То, что Jim Beam останавливает дистиллерию в Кентукки, — не “временная оптимизация” и не “инвестиции в модернизацию”. Это публичное признание того, что бурбоновый пузырь лопнул. Просто в индустрии алкоголя такие вещи принято называть мягкими корпоративными формулировками. Два десятилетия нам рассказывали сказку о “возрождении американского виски”. Бурбон объявили культурным феноменом, национальным наследием и новым объектом инвестиций. В реальности же рынок был перекормлен деньгами, а не потребителем. Сегодня в Кентукки стоит 16,1 миллиона бочек, которые некому пить и это абсолютный рекорд. Это не стратегический запас и не “будущее качество”. Это товар, который не продается. Виски стал не напитком, а финансовым инструментом. И как любой инструмент, оторванный от реального спроса, он рухнул. Самый неприятный фактор для индустрии — не тарифы и не ковид. А то, что люди перестают пить. Потребление алкоголя в США — минимум за 90 лет. Новое поколение не интересует крепкий алкоголь. Медицина