В кабинете полковника Серебрякова сейчас царила не самая дружественная атмосфера. Седовласый, но властный мужчина подробно расспрашивал двух офицеров о проделанной работе. Охотник разговаривал на повышенных тонах, не находя себе места из-за всего произошедшего с Лисой. Его мысли крутились вокруг девушки и её дара, который столько раз спасал их группу. Он вспоминал, как она предупреждала об опасностях, как чувствовала аномалии, как спасала их жизни.
Его голос, обычно спокойный и рассудительный, сейчас дрожал от напряжения. Серебряков мерил шагами небольшой кабинет, то и дело останавливаясь у окна, чтобы бросить взгляд на заснеженный двор управления, слушая отчёт об обнаруженных бойцах, застрявших в пространственной аномалии и пропавшей группе майора Крамера.
- Товарищ полковник, мы проверили все возможные зацепки. - Барс перехватил инициативу. - Следы группы обрываются в промышленной зоне. В старой воинской части. - Он указал на карту, разложенную на столе. - Похоже те твари, напавшие на нас, и... Едва не убившие Лису - это и есть Крамер со своими бойцами. - Сказал он, протягивая папку.
Серебряков взял документы и быстро их просмотрел. Его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. За окном медленно поднималось солнце, освещая заснеженный двор управления. Новый день обещал быть сложным, но команда была готова к любым испытаниям, чтобы защитить тех, кто им дорог, и раскрыть тайну, которая угрожала всему человечеству. В кабинете Серебрякова повисла тяжёлая пауза. Полковник медленно отложил папку с документами и повернулся к офицерам.
— Если ваши предположения верны, — произнёс он наконец, — то мы имеем дело с чем-то гораздо более серьёзным, чем просто аномалия. Крамер был опытным командиром, его люди — элитой. Что могло настолько изменить их?
— Нам нужно вернуться в ту воинскую часть. — настаивал Барс. — Только там мы сможем понять, что случилось с группой Крамера.
***
Шорох сидел рядом с койкой, наблюдая за показателями приборов. Дыхание Лисы было ровным, но слишком тихим. Клык, прикорнувший в соседней палате, периодически просыпался от малейшего шороха. Утро медленно вползло в окна медблока тусклым светом. Медсёстры начали утренний обход. Пиротехник, сменившись с ночного дежурства, зашёл проверить состояние пациентки. Голова девушки была перебинтована, на щеке красовалась глубокая царапина, аккуратно заклеенная пластырем.
— Показатели стабильны. — Сообщил он, обращаясь к Шороху. — Но пока рано делать окончательные выводы.
Шорох молча кивнул, не отрывая взгляда от Лисы. Её лицо всё ещё было бледным, но в нём появилась едва заметная жизнь. В воздухе медблока витал характерный запах антисептиков и лекарств. Шорох машинально потёр пальцами переносицу, пытаясь прогнать остатки сонливости. Он не сомкнул глаз всю ночь, переживая за состояние девушки.
— Знаете, — задумчиво произнёс Пиротехник, — её организм показывает удивительную сопротивляемость. Такое редко встретишь.
- Дитя Зоны... - Произнёс Шорох.
Пиротехник, кажется данный факт не оценил, поправляя небольшие круглые очки на лице. Врач хмыкнул, достал из кармана халата блокнот и принялся что‑то торопливо записывать.
— Сопротивляемость — это хорошо. — Пробормотал он, не отрываясь от записей. — Но что стоит за этим? Мутация? Врождённая аномалия? Или… — Он поднял взгляд на Шороха — она действительно часть Зоны?
- Скорее третье, док. Там в деревне... Когда мы искали отряд майора Крамера... - Начал рассказ долговец. Она нам чуть мозги не спалила пси-волной. - Ответил Шорох, приложив ладонь ко лбу девушки. - У нее жар... Она вся горит...
Шорох крепче прижал ладонь ко лбу девушки. Её кожа пылала, словно внутри разгорелся невидимый огонь. Глаза по прежнему были закрыты, но ресницы дрожали, а губы беззвучно шевелились, будто она пыталась что‑то сказать. Мужчина удивленно посмотрел на сталкера, сделал необходимые пометки в блокноте и поспешно вышел из палаты, попутно раздавая указания своим помощникам. Температуру необходимо было сбить.
— Устанавливаем инфузионную терапию. — Коротко бросил старший из медиков, разворачивая систему. — Температура за сорок. Если не сбить — начнутся необратимые процессы.
Шорох послушно встал со стула, на котором провел всю ночь около сталкерши и отступил на несколько шагов назад, наблюдая, как ловко и точно движутся руки врачей. Один фиксировал венозный доступ на руке девушки, второй уже регулировал скорость подачи раствора. Прозрачная жидкость заструилась по трубке, устремляясь к тонкой игле.
— Физиологический раствор с жаропонижающим, — пояснил медик, закрепляя капельницу. — Плюс электролиты, чтобы компенсировать обезвоживание.
