ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
У НАС С ЮМОРОМ О ВАЖНОМ - ПОДПИШИСЬ.
В нашем дворе, знаете, события распределяются строго по рангу.
Кто купил машину - это событие районного масштаба. Кто внука в первый класс отвёл- событие общедворовое. А вот чтобы что-то из разряда "кинематографа" случилось- такое бывает раз в десять лет. И вот такое кино началось в тот самый вторник, когда к нашей тёте Соне пришёл свататься мужчина с соседней улицы.
Но начать надо не со сватовства. Надо с того, кем была тётя Соня для двора.
Это был не человек, а… институт. Институт доброты с пристрастием.
Она знала, у кого ревматизм, а у кого дочь с тем парнем опять помирилась. Она варила самый лучший в мире куриный бульон и носила его всем, кто "что-то поблёк".
Она могла и отчитать, но так, что после её слов хотелось немедленно исправиться и тут же попросить пирожка. Сонечка. Всеобщая наша совесть, утешение и строгий, но справедливый судья в одном лице.
И вот к такому человеку приходит свататься Марк Израилевич.
С соседней, параллельной улицы. Человек солидный, с хорошей репутацией ,выяснили позже, за пять минут, вдовец, часовой мастер с золотыми руками.
Пришёл не с пустыми руками, а с пирогом. Не с магазинным, а тем самым, слоёным, с вишней. Это был первый правильный ход.
Пирог -это не цветы, он не завянет. Его можно оценить, разобрать по косточкам в прямом и переносном смысле.
А теперь представьте картину. Тётя Соня, которая только что выносила ведро с водой полить свои гераньки на балконе.
В старом, но чистеньком халате, в бигуди ,это был вторник, день вечерней помывки головы, и с лицом, абсолютно не готовым к мужскому взгляду.
А он, Марк Израилевич, зашёл во двор, спросил у мальчишек, где тут Соня Карповна живёт, поднял голову… и замер....
Потом он рассказывал:
- Я увидел женщину с ведром. Солнце било прямо в её герань, а она стояла, вся в этом золотом свете, сердитая такая, что её отвлекли от важного дела…
И я понял. Всё. Приплыли.
А тётя Соня его видит: стоит незнакомый мужчина, с пирогом, и смотрит на неё так, будто она не в бигуди, а в короне. Что делает наша Соня?
Правильно. От неожиданности она делает то, что делает любая уважающая себя женщина в такой ситуации. Она выливает ведро воды на герань не совсем точно, бледнеет, краснеет и скрывается с балкона со скоростью, достойной олимпийской сборной по спринту.
А Марк Израилевич стоит. И понимает, что назад пути нет.
Он уже видел. И это видение его припечатало к месту.
Дальше начался наш, дворовый, этап.
Первыми, естественно, среагировали подруги. Подруга номер один, Роза Моисеевна, появилась на балконе напротив якобы вытряхивать коврик.
- Сонь, а кто это такой представительный с пирогом? - крикнула она так, чтобы на три подъезда было слышно.
- Пирог-то, я смотрю, самодельный! Не каждый так может!
Подруга номер два, Фира Соломоновна, включилась из-за забора, где копалась в цветах:
- И цветов, я замечаю, не принёс. Значит, практичный мужчина. Цветы - это, конечно, любезность, но пирог - это уже намерение.
Тётя Соня, в это время, металась по квартире, пытаясь содрать бигуди, при этом её мысли неслись со скоростью курьерского поезда:
-Боже, в халате! Люди увидят! Что он подумал! Ведро! Я же его чуть не облила!
Пирог… Интересно, с чем пирог?.. Нет, Соня, сосредоточься! Позор!
Ей пятьдесят… то есть, сколько?.. Взрослая женщина, а покраснела как девица!.
А Марк Израилевич, тем временем, нашёл-таки дверь. И постучал. Не в дверь Сони - он был не самоуверенным нахалом, а человеком такта. Он постучал к соседке снизу, тёте Поле, которая была официальным информационным центром двора.
Передал ей тот самый пирог со словами:
-Передайте, пожалуйста, Соне Карповне. Марк Израилевич с соседней улицы заходил. Извините, что потревожил. Пирог - в знак добрых намерений.
И ушёл. Оставив во дворе взрывной волной разнёсшуюся новость: "Сватается!!!".
Вечером того же дня у тёти Сони собрался совет. Пирог, разумеется, был съеден практичность - наше всё, и разобран на составляющие.
- Тесто - воздушное, - вынесла вердикт Роза Моисеевна.
- Значит, руки золотые и характер не тяжёлый.
- Вишня - с лёгкой кислинкой, не приторно, - добавила Фира Соломоновна.
- Значит, вкус есть. И к жизни подход не слащавый.
- А почему без цветов-то? - вздохнула тётя Соня, уже мысленно примеряя к этому Марку Израилевичу все свои наряды и находя их ужасно старомодными.
- Цветы он тебе завтра принесёт, - уверенно парировала Роза.
- Пирог - это проверка на адекватность. Ты же не стала его есть одна?
Поделилась. Значит, хозяйка. Он это оценил. Теперь - цветы. По расписанию.
