Когда я училась в институте в конце 90-х, я познакомилась с Сергеем (тогда ему было 23 года) через общих друзей. Он уже получил диплом и собирался переехать из нашего провинциального города в крупный научный центр, чтобы поступить в аспирантуру, а я как раз планировала с подругами съехать от родителей и снять квартиру в соседнем городе, всего в полутора часах езды от того места, куда он переезжал. У нас было невероятно много общего, мы влюбились друг в друга с первого взгляда, и это казалось самой настоящей судьбой: оба в одно и то же время меняли жизнь и оказывались так близко. У него были две старшие сестры и младший брат, все они оказались замечательными, душевными людьми, и я сразу с ними подружилась.
Поскольку он погрузился в учебу, а я устроилась на свою первую работу лаборанткой, то по выходным я обычно приезжала к нему. Он снимал комнату в старой трешке с двумя соседями, такими же аспирантами. Денег, конечно, было в обрез, но мы веселились как могли: ходили в единственную доступную чебуречную, много времени проводили у него дома, где он, к удивлению многих, разводил и продавал мелких грызунов — декоративных крыс, мышей, хомяков. Сергей учился на биологическом факультете, специализация по зоотехнике, так что общение с животными было для него нормой, и мне это даже нравилось, я всегда любила зверушек.
Я познакомилась и быстро сошлась с женой его научного руководителя, Маргаритой Петровной, которая работала где-то в деканате. Она была удивительной, мудрой женщиной, и я часто пила с ней чай в университетской столовой, когда приезжала на выходные. Сергей подрабатывал лаборантом на кафедре и вел практику у первокурсников, и я со всеми его коллегами и одногруппниками познакомилась и подружилась даже быстрее, чем он сам, потому что была более общительной.
Примерно через два года наших отношений я как-то раз приехала к нему, мы лежали на его узком диване, оба полураздетые после близости, и он ни с того ни с сего заявил, что его беспокоит, что я набираю вес, и из-за этого он теряет ко мне физический интерес. Его вообще не волновало мое здоровье или самочувствие, он просто заявил, что я стала для него менее привлекательной. Я приподнялась на локте и сказала: «Ну, может, тогда тебе стоит заботиться о том, чтобы у меня была еда получше, чем сухари и плавленый сыр, когда я приезжаю к тебе на выходные». Даже в свои 23 я не собиралась терпеть такую чушь.
С момента нашей встречи я набрала, ВОЗМОЖНО, килограмма четыре, но носила одежду того же самого размера, 44-46-й. В общем, я не собиралась из-за этого устраивать сцену, это была его проблема, а не моя, поэтому я совершенно спокойно спросила: «И как ты собираешься это решать?». Он непонимающе уставился на меня и пробормотал: «Ну, я думаю, тебе стоит попробовать похудеть». Я ответила: «Нет, не собираюсь. А ты что собираешься делать?». Он сказал: «Ничего. Я просто хотел сказать, что я чувствую». Я ответила: «Классно, спасибо что поделился», оделась, легла спать, а на следующий день, как обычно, уехала домой на электричке.
Мы продолжили встречаться, и примерно через три месяца он позвонил мне и заявил, что хочет расстаться после почти трех лет отношений. Причина, И Я ЦИТИРУЮ: «Ты недостаточно разбираешься в науке». Ему казалось, что он не может говорить со мной о своей работе, потому что я использую бытовые названия животных вместо научной латыни. Я сказала, что это полная чушь, и спросила, в чем настоящая причина. Он уперся и сказал, что это и есть настоящая причина.
Через месяц он приехал ко мне, чтобы вернуть какую-то мою кофту, и я устроила ему допрос с пристрастием, потребовав правды. В конце концов он сдался и признался, что встречается с одной из своих студенток-первокурсниц, назовем ее Машей, которой было 19 лет. Ему тогда было 26, и он вел у нее семинары. Я закричала на него, чтобы он убирался, а моя соседка по квартире, Катя, вышла на лестничную клетку и пообещала сбросить его с третьего этажа, если он немедленно не исчезнет. Он сбежал.
Когда дверь закрылась, до меня наконец дошло, и я перешла от бешенства к истерическому, изумленному смеху. Я несколько раз видела эту Машу, однажды она даже приходила к нему домой на какие-то посиделки с одногруппниками и пролила на себя чай. Сергей тогда спросил меня, не могу ли я одолжить ей какие-нибудь спортивные штаны. Я не могла — я носила 44-46-й размер, а она была миниатюрной, максимум 40-й.
