Вечер был самым обыкновенным, из тех, что пахнут крепким чаем и уютными кухонными разговорами. Нас было трое: я, муж и его давний друг. Мы сидели на тесной, залитой теплым светом лампы кухне, обсуждали какие-то бытовые мелочи. Важно отметить — на столе не было ни капли спиртного. Мы были абсолютно трезвы, голова у всех свежая, а внимание — острое.
Идея сыграть в «Тысячу» возникла спонтанно. Я достала колоду, привычно ощущая прохладу ламинированного картона, и начала отбор. Для игры нужны карты от девятки до туза, поэтому всю «мелочь» — шестерки, семерки и восьмерки — я решительно отложила в сторону, на край стола. Взяв игровую часть колоды, я автоматически пересчитала её. Взгляд зацепился за пустоту: не хватало десятки пик.
— Слушайте, карты не хватает, — сказала я, хмурясь.
— Да ладно тебе, плохо смотрела, — отозвался муж, — небось, в шестерках оставила.
Я послушно взяла отложенную стопку «мусора». Медленно, одну за другой, перебрала все карты. Потом еще раз. Пусто. Муж и его друг, уже включившись в процесс, придвинулись ближе. Мы пересчитывали колоду втроем. Шесть рук, три пары глаз, одна маленькая кухонная зона. Десятки пик не было ни в игровой пачке, ни среди отложенных карт, ни под столом. Она просто испарилась из закрытого помещения.
— Ладно, — вздохнула я, — мистика мистикой, а играть хочется.
Я взяла восьмерку пик из «ненужных», обычным маркером жирно исправила цифру «8» на «10» и бросила её в колоду. Мы начали партию. Игра шла ровно, азартно, и странное исчезновение почти забылось. Спустя час решили сделать перерыв на перекур. Нашу «правленую» колоду мы оставили на обеденном столе, а стопку ненужных карт я предусмотрительно сдвинула на другой стол, подальше от глаз.
Когда мы вернулись, я зашла в кухню первой. Взгляд непроизвольно упал на те самые шестерки и семерки. Сердце пропустило удар. Сверху, прямо на виду, словно насмехаясь над нами, лежала оригинальная десятка пик.
— Ничего себе... — выдохнула я. — Ребят, смотрите! Её же здесь не было! Мы тут всё до сантиметра обшарили!
Мужчины замерли в дверях. Объяснить это логически было невозможно. Я взяла фальшивую восьмерку, вернула её в стопку «мусора», а настоящую десятку вернула в игру. Тщательно перетасовала. Вот тут и началось самое необъяснимое. Я раздаю карты — и вдруг обнаруживаю, что в руках у кого-то лишняя карта.
— Пересдавай, — буркнул друг мужа, в голосе которого уже сквозило неприкрытое беспокойство.
Я собрала колоду, перетасовала её с особой тщательностью, разложила снова. Теперь карт не хватало. Мы начали сверяться, какой именно нет на этот раз. Волосы на затылке зашевелились, когда выяснилось, что исчезла Дама пик.
— Она издевается над нами, — прошептала я.
Мы начали ругаться. В воздухе повисло тяжелое, липкое напряжение. Кто-то чертыхнулся, кто-то в сердцах помянул нечистую силу. Я в третий раз собрала карты, уже едва ли не матерясь от злости и страха одновременно. Перетасовала так, что пальцы заболели. Разложили — и на этот раз всё оказалось на месте. Ровно столько карт, сколько положено. Все масти, все номиналы.
Мы доиграли партию в полной тишине. Ощущение, что за столом сидит кто-то четвертый и невидимый, не покидало нас до самого конца. Говорят, Пиковая Дама не любит, когда её пытаются заменить подделкой. Видимо, она решила лично проследить, чтобы игра шла по её правилам.