На запястье девушки прикрепили датчик, и монитор тут же ожил: замигали цифры, зазмеилась линия пульса. Частота сердечных сокращений была завышена, дыхание поверхностное и частое.
— Следите за показателями! — Приказал старший, настраивая тревожные пороги. — Если температура не начнёт снижаться в течение получаса — переходим к усиленным мерам.
Шорох снова приблизился к койке. Лицо девушки по‑прежнему пылало, но теперь на коже выступила мелкая испарина. Он осторожно провёл ладонью по её волосам, отводя прилипшие пряди со лба.
— Держись... — Тихо произнёс он. — Сейчас станет легче.
Минуты тянулись мучительно долго. Монитор методично отсчитывал удары сердца, а стрелка термометра на экране медленно, но верно начала смещаться вниз. Сначала на десятую градуса, потом на вторую... В этот момент в палату вошел Клык, который уже собирался сменить на посту Шороха. В палате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным писком аппаратуры и шорохом капель, падающих в прозрачный коллектор. Шорох сел рядом, не отпуская руки девушки, словно его прикосновение могло стать тем якорем, который удержит её в этом мире.
- Идите отдыхайте... Я подежурю... - Клык обратился к Шороху и Крепышу, выслушав доктора.
Шорох медленно поднял взгляд на Клыка. В его глазах читалась усталость, граничащая с отчаянием. Но все же долговец подчинился просьбам друзей. Одно геройство уже закончилось печальным исходом. Не хватало чтобы и второй Сталкер загремел на больничную койку.
Дни пролетали незаметно. Долговцы по очереди дежурили около койки Лисы, принося новые и новые вести из медблока Охотнику, который каждый день приходил к ней после дежурств и не смотря на сильную усталость, так же сидел рядом, рассказывая девушке, все еще находившейся где-то на грани жизни и смерти, последние новости.
Клык снова остался в палате один. Тишину нарушало лишь мерное попискивание аппаратов, следивших за состоянием Лисы. Он придвинул стул поближе к койке, опустил голову на скрещённые руки, сложенные на спинке стула и невольно вспомнил, как всё началось.
Было совсем темно, когда девушка, облаченная в монолитовский комбез, перепачканный кровью и грязью, едва переставляя ноги, подошла к базе Долга. Яркий прожектор, закрепленный на вышке, выхватил ее силуэт из темноты, а бойцы, дежурившие в тот вечер у ворот, тут же наставили на безоружную сталкершу свои автоматы. Она прикрыла лицо рукой, показывая что при ничего нет, и щюрясь от яркого света. Его громкий крик, которым он пытался привлечь ее внимание остался без ответа, поэтому он был вынужден сделать одиночный выстрел. Фонтанчик земли, взметнулся перед ногами девушки.
Клык невольно сжал кулаки, вспоминая тот момент. Лиса тогда даже не вздрогнула от выстрела — лишь медленно подняла голову, и в свете прожектора он разглядел её лицо: измученное, в ссадинах, с запекшейся кровью на виске. Она сделала ещё шаг вперёд и тихо, почти шёпотом, просила о помощи. А потом и вовсе потеряла сознание, рухнув на бетонную площадку перед тяжелыми воротами.
— Ты должна выкарабкаться... — Тихо произнёс он, сжимая её руку. - Шорох совсем сник, Крепыш - ходит мрачнее тучи, хотя обычно он очень веселый и разговорчивый. Охотник просто сходит с ума... Воет как побитая собака, на построения не ходит и почти не появляется в столовой... - Рассказывал девушке, надеясь, что она придет в себя.
За дверью послышались шаги. Клык обернулся: в проёме показался Охотник. Его обычно яркие глаза потухли, а плечи были опущены. Он молча подошёл ближе, уставился на Лису, которая все еще была увешана различными трубочками и проводами, сжал кулаки, потом резко развернулся и ударил ладонью в стену.
— Чёрт возьми, Клык… — Его голос дрогнул. — Она не может… Не должна…
- Совсем с катушек слетел? - Долговец недовольным взглядом посмотрел на товарища. - Она сильная, она справится, вернется к нам. - Встав со стула, Сталкер положил руку на плечо Охотника. - Ты нужен ей в здравом уме...
— Ты сам‑то в это веришь? — Охотник резко сбросил руку соклановца со своего плеча, его голос сорвался на хриплый шёпот. — Посмотри на неё! Она даже не шевелится… Ни звука, ни движения. Как будто… Как будто её уже нет.
Клык молча сжал губы, не отводя взгляда от Лисы. Её бледное лицо почти сливалось с белизной простыни, а мерный писк приборов лишь подчёркивал жуткую тишину, повисшую в комнате.
- Врачи не дают никаких прогнозов... - Клык встал у стены, уступая вахту Охотнику. - Говорят, что есть положительная динамика. - Он передал дословно все, что сказал Пиротехник. - Она дышит сама - это главное, дыхание ровное, не сбивчивое...
