После завершения войны тысячи японских солдат оказались в советских лагерях. Их поведение, привычки и мировоззрение настолько отличались от всего привычного, что вызывали искреннее недоумение у советских граждан.
Сколько их было на самом деле
Цифры не сходятся. Советская статистика и японская расходятся настолько, что впору усомниться в объективности обеих сторон.
По документам МВД СССР от 1956 года, в плену оказалось примерно 639 тысяч японцев. Среди них насчитывалось 163 генерала и около 26 тысяч офицеров. Не пережили заключение приблизительно 61 тысяча человек, включая 31 генерала и 607 офицеров.
Японская сторона называет совершенно иные цифры - более миллиона пленных, из которых не вернулось на родину порядка 340 тысяч. Разница колоссальная, и это заставляет задуматься.
Среди погибших подавляющее большинство составляли рядовые солдаты. С одной стороны, это можно объяснить тем, что к офицерам относились мягче. Но есть и другая причина, связанная с особенностями японской культуры, о которой расскажу дальше.
Почему хлеб был не в почёте
В лагерях ходили разговоры, что японцы отказываются от хлеба. Честно говоря, кажется это преувеличение. Голодный человек вряд ли откажется от 300 граммов хлеба, которые полагались по норме.
Другое дело, что японцы действительно просили заменить хлеб рисом. Для них рис был основой питания на протяжении веков. Представьте, что вас лишили привычной еды и дали что-то незнакомое. Конечно, вы будете просить то, что ели всю жизнь.
Советские сотрудники лагерей искренне не понимали такого отношения к хлебу. Для них он был символом жизни, основой рациона. А тут люди просят какую-то крупу вместо священного продукта. Культурный шок работал в обе стороны.
Самурайский кодекс в бараках
Самым шокирующим стало знакомство с историями о попытках сэппуку в лагерях. Японские офицеры воспринимали плен как несмываемый позор. Самурайская честь требовала от них единственного выхода.
Вспоминается история Еситеру Накагава, опубликованную в "Российской газете". Этот человек попытался совершить ритуальное самоубийство, но советские врачи спасли ему жизнь. После этого он принял удивительное решение и остался жить в СССР, выбрав Калмыкию своей новой родиной.
Таких, как Еситеру, было немало. Когда японцы говорят о 340 тысячах не вернувшихся, нужно понимать, что часть из них сознательно выбрала остаться. На родине многих ждала принудительная смерть за позор плена. Некоторые предпочли начать новую жизнь на чужой земле.
Иерархия сильнее колючей проволоки
Удивительно, но даже в лагерных условиях японцы сохраняли строгую иерархию. Офицеры продолжали командовать простыми солдатами, как будто они всё ещё находились в армии. Казалось бы, плен уравнивает всех, но нет.
Знатные самураи держали дистанцию с простолюдинами, отдавали им приказы, а те беспрекословно подчинялись. Для советских людей, привыкших к идее равенства в тяжёлых условиях, такое поведение казалось абсурдным.
Чистота превыше стыда
Отношение японцев к гигиене произвело особое впечатление. Они всегда организовывали нормальные туалеты, никогда не справляли нужду где попало. Это в условиях лагеря было необычно.
Но больше всего советских граждан удивляло другое. Японцы при первой возможности мылись, причём совершенно не стесняясь посторонних. Их можно было застать купающимися прямо в реках или у колодцев, без какой-либо одежды.
Для советских людей такое поведение казалось верхом бесстыдства. Но для японцев чистота была важнее ложной скромности. Они испытывали стыд, безусловно, но преодолевали его ради соблюдения гигиены.
Восток, который не понять до конца
Японскую культуру невозможно полностью постичь извне. Они отличаются даже от других азиатских народов. У них особая система ценностей, свой взгляд на честь, долг и достоинство.
Советские граждане сталкивались с совершенно иным мировоззрением. Японцы жили по законам, которые формировались веками в изолированной островной культуре. Попытки понять их логику часто заканчивались недоумением.
И всё же эта встреча двух культур оставила след в истории. Многие японцы сохранили добрые воспоминания о советских людях, несмотря на тяжесть плена. А некоторые из них нашли здесь новый дом, связав свою судьбу с нашей страной.