Анна сидела в такси, смотрела в окно. Город мелькал за стеклом — фонари, дома, люди. Она ничего не видела.
Пальцы дрожали над экраном телефона. Набрала сообщение Людмиле Семеновне:
"Из-за вашего хвалёного внука мой муж в больнице оказался. Надеюсь, вы теперь никогда не будете спать спокойно. Больше никогда не звоните."
Нажала "Отправить". И заблокировала номер.
Таксист покосился на неё в зеркало, но промолчал. Анна вытерла слёзы, вдохнула глубоко.
Максим в больнице. Из-за Дениса.
А ведь она предупреждала.
Всё началось три недели назад.
Суббота. Анна с дочерьми поехала на детский праздник к подруге Вале. Полина и Катя с утра просили — там будут аниматоры, конкурсы, торт. Максим остался дома, сказал, что доделает отчёт.
Анна вернулась в пять вечера. Открыла дверь — из кухни донёсся голос свекрови.
Людмила Семеновна. Здесь.
Анна замерла в прихожей. Сердце ухнуло вниз.
— Девочки, идите в комнату, тихо, — шепнула она дочерям.
Полина и Катя переглянулись, кивнули, прошмыгнули в свою комнату.
Анна прошла на кухню.
Людмила Семеновна сидела за столом, пила чай. Спокойно, неторопливо. Будто у себя дома. Максим стоял у окна, отвернувшись. Плечи напряжены.
— Здравствуйте, Людмила Семеновна, — Анна вошла.
Свекровь кивнула, даже не улыбнулась:
— Анна.
— Что-то случилось?
Максим обернулся. Лицо бледное, взгляд виноватый.
— Ань, присядь. Нам надо поговорить.
Анна села. Посмотрела на мужа, на свекровь.
— Слушаю.
Людмила Семеновна поставила чашку на блюдце:
— Денис переезжает к вам.
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось:
— Что?
— Дениса исключают из школы, — Людмила Семеновна говорила спокойно. — Все школы в нашем городе отказываются его брать после инцидента. Ему нужна прописка в другом городе, чтобы устроиться в новую школу. Без этого он останется без образования. Надо готовиться к поступлению в техникум — после вашей школы его точно возьмут.
— Но... почему у нас? — Анна посмотрела на Максима. Тот молчал.
— Потому что у меня нет возможности его прописать, — Людмила Семеновна вздохнула. — Я живу в апартаментах, туда не прописывают. Сама прописана в деревне у своей матери. Вы — единственный вариант.
— Максим, — Анна повернулась к мужу, — ты согласился?
Он кивнул. Не глядя на неё.
— Без меня? Ты принял решение без меня?
— Ань, мне мама звонила утром. Ситуация срочная. Дениса привезут завтра. Тебе надо подготовить квартиру, взять отгулы на неделю, помочь ему с документами для школы.
Анна не верила своим ушам:
— Ты... ты серьёзно?
— Анна, не устраивай сцен, — Людмила Семеновна допила чай. — Это решённый вопрос. Денис — семья. Максим всё правильно сделал.
Анна встала. Медленно. Посмотрела на мужа:
— Выйди.
— Что?
— Выйди из кухни. Сейчас.
Максим растерянно посмотрел на мать, на жену. Вышел.
Анна повернулась к свекрови:
— Людмила Семеновна, это наш дом. Мой и Максима. Здесь живут наши дочери. И вы не имеете права приезжать сюда и принимать решения без меня.
— Я мать Максима...
— И что? Это даёт вам право распоряжаться нашей жизнью? Максим — взрослый мужчина. У него семья. Жена. Дети.
— Денис — его племянник!
— Денис — проблемный ребёнок, которого вы с Катериной испортили. Я не хочу, чтобы он жил в одном доме с моими дочерьми.
— Как ты смеешь?!
— Я смею. Потому что я мать. И моя первая обязанность — защитить своих детей.
Людмила Семеновна встала:
— Ты эгоистка! Думаешь только о себе!
— Нет. Я думаю о своих дочерях. А вы думаете только о Денисе. И закрываете глаза на всё, что он творит.
— Что он творит?! Мальчик просто несчастный! Мать не может уделять время, растёт без отца!
— Мальчик опасен. За что конкретно его исключают из школы, Людмила Семеновна?
Свекровь замолчала.
— Максим! — крикнула Анна.
Муж вошёл.
— Максим, за что Дениса исключают?
Он молчал.
— Максим!
— Мама сказала, за неуспеваемость...
Происшествие было, Анна точно знала, потому что его не брали уже ни в одну школу их города, а это значит, что было что-то очень серьезное. Денис явно был главным действующим лицом.
Анна вернулась на кухню:
— Максим, ты точно не знаешь настоящую причину?
Он опустил глаза:
— Ну, я знаю... Там девочка...
— ДЕВОЧКА???? То есть ты, зная, на что он способен, согласился привести его в наш дом? Где живут две девочки десяти и двенадцати лет?
Людмила Семеновна взвилась:
— Что за бред?! Там девчонка сама виновата! Родители денег хотели срубить! Подставили бедного мальчика!
— Мама, — Максим поднял руку, — хватит.
— Что хватит?! Ты позволишь ей оговаривать Дениса?!
— Мама, тебе пора.
Он подошёл к матери, взял её под руку:
— Пойдём, я провожу.
Людмила Семеновна вырвала руку:
— Максимушка, но Денис...
— Мама, уходи. Нам с Аней надо поговорить.
Свекровь посмотрела на сына, на Анну. Поняла, что давить дальше бесполезно. Встала, взяла сумку:
— Хорошо. Но завтра я привезу Дениса. Решение принято. Ты обещал мне.
Она ушла. Максим проводил её до двери, вернулся на кухню.
Анна сидела, смотрела в стол.
— Ань...
— Не надо.
— Ань, послушай...
— Я сказала — не надо!
Она подняла на него глаза. В них были слёзы:
— Ты предал меня.
— Ань, я...
— Ты согласился привести в наш дом ребёнка, который опасен для наших дочерей. Ты выбрал мать.
Максим сел напротив:
— Мама звонила утром. Сказала, что Дениса исключают. Что все школы отказываются брать. Что ему нужна прописка, иначе он останется без образования. Я запаниковал, Ань. Он же мой племянник...
— И что? Мои дочери — твои дети! Ты должен был защитить их! А ты подставил!
— Я думал...
— Ты не думал! Ты испугался мамы! Как всегда!
Максим молчал.
Денис был единственным сыном младшей сестры Максима Катерины.
В отличие от строгости, с которой мать воспитывала Максима, Катерину она боготворила. Той позволялось всё. Катерина росла наглой, ленивой, беспринципной.
В шестнадцать она забеременела от неизвестно кого. Родила Дениса. Людмила Семеновна растворилась во внуке, называла его любимым сыночком.
К счастью, Максим ушёл из дома рано. Сначала в общагу, где и познакомился с Анной. Потом они вместе снимали квартиры. Позже купили большую квартиру.
Людмилу Семеновну поначалу не было видно и слышно. Но по мере взросления внука она вызванивала Максима, перепоручая ему неприятные миссии. При этом вмешиваться в воспитание Дениса дяде было запрещено.
Денис не знал слова "нет". Он был копией матери, только усиленной в сто раз. Не испытывал чувства стыда, привязанности, благодарности.
Когда он гостил у них год назад, головы коллекционных кукол Полины были разбиты молотком. Денис нашёл дневник Кати, прочитал и отправил отрывки в её классный чат. Анна поговорила с племянником. Тот разыграл раскаяние, но вечером начал дразнить Катю: "Твоя мама — наивная курица, верит всему".
Дочь рассказала маме. Анна ввела в курс мужа. Решили отвести Дениса к психологу. Но приехала бабушка и с криком "мой внук не псих!" забрала Дениса.
Анна всё равно сходила на консультацию. Получила ответ: только долгая терапия с дисциплиной может дать результат. Ей посоветовали частный центр для трудных подростков.
Но после разговора с Людмилой Семеновной Максим сказал жене:
— Оставь. Мама сама разберётся.
Не разобралась. Зато внезапно нашла решение — спихнуть проблему на сына
Анна встала:
— Я уезжаю. С девочками. К родителям.
— Что?
— Я не буду рисковать дочками. Они мне дороже твоей матери и твоего племянника.
— Ань, подожди...
— Нет. Ты выбрал. Я тоже. Проведёшь время с Денисом. Под твоим контролем. Я буду рада ошибиться. Если всё пройдёт хорошо, я извинюсь.
Максим молчал.
— Но если что-то случится с моими дочерьми из-за твоего решения, я тебе этого не прощу. Никогда.
Анна вышла из кухни. Пошла собирать вещи.
На следующий день они уехали. Максим проводил их молча. Обнял дочерей. Жену не коснулся.
Обиделся.
Первую неделю Анна ждала звонка. Не дождалась. Максим писал дочкам короткие сообщения утром и вечером. С ней на связь не выходил.
— Может, вернёшься? — через две недели спросила мама Анны. — Максима жалко. Этот Денис его до инфаркта доведёт.
— Это его выбор, мам.
— Но ты же любишь его.
— Люблю. Но мои дети важнее.
Прошла третья неделя. Четвёртая.
Анна соскучилась безумно. Плакала по ночам. Но не звонила первой.
Пятая неделя.
Вечер. Анна гуляла в парке одна. Думала о муже. Скучала.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Анна Викторовна? Это больница имени Боткина. Ваш муж Максим Сергеевич поступил к нам с травмами. Приезжайте, пожалуйста.
Мир перевернулся.
— Что?! Какие травмы?! Что случилось?!
— Сотрясение мозга, перелом руки, сломаны два ребра. Он в сознании. Приезжайте.
Анна бросилась домой. Схватила сумку, вызвала такси.
— Мам, я еду к Максиму! Он в больнице!
— Господи! Что случилось?!
— Не знаю! Скоро узнаю!
Такси мчалось по вечернему городу. Анна сидела на заднем сиденье, смотрела в окно.
Пальцы дрожали над экраном телефона.
Набрала сообщение Людмиле Семеновне:
"Из-за вашего хвалёного внука мой муж в больнице оказался. Надеюсь, вы теперь никогда не будете спать спокойно. Больше никогда не звоните."
Нажала "Отправить". Заблокировала номер.
Таксист покосился на неё в зеркало, но промолчал.
Что произошло?
Почему Максим в больнице?
Где Денис?
Такси остановилось. Анна выскочила, побежала внутрь.
Максим лежал в палате. Лицо в синяках, под глазом здоровенный фингал. Рука в гипсе. Рёбра перебинтованы. Дышал тяжело.
Анна замерла в дверях.
— Макс... — прошептала она.
Он повернул голову. Увидел её. Попытался улыбнуться, поморщился от боли:
— Привет.
Анна подошла, села на стул рядом. Взяла его здоровую руку:
— Что случилось?
Максим закрыл глаза:
— Денис украл телефон.
— Что?
— Был в гостях у кого-то из своей компании. Вытащил телефон из кармана. Дорогой, последняя модель, тысяч за восемьдесят-сто. Его вычислили. Требовал вернуть по-хорошему. Денис отказывался. Врал в глаза, что не брал. А телефон уже продал за полцены какому-то барыге.
Анна слушала молча.
— Сегодня днём пришли домой. Трое парней. Лет по двадцать. Один — хозяин телефона, двое — его друзья. Требовали телефон или деньги. Шестьдесят тысяч. Денис сидел на диване, бледный, молчал. Я попытался объяснить, что мы разберёмся, найдём телефон, вернём или компенсируем. Они не слушали. Начали кричать, угрожать. Один схватил Дениса за толстовку, поднял. Я... я не выдержал. Заступился. Попытался оттолкнуть его от племянника. И... — Максим замолчал, сглотнул.
— И?
— Меня избили. Трое на одного. Били ногами, когда я упал. Денис просто сидел на диване и смотрел. Не пытался помочь. Не кричал. Не звонил в полицию. Просто смотрел. Когда они ушли, он встал, взял куртку и сбежал. Бросил меня. Я лежал на полу, не мог подняться. Соседка услышала шум, открыла дверь . Вызвала скорую.
Анна молчала. Слёзы катились по щекам.
— Ань, прости. Ты была права. Я ид…от. Я думал, что смогу его перевоспитать. Что он изменится. Что я смогу дать ему то, чего не дала мать. Я поставил под угрозу нашу семью ради... ради иллюзии.
— Где Денис сейчас?
— Не знаю. Сбежал. Полиция ищет. Мама звонила мне раз двадцать. Я не отвечал.
— Максим, ты мог погибнуть. Понимаешь? Погибнуть.
— Я знаю.
Анна прижала его руку к губам. Заплакала.
— Прости меня, — шепнул Максим. — Прости, что не послушал тебя сразу.
— Я люблю тебя. Но если ты ещё раз... ещё раз...
— Не будет ещё раза. Обещаю. Больше никогда.
Через час в палату ворвалась Людмила Семеновна.
— Максимушка! Сыночек! — она бросилась к кровати.
Анна встала, загородила дорогу:
— Стойте.
— Что?! Я к сыну пришла!
— Ваш сын в больнице из-за вашего внука. Которого вы нам навязали. Которого мы отказывались брать.
— Анна, не начинай...
— Я начну! — голос Анны был тихим, но твёрдым. — Ваш внук украл телефон. Пришли парни разбираться. Максим заступился за него. Его избили. Трое на одного. Били ногами, когда он лежал на полу. Денис сидел и смотрел. Потом сбежал. Бросил дядю, который за него заступился, на полу истекать кровью.
Людмила Семеновна побледнела:
— Это... это неправда...
— Правда. Спросите у Максима. Или у соседки, которая вызвала скорую. Или у полиции, которая ищет вашего внука.
— Но он... он же ребёнок...
— Он преступник, — отрезала Анна. — Вы его таким воспитали. Вы и Катерина. Вы позволяли ему всё. Оправдывали каждый его поступок. Вы превратили его в монстра. И теперь мой муж лежит здесь с переломом руки, сломанными рёбрами и сотрясением мозга.
— Аня, — тихо позвал Максим.
— Нет, Макс. Пусть услышит. — Анна повернулась к свекрови: — Людмила Семеновна, вы позвонили Максиму двадцать раз. Не спросили, как он. Не приехали в больницу сразу. Вы искали внука. Верно?
Людмила Семеновна молчала.
— Верно, — кивнула Анна. — Потому что для вас Денис важнее собственного сына. Всегда был важнее. Вы игнорировали Максима всю жизнь. Звонили только тогда, когда нужна была грязная работа. А он терпел. Надеялся, что однажды вы его полюбите.
— Я люблю сына!
— Нет. Вы любите только себя и своего внука. Но знаете что? Это закончилось. Больше никогда не звоните нам. Не приезжайте. Не просите помощи. Мы закончили.
— Максим! — Людмила Семеновна посмотрела на сына. — Скажи ей!
Максим молчал. Потом тихо:
— Мама, уходи.
— Что?!
— Уходи. Пожалуйста.
— Ты не можешь... я же мать...
— Мама, у меня переломаны рёбра. Мне трудно дышать. Уходи.
Людмила Семеновна стояла, открыв рот. Потом развернулась и вышла из палаты.
Анна села на стул. Взяла Максима за руку.
Они молчали.
Дениса нашли через два дня. Он прятался у друзей. Полиция забрала его. Людмила Семеновна заплатила владельцу телефона пятьдесят тысяч. Отправила внука в центр для трудных подростков. За свой счёт.
Максим выписался через неделю. Анна забрала его к родителям, где их ждали дочери.
Полина и Катя встречали отца с цветами и плакатом "Папа, мы тебя любим!".
Он обнял дочерей. Заплакал.
Анна стояла в стороне, смотрела на свою семью.
Людмила Семеновна больше не звонила.
Денис остался в центре на год. Людмила Семеновна навещала его раз в месяц. Максим не поехал ни разу.
— Ты не жалеешь? — спросила как-то Анна.
— О чём?
— Что порвал с матерью.
Максим покачал головой:
— Нет. Я жалею, что не сделал это раньше. Что подверг тебя и девочек опасности. Что чуть не потерял семью ради иллюзии.
Он обнял жену:
— Спасибо, что не бросила меня.
— Я тебя люблю, — Анна поцеловала его. — И всегда буду рядом. Но если ты ещё раз приведёшь Дениса в наш дом, я тебя прибью.
Максим засмеялся:
— Обещаю. Никогда.
Через месяц они вернулись домой.
МНЕ ВАЖНЫ ВАШИ КОММЕНТАРИИ-пишите не стесняйтесь