В этом не было ничего плохого, совсем нет, но суть была в том, что я поняла: он говорил мне эти гадости про мой вес, чтобы заставить меня расстаться с НИМ, потому что был трусом и не решался сказать правду. Ему, судя по всему, как раз нравились миниатюрные девушки. Хотя когда он сказал мне про вес, был уже второй час ночи, я жила в полутора часах езды на электричке, и мы только что переспали. Так что я до сих пор не понимаю, как он вообще представлял себе развитие событий. Он что, думал, я сейчас зарыдаю, выскочу в ночь и помчусь на вокзал?
В ОБЩЕМ, я написала его соседям. Это было начало 2000-х, интернет только появлялся, общались по электронной почте или в чатах. Я хотела сообщить им, что мы расстались, что они всегда были ко мне добры, и поблагодарить за дружбу. Оба его соседа, Андрей и Дмитрий, в ответ признались, что знали про Машу и требовали от Сергея, чтобы он рассказал мне все сам, иначе они это сделают. Вот тогда-то он и решил расстаться, придумав эту нелепую отмазку про науку. Один из соседей, Дмитрий, очень милый и спокойный парень, предложил помочь мне забрать из их квартиры оставшиеся мои вещи, которые он собрал. Он даже предложил мне приехать на выходные, сходить куда-нибудь, выпить и хорошо провести время. Сергей всегда считал такие траты пустыми, а я с радостью согласилась!
Поэтому я приехала и Дмитрий впустил меня в квартиру, пока Сергея не было. Я взяла свой старенький «мыльничный» фотоаппарат и сфотографировала всех его животных. Дело в том, что хоть я и не была аспиранткой, но была внимательна и знала, что он ухаживает за одним видом хомяков, который считался редким и был внесен в местную Красную книгу.
Он не занимался их разведением официально, это было животное, которое ему отдали из какого-то распавшегося кружка, и по закону его нужно было зарегистрировать. Ему нужно было заполнить кучу бумаг и заплатить пошлину, но он отказывался это делать, говоря, что не хочет, «чтобы государство лезло в его дела». Я сфотографировала этих животных, условия их содержания (далекие от идеальных), а также сфотографировала через окно клетку с другим животным — крупными экзотическими, которых в нашем регионе вообще запрещалось содержать в домашних условиях.
Потом мы с Дмитрием отправились гулять по городу и зашли в пару баров. Вернулись мы относительно рано, около полуночи, так что Сергей и Маша, которые сидели в гостиной и смотрели телевизор, застали меня в коротком платье, слегка выпившую, а Дмитрий почти на руках заносил меня в квартиру, потому что я нарочно притворялась, что не стою на ногах. Я переночевала в комнате Дмитрия. Он вел себя как настоящий джентльмен, но несколько раз выходил из комнаты в одних боксерах, чтобы пройти на кухню за водой.
А потом мы с ним громко хихикали и стонали, чтобы нас было слышно. Когда утром я собиралась уходить, Сергей, мрачный как туча, заявил, что мне не стоит вести себя как шлюха под его крышей. Я медленно доедала пончик, стоя в своем помятом платье с растрепанными волосами, а Дмитрий сиял и чмокнул меня в макушку. Маша смотрела в пол, ей было неловко, а я сказала: «Ну, веселись с моими объедками» — и вышла. Мне хотелось думать, что эта мелочная, громкая сцена и пара колкостей были моей «местью». Но на самом деле все только начиналось.
На следующий день я проявила пленку и позвонила в региональное управление Росприроднадзора. Я сообщила о содержании животных в квартире многоквартирного дома, о возможных нарушениях санитарных норм из-за их количества, и о двух конкретных животных: редком виде, требующем регистрации, и о запрещенной к содержанию птице. Я спросила, как правильно составить заявление. Оказалось, что Сергея недолюбливали не только его соседи, но и многие одногруппники, а меня — наоборот!
