Найти в Дзене
Юля С.

Подруга-прилипала

Ключ в замке повернулся с противным скрежетом, словно предупреждая: не входи, там больше не твой дом. Алина замерла перед собственной дверью, глубоко вздохнув. Ей нужно было набраться сил, чтобы просто переступить порог квартиры, за которую она платила ипотеку последние пять лет. Раньше это было её убежище. Место силы. Тихая гавань с ароматом ванили и свежего белья. Теперь же, возвращаясь с работы, она чувствовала себя так, будто идет в тыл врага. В прихожей её встретил привычный хаос. На обувной полке, сдвинув её аккуратные лодочки, громоздились грязные кроссовки Кати — с комьями засохшей грязи на подошве, которые уже осыпались на чистый коврик. На вешалке, поверх её любимого бежевого тренча, висела прокуренная куртка подруги. В воздухе висел тяжелый, спертый запах дешевых вейпов с ароматом «ледяной дыни» и жареной картошки. — Алинка, это ты? — раздалось из глубины квартиры тягучее, ноющее меццо-сопрано. Алина не ответила. Она скинула туфли, чувствуя, как ноги гудят после десятичасово

Доброе утро, мои дорогие! Новая история уже здесь, а выбор продолжения — в моём Телеграм-канале. Финал — здесь в 18:30. ❤️

Ключ в замке повернулся с противным скрежетом, словно предупреждая: не входи, там больше не твой дом. Алина замерла перед собственной дверью, глубоко вздохнув. Ей нужно было набраться сил, чтобы просто переступить порог квартиры, за которую она платила ипотеку последние пять лет. Раньше это было её убежище. Место силы. Тихая гавань с ароматом ванили и свежего белья. Теперь же, возвращаясь с работы, она чувствовала себя так, будто идет в тыл врага.

В прихожей её встретил привычный хаос. На обувной полке, сдвинув её аккуратные лодочки, громоздились грязные кроссовки Кати — с комьями засохшей грязи на подошве, которые уже осыпались на чистый коврик. На вешалке, поверх её любимого бежевого тренча, висела прокуренная куртка подруги. В воздухе висел тяжелый, спертый запах дешевых вейпов с ароматом «ледяной дыни» и жареной картошки.

— Алинка, это ты? — раздалось из глубины квартиры тягучее, ноющее меццо-сопрано.

Алина не ответила. Она скинула туфли, чувствуя, как ноги гудят после десятичасового рабочего дня, и прошла на кухню.

Кухня напоминала поле боя, где армия саранчи одержала сокрушительную победу. В раковине гора посуды — тарелки с засохшим кетчупом, кружки с чайным налетом, жирная сковорода. На столе — крошки, пятна от чего-то липкого и пустая упаковка от пармезана. Того самого, который Алина купила вчера вечером, чтобы порадовать себя в выходные под бокал вина. Сыр стоил как крыло самолета (нет, стоп, просто дорого), и она специально спрятала его вглубь полки.

Катя нашла. И сожрала. Просто так, без хлеба, судя по всему.

— Прикинь, этот козел опять смотрел мои сторис с фейка! — Катя вплыла в кухню, шаркая тапками.

На ней была растянутая футболка Алины — та самая, винтажная, с концерта Pink Floyd, которую Алина хранила как зеницу ока и стирала только вручную. На футболке красовалось свежее жирное пятно. Катя выглядела как воплощение вселенской скорби: немытые волосы, собранные в гульку, серый цвет лица и выражение вечной претензии к миру.

— Кать, ты съела мой сыр? — тихо спросила Алина, глядя на пустую упаковку.

— Ой, да ладно тебе! — отмахнулась подруга, плюхаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Я так расстроилась, когда увидела, что он лайкнул эту мымру, что у меня начался компульсивный зажор. Ты же знаешь, у меня РПП на фоне стресса! Тебе что, куска сыра для лучшей подруги жалко? Мы же договорились: я тут перекантуюсь пару дней, пока рана не затянется.

«Пару дней». Эта фраза эхом отозвалась в голове Алины. Катя переехала месяц назад. «Славик меня выгнал, мне некуда идти, я на улице останусь!» — рыдала она в трубку. Алина, добрая душа, пустила.

С тех пор Катя не купила в этот дом ни рулона туалетной бумаги. Она спала до обеда, потом смотрела сериалы, опустошая холодильник, а вечером ныла Алине про свою тяжелую судьбу. Она брала косметику без спроса, пользовалась шампунями, гелями, духами.

Алина терпела. «Ей же плохо», — говорила она себе. Но «плохо» затянулось, а наглость росла в геометрической прогрессии.

— Кать, прошел месяц, — сказала Алина, чувствуя, как дергается глаз. — Может, пора искать квартиру? Или работу?

— Ты меня выгоняешь? — глаза Кати мгновенно наполнились слезами. — Прямо сейчас? В моем состоянии? Ты же видишь, я на грани нервного срыва! Я думала, ты мне друг...

Алина молча развернулась и пошла в ванную. Ей нужно было смыть с себя этот день. Просто постоять под горячим душем, закрыть глаза и представить, что она одна, — думала она, дергая ручку двери ванной.

Заперто. Изнутри доносился шум льющейся воды и фальшивое мурлыканье какой-то попсовой мелодии.

— Кать, ты там долго? — постучала Алина. — Мне в душ надо, я с ног валюсь.

— Сейчас, сейчас, зайчик! — крикнула подруга сквозь шум воды. — Я релаксирую!

Алина прислонилась лбом к косяку. Релаксирует она. Человек, который весь день спал, нуждается в отдыхе от отдыха.

Прошло десять минут. Двадцать. Алина уже успела убрать со стола пустую упаковку из-под сыра и смести крошки, чувствуя себя Золушкой в собственном замке. Злость, густая и горячая, поднималась по горлу, как желчь.

Наконец, щелкнул замок. Дверь приоткрылась, и в коридор вырвалось облако густого, влажного пара. А вместе с ним — запах.

Алина замерла. Она знала этот запах. Это был не дешевый гель для душа «Лесные ягоды», который она купила специально для гостей. Это был тонкий, сложный аромат сандала, черной орхидеи и денег.

Её коллекционный скраб. Тот самый, который она привезла из Парижа и берегла для особых случаев.

Алина рванула дверь на себя.

Катя лежала в ванне, полной пены (Алинина пена). В руке у неё был бокал с остатками вина (Алинино коллекционное Кьянти, открытое позавчера). Но самое страшное было на лице.

На лице Кати, покрывая его толстым, жирным слоем, зеленела маска.

Та самая. Альгинатная. Профессиональная. Банка за восемь тысяч рублей. Алина пользовалась ей по капельке, экономя каждый грамм, нанося кисточкой только на проблемные зоны.

Катя же намазала её так, словно штукатурила стену в коровнике. Слой был в палец толщиной. Маска была везде — на лбу, на щеках, на шее, даже в волосах запутались зеленые комки.

— О, Алинка! — Катя пьяно хихикнула, поправляя сползающую жижу пальцем. — А ты знаешь, классная штука! У меня прям кожа задышала! Правда, щиплет немного, но красота требует жертв, да?

Алина смотрела на пустую банку, валяющуюся на бортике ванной. На грязную воду. На довольное, лоснящееся лицо подруги, которая в этот момент выглядела как Шрек, дорвавшийся до роскоши.

— Ты... — прошептала Алина. Голос пропал.

— Да ладно тебе, не жадничай! — перебила Катя, делая глоток вина. — У тебя её там много было, а срок годности не вечный. Я тебе, считай, услугу оказала. Кстати, подай полотенце, а то я своё где-то посеяла. Вон то, белое, пушистое.

В этот момент в голове Алины что-то оборвалось. Словно перегорел последний предохранитель, сдерживающий ядерный взрыв. Она смотрела на это наглое, зеленое лицо, на чужое тело в её ванне, впитывала этот запах украденной роскоши и понимала: точка невозврата пройдена. Перед ней сидел не друг. Перед ней сидел паразит, который сожрал её пространство, её время, её деньги и теперь доедал её самоуважение.

Голосуйте в телеграм канале.

А Вы заглядывали в мой телеграм-бот?
Там вас ждет много рассказов! И самое интересное - там Вы тоже решаете судьбы героев сами! А еще просто за чтение можно выиграть книжечку!