— Слышишь меня? - Охотник медленно опустился на стул рядом с койкой, взял девушку за руку — тонкую, почти невесомую. - Ты должна вернуться. Мы все ждём. Я жду...
В этот момент пальцы девушки слегка дернулись, давая надежду. Сердце мужчины сжалось — он едва сдержал рвущийся наружу вздох облегчения. Медленно, почти невесомо, он прикоснулся к её запястью, нащупывая пульс. Тонкая ниточка биения под пальцами казалась чудом: неровная, слабая, но — живая.
- Лисенок... - Парень Тихо позвал девушку, надеясь что ее тонкие пальчики снова сожмут его ладонь. - Ты слышишь меня? - Спросил он, наблюдая за девушкой. - Зови врача... - Обратился парень к Клыку.
Внезапно веки девушки дрогнули. Ресницы затрепетали, словно крылья раненой птицы. Охотник затаил дыхание, боясь поверить в происходящее. Несколько долгих секунд ничего не происходило. А потом — едва заметно, почти неуловимо — её ресницы приподнялись. Взгляд, мутный и расфокусированный, скользнул по его лицу.
- Лисенок... Ты здесь... - Он прижал ее холодную ладонь к своей щеке, пытаясь передать ей хотя бы часть своего тепла. - Не уходи больше...
В этот момент за дверью послышались торопливые шаги, а затем в палату вошёл врач с медицинским кейсом. Клык и Охотник тут же отступили в сторону, давая ему пройти и осмотреть пациентку.
— Так, давайте посмотрим, что у нас тут... — Врач склонился над девушкой, быстро оценивая её состояние. — Пульс слабый, но стабильный. Зрачки реагируют… Хорошо, очень хорошо. - Он слегка пощелкаль пальцами около ушей девушки, проверяя реакцию слуха и записывая все в карту. - Что ж, то что вы, милочка пришли в себя - это уже радует. Динамика у вас хорошая. Но восстановление займет очень много времени. - Он убрал все провода с ее тела, кроме подключенного монитора, на котором отображалось ее сердцебиение.
Охотник кивнул головой, не отрывая взгляда от лица девушки. Её глаза снова закрылись, но дыхание стало ровнее, а на щеках наконец проступил едва заметный румянец.
- Конкретных сроков полного восстановления я вам не назову. - Продолжил Пиротехник, - Все индивидуально. Сейчас главное то, что у нее очень сильный организм и он борется. - Ответил доктор. - Полное отсутствие стресса и волнений, слишком сильных нагрузок. И минимизировать контакты с другими сталкерами.
— Слышишь? Всё будет хорошо. — Прошептал Охотник. — Ты только держись. Мы все здесь, с тобой. Док, в ее речь? - Он снова повернулся к Пиротехнику.
- Сложно сказать... - Ответил мужчина. - Нужно время.
Девушка слабо сжала пальцы, будто пытаясь ответить, но сил хватило лишь на едва заметное движение. Охотник осторожно погладил её ладонь, стараясь вложить в это прикосновение всю свою надежду и тепло. Парень придвинул стул ближе к кровати и сел, не отпуская руки девушки. В его глазах, уставших и покрасневших от бессонных ночей, светилась непоколебимая решимость.
- Мы все думали, что все... - Начал Клык, стоящий у окна. - Сколько раз она была на волоске, при этом вытаскивая нас... Теперь наша очередь.
- Да уж... Она сильная... Сильнее многих из нас. - Ответил мужчина, гладя девушку рукой по щеке, на которой наконец проступил легкий румянец.
Тишина затянулась, и на мгновение показалось, что это лишь игра света и тени. Но потом Лиса снова приоткрыла глаза — в этот раз взгляд уже был более осознанный. Её губы шевельнулись, пытаясь что‑то произнести, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип, приглашенный кислородной маской.
— Тише, не трать силы. — Прошептал мужчина, проводя рукой по её щеке.
— Держись. — Сказал Клык, подойдя ближе к койке, чтобы попасть в поле зрения сталкерши, и голос его звучал непривычно мягко. — Мы не позволим тебе уйти.
Мужчина у изголовья кровати проверил показания приборов, тихо щёлкающих в слабо освещенной палате реанимации. Мониторы мерцали тусклыми зелёными огоньками, вычерчивая неровные линии пульса. Он слегка поправил кислородную маску, стараясь не потревожить раненую.
- Самое страшное позади. - Проговорил Клык, садясь рядом с Охотником на соседний стул. - Ты в безопасности. Дыши ровно. Не торопись говорить, тебе ещё рано.
Лиса медленно закрыла глаза, но на этот раз её дыхание стало ровнее. Пальцы всё ещё сжимали ладонь Охотника — слабо, но настойчиво. В этой хватке читалась несгибаемая воля, которая не раз выручала её в самых безнадёжных ситуациях.
- Пойду сообщу остальным. - Клык поднялся со стула и направился к двери палаты. - Повоюем еще, подруга.