Дмитрий и Андрей предложили им вместе с ними написать жалобу в ректорат университета на то, что преподаватель (лаборант, ведущий практику) спит со своей студенткой и оказывает ей явное предпочтение. В тот вечер в барах мы с Дмитрием обязательно рассказывали эту историю всем знакомым. Они позаботились о том, чтобы все девушки на потоке знали, с кем спит их «преподаватель». Факультет был небольшим, так что слухи разлетелись мгновенно. Дмитрий и Андрей дали понять всем, что они подали жалобу, и что им надоело высокомерное и лицемерное поведение Сергея.
После того как я дала подробные показания по телефону и отправила фотографии в Росприроднадзор по почте (заказным письмом с уведомлением), я позвонила Маргарите Петровне, жене научного руководителя. Она знала о нашем расставании и нелепой причине, и я сообщила ей, что он признался, что спит со студенткой. У меня сохранилась его электронная почта с этими признаниями, и я переслала ей ее. Сказать, что она была возмущена — ничего не сказать. Она заявила, что позаботится о расследовании, и прямо при мне позвонила мужу, непосредственному начальнику Сергея.
Кстати, о расследованиях: через пару недель Дмитрий взволнованно позвонил мне и сообщил, что к ним пришли сотрудники Росприроднадзора и ветеринарной службы с проверкой. Они конфисковали животных. Дмитрий сказал, что будет рад рассказать все, что знает. Маша как раз была в квартире, когда это случилось, и заявила проверяющим, что, насколько ей известно, все животные принадлежат ее парню Сергею и все они законны. Так Дмитрий и Андрей остались в стороне. Одно из проблемных животных (хомяк) содержалось в клетке на лоджии, поэтому Сергею намекнули, что жалоба поступила от соседей.
Пока шла проверка, они заглянули в окно с лоджии и увидели ту самую запрещенную птицу. Поскольку Дмитрий был одним из арендаторов квартиры, он имел право впустить их для проведения осмотра. Все животные содержались в общих зонах, проверяющие провели там несколько часов, а потом вернулись с санкцией на изъятие животных и обыск комнаты Сергея. Дмитрий и Андрей без проблем впустили их в свои комнаты, и их обыск прошел быстро. Маша, естественно, пыталась дозвониться до Сергея, но когда не вышло, она помчалась в университет его искать. Это был славный день. Из всей живности в квартире остались только аквариумные рыбки.
Теперь, аспирантам для исследований нужны гранты, и многие из них выделяются государственными научными фондами. Сергей как раз получил скромный грант от одного такого фонда на свои исследования, когда мы расстались. Поэтому я позвонила в этот фонд и поинтересовалась, как можно сообщить о том, что в отношении получателя гранта ведется административное расследование по факту незаконного содержания животных, в том числе редких. Короче говоря, он лишился этого гранта и был вынужден вернуть уже потраченные средства — около миллиона рублей по тогдашнему курсу. Дорога к дальнейшим государственным грантам для него была закрыта. Уголовного дела ему удалось избежать, так как животные в целом были в нормальном состоянии, но он потерял всех своих племенных животных (стоимостью в сотни тысяч рублей), так как их изъяли на время расследования. В итоге он должен был выплатить солидный штраф, а двух животных передали в местный зоопарк. Я потом много лет, когда бывала в том городе, заходила туда их навещать.
Университет лишил его стипендии и уволил с должности лаборанта за неэтичные отношения со студенткой. Его каким-то образом не отчислили из аспирантуры, но меня всегда поражало, что он даже не пытался скрывать свои отношения с Машей и был настолько самоуверен, что не стал ждать хотя бы конца семестра, чтобы начать появляться с ней на людях. По правилам университета он мог бы с ней встречаться, если бы перестал быть ее преподавателем, а ей нужно было просто перевестись на другую группу. Эта ирония меня всегда смешила.
Через несколько месяцев я написала его сестрам, сказала, что скучаю по ним, и объяснила, что Сергей расстался со мной после попыток назвать меня толстой и из-за измены, и мне было неловко с ними общаться. Девушки сказали, что он рассказал семье, будто мы разошлись из-за расстояния и разных жизненных путей. Я переслала им его письма, где он после расставания писал, что влюбился в Машу и сожалеет, но это правда — я не могла угнаться за ним в научных дискуссиях, и это его привлекло в Маше.
Сергею удалось уговорить отца оплатить еще один год обучения, чтобы он мог получить просто диплом о высшем образовании вместо ученой степени, и, хотя я поддерживала связь с его сестрами и братом сначала по электронной почте, а потом и в соцсетях, я в целом перестала обращать на эту историