательно покачала головой.
- Это София Милошина, вероятная любовница вашего мужа, - пояснил Михаил. – Она работает в его офисе. Мы собираемся сегодня заехать туда и задать пару вопросов. Хотите поехать со мной?
Карина согласилась, хоть мысль о новой любовнице мужа ранила. Внешне София почти не походила на ту эффектную красотку, о которой рассказывала Таня. Скорее по типажу она напоминала саму Карину. Она поделилась сомнениями с Михаилом.
- Увы, пока мы не поговорим с ней, гадать бессмысленно, - сказал он. – Но одно могу сказать точно: если ваш Дмитрий инсценировал свою смерть, то скрываться он собирался не от вас и не от любовниц, а от кредиторов Крота.
Эти слова немного успокоили Карину, хотя сути дела не меняли. Было по-прежнему непонятно, погиб ее муж или сбежал.
София действительно работала в том же офисе, что и Дмитрий, и им было весьма удобно встречаться на виду у всех, не вызывая подозрений. Когда Михаил слегка надавил, девушка отпираться не стала и призналась в связи.
- Да мы не так уж и долго вместе были, - всхлипывая, говорила она, то смотря на Карину, то отводя взгляд. – Он все равно хотел меня бросить и вернуться в семью. Говорил, что любит только вас, а со мной просто коротает время, потому что жена слишком занята работой.
Карина искренне удивилась: не думала, что муж может быть столь откровенен с любовницей.
- И давно вы встречались? - неожиданно для себя спросила она.
- Ой... да не очень, пару месяцев, может, - замялась София, захлопав длинными ресницами.
Карине такой ответ показался странным: любая женщина знает почти до дня, сколько длился роман с любимым мужчиной. Да и выглядела София не слишком подавленной.
- Он ведь даже хотел извиниться перед вами, - продолжила та. – Просил, чтобы вы его простили, переживал, но не успел.
София показала им видео на своем телефоне. На экране Дмитрий - уставший, помятый, с грустным взглядом. Он собирался сказать что-то важное, но запись обрывалась в самый напряженный момент.
- И что это доказывает? - позже спросила Карина у Михаила. – Мы даже не знаем, что он хотел сказать. Может, эта девушка все придумала.
Полицейский заверил ее, что поиски супруга продолжаются и скоро им, возможно, удастся услышать правду от него самого.
Через некоторое время, задействовав все связи – и в полиции, и в теневых кругах, – Михаил вычислил тайное убежище Дмитрия. Тот скрывался в старых гаражах за чертой города. Но когда Михаил с напарником ворвались внутрь, помещение оказалось пустым.
- Ну и как вы это объясните? - допытывался он у Софии позже. – Вы же знали, что Дмитрий Некрасов жив и, судя по всему, знали, где он прячется. Вы его предупредили?
София помолчала, а затем призналась:
- Ну да, предупредила. И что? Мы любили друг друга, а его хотели убить. Он понимал, что нужно что-то делать. А куда он ушел потом, не знаю. Когда мы последний раз виделись, уходить он не собирался.
Понимая, что дальше выбить правду не удастся, Михаил решил действовать иначе. Перед тем как отпустить Софию, он незаметно подкинул в ее сумку жучок – миниатюрное устройство с очень чувствительным микрофоном.
Вскоре Михаил с коллегами услышали разговор Софии и Дмитрия.
- Дим, братик, ну послушай ты меня, хватит упрямиться, - убеждала она. – Люди Крота все равно тебя найдут. Они наверняка уже знают, что вся эта история с аварией – липа. Они не остановятся, не отпустят тебя. Ты хочешь всю жизнь скрываться?
- А у меня какой выбор? - устало спросил Дмитрий. – Предлагаешь сдаться, сесть в тюрьму? И кто мне гарантирует, что люди Крота не достанут меня прямо в камере? Нет уж, я не настолько отбитый, чтобы самому идти в клетку.
- Там хотя бы какая-то защита будет, если ты во всем признаешься, - умоляюще говорила София. – Ты же моя единственная семья. С тех пор как мама вышла замуж за твоего отца, ты один меня понимал, защищал. Я не могу тебя потерять.
Михаил переглянулся с напарником.
- Вот это поворот, - пробормотал тот. – Значит, они не любовники, а сводный брат с сестрой. С самого начала решили прикинуться любовниками, чтобы, если что, она могла его прикрывать.
- Пора отправить ребят по их координатам, - предложил напарник. – Хватит этому ловкачу бегать.
Через несколько часов Дмитрий был арестован вместе со своей сводной сестрой. На допросе он рассказал, что в машине вместо него погиб один из коллекторов Крота, по кличке Сиплый, которого он, по его словам, случайно ударил слишком сильно.
- Он вскрыл мою машину на парковке и ждал внутри, - тихо рассказал Дмитрий. – Когда я сел, этот громила накинулся на меня, приказал ехать, куда скажет. Я поехал, выбора не было. Добрались до ущелья, он велел остановиться, вытолкал меня из машины и сказал, что забирает ее в счет долга. Только части долга.
Дмитрий тяжело вздохнул.
Следующая часть рассказа: