Представь ситуацию: ты звонишь дедушке, чтобы узнать, как у него дела на даче. А вместо привычного «привет, внучок» слышишь в трубке странный, ритмичный скрежет, похожий на азбуку Морзе, но на языке, которого не существует. Ты кричишь «алло!», а в ответ — монотонный, пугающий цифровой гул.
Примерно так чувствовали себя инженеры NASA в Лаборатории реактивного движения (JPL), когда их любимец — легендарный зонд «Вояджер-1» — вдруг перестал быть собой.
Зонд, который летит уже 48 лет. Зонд, который находится так далеко, что Солнце для него — просто яркая звезда. Вдруг начал передавать на Землю бессмыслицу.
Но самое страшное не в том, что он сломался. А в том, что в этом хаосе ученые увидели систему.
Что произошло на самом деле? (Объясняю на пальцах)
«Вояджер-1» — это старик. Его компьютер слабее, чем брелок от твоей машины. У него на борту три компьютера, и они работают синхронно, как музыканты в оркестре. Один управляет полетом, второй следит за научными приборами, а третий (FDS) собирает всё это в посылку и отправляет на Землю.
И вот этот «упаковщик» (FDS) взбесился.
Обычно данные приходят к нам в виде аккуратных нулей и единиц. Это как если бы зонд отправлял нам письма, написанные понятным почерком. Но в один день письма стали приходить зашифрованными.
Это не был просто шум. Если бы зонд сломался совсем, мы бы слышали «белый шум» (как шипение радио). Но «Вояджер» присылал структурированный, повторяющийся паттерн. Словно он пытался сказать нам что-то новое, но на языке, который его процессоры изобрели сами. Или... кто-то помог ему его изобрести?
Почему NASA «прервало трансляцию»?
В интернете сразу поползли слухи: «Они скрывают контакт с инопланетянами!», «Зонд захватили!».
Реальность оказалась прозаичнее, но от этого не менее героической. Инженеры поняли: у «Вояджера» «поехала крыша». В его памяти (которая, кстати, меньше, чем одна картинка в твоем телефоне) «битый» чип начал записывать данные не туда.
Представь, что у тебя есть книжный шкаф. Ты привык, что носки лежат на полке №1, а книги на полке №2. А теперь представь, что кто-то перепутал таблички, и ты пытаешься надеть на ноги томик «Войны и мира». Система встала в ступор.
Чтобы спасти корабль, NASA пришлось пойти на крайние меры. Они, по сути, выдернули шнур из розетки. Инженеры отправили команду отключить передачу научных данных, чтобы остановить поток «бреда» и попытаться найти тот самый битый участок памяти.
Ремонт на ощупь в полной темноте
Знаешь, что самое сложное в этом ремонте?
Расстояние.
«Вояджер» находится в 24 миллиардах километров от нас. Радиосигнал летит туда 22,5 часа. Ты отправляешь команду «Перезагрузись!», и почти сутки ждешь, пока она долетит. Потом еще сутки ждешь ответа.
Это как играть в шахматы по почте, только если ты ошибешься ходом — ты потеряешь фигуру навсегда. Одно неверное движение, и зонд отвернет антенну от Земли. И тогда — всё. Вечная тишина. Мы никогда больше его не услышим.
Инженеры сделали гениальный ход. Они приказали компьютеру зонда «распечатать» всё содержимое памяти. И в этом потоке бессмыслицы нашли ту самую «сломанную полку». Они переписали код так, чтобы компьютер просто обходил сломанный чип стороной. Как объезжают яму на дороге.
О чем молчит космос?
Мы вернули его. «Вояджер» снова шлет нам данные. Но этот случай заставил всех вздрогнуть.
Почему чип сломался именно сейчас?
Официальная версия — старость и износ. Космическая радиация безжалостна. Тяжелые частицы прошивают микросхемы насквозь, как пули, меняя нули на единицы.
Но есть и другая мысль, от которой становится не по себе. Зонд вышел в межзвездное пространство. Туда, где нас не защищает магнитное поле Солнца. Там — настоящий, дикий космос. И мы понятия не имеем, какие энергии там бушуют. Возможно, этот «сбой» — это попытка Вселенной показать нам, что наша техника слишком примитивна для таких путешествий.
«Вояджер» летит в пустоту. Он будет лететь еще миллиарды лет, даже когда наше Солнце погаснет. Он везет на себе золотую пластинку с приветствием. Но пока он говорит с нами, мы понимаем одну простую вещь: мы очень маленькие и очень хрупкие.
А как вы думаете, это действительно просто «битый пиксель» в памяти старого робота? Или в межзвездном пространстве есть что-то, что влияет на технику, и мы пока просто не доросли, чтобы это понять?