И они оказались правы. На следующий день, ровно в шесть вечера, Марк Израилевич появился во дворе с огромным, немыслимым букетом гладиолусов. Почему гладиолусы? -Это цветы, которые стоят прямо. Как вы, Соня , - сказал он, когда она, наконец, решилась выйти, уже без бигуди, в своём лучшем синем платье.
И тут началась вторая серия нашего дворового сериала.
Потому что видение на балконе -это было одно. А регулярные визиты с цветами, пирогами и разговорами на лавочке - это уже было серьезное намерение, которое двор должен был обсудить, взвесить и… одобрить.
Но тётя Соня всё ещё сомневалась.
-Что люди скажут? В нашем-то возрасте… Да я одна уже столько лет…
А вдруг не сойдёмся характерами? А вдруг он меня разочарует?
Страх был силён. Страх потерять своё устоявшееся, удобное одиночество.
Страх осуждения ,хотя весь двор уже болел за этот роман.
И главное - страшный, щемящий стыд. Стыд за то, что не против.
За то, что в душе всё ещё живёт девочка, которая ждёт принца, пусть и на лавочке у подъезда.
Она пыталась отгородиться. Вежливо, но холодно благодарила за цветы.
Говорила -не надо. Отнекивалась:
-Я не привыкла к таким знакам внимания, Марк Израилевич, мне неловко.
А он… а он просто был настойчив. Без наглости. С достоинством. Он не лез напролом.
Он просто присутствовал. Каждый день. С новой маленькой невзрачной веточкой душистого табака под балконом
-Это чтобы вечером пахло.
С книгой, которую они могли обсудить. С тихим вопросом:
-Как ваши герани? Не залить мне их, пока вас не будет?
И однажды случился переломный момент. Тётя Соня уехала на два дня к сестре в другой район. Вернулась вечером, усталая. Подходит к своему подъезду, а на её балконе… горит свет. И в окне видна мужская фигура. Сердце у неё упало - вор!
Она уже хотела кричать, как фигура повернулась, помахала ей рукой… и это был Марк Израилевич. Он, пользуясь тем, что старое дерево акации росло прямо под её балконом, залез в костюме, представляете? В костюме! на третий этаж, чтобы… полить её герани. Которые уже начали вянуть.
Он спустился, слегка помятый, с листиком в волосах, но с торжествующим видом.
- Простите за вторжение, Соня. Но вы же говорили, что без полива они пропадут.
А я не мог этого допустить.
И тут она поняла. Это не наглость. Это - забота. Самая чистая, самая настоящая.
Та, которая не спрашивает можно ли, когда дело идёт о чём-то действительно важном.
Он рисковал свернуть шею, чтобы спасти её цветы. Её частичку мира.
Она посмотрела на него -помятого, смущённого, но сияющего. И заплакала. Не от горя.
А от того, что стена страха и стыда, которую она так тщательно строила, рухнула в одно мгновение. Потому что против такой простой, такой ясной доброты - никакие а что люди скажут ,не устоят.
- Дурак вы, Марк Израилевич, - сказала она сквозь слёзы. - Совсем дурак. Шею себе свернёте.
- Для ваших гераней - не жалко, - ответил он просто.
И в этот момент во дворе, который, конечно же, наблюдал за этой сценой из всех окон, раздались аплодисменты. Сначала с одного балкона. Потом с другого. Потом кто-то свистнул. А тётя Поля крикнула:
-Так целуйте её уже, Марк Израилевич, чего ждёте!.
Он не стал целовать её при всём честном народе. Он взял её сумку, открыл дверь подъезда и сказал:
-Разрешите проводить. И… завтра, если позволите, я приду серьёзно поговорить. Уже без лазанья по деревьям.
Назавтра он пришёл серьёзно поговорить. И тётя Соня, краснея, опустив глаза, сказала то самое, чего ждал весь двор:
-Да.
Но это была только первая серия. Потому что да - это цветочки.
А свадьба - это ягодки. И гуляла на той свадьбе, как вы понимаете, не только родня.
Окончание первой части.
Продолжение следует.
А в нём - подготовка к торжеству, на котором будет петь пол-Одессы, выбор платья, которое должно было затмить все герани мира, и сам тот день, когда наш двор перестал быть просто двором, а превратился в эпицентр вселенской, шумной, слегка безумной и абсолютно счастливой радости.
Но это уже другая история. Пока можете представить себе сияющее лицо тёти Сони и решительную походку Марка Израилевича, который теперь ходил во двор не как гость, а как хозяин. Ну, почти как хозяин.
Потому что настоящей хозяйкой, как всем было хорошо известно, оставалась всё та же Сонечка. Только теперь - счастливая.
ПОДПИШИТЕСЬ! ЗАВТРА, ТАКОЕ БУДЕТ🤌😎☺️💃
#анекдоты#самыесмешныеанекдоты#лучшиееврейскиеанекдоты#самылучшиееврейскиеанекдоты#анекдотыпроевреев#анекдотыизодессы#одесскиеанекдоты#анекдотыпропривоз#еврейскиеприколы#еврейскиеприколы#психология#еврейскоевоспитание#всепроевреев#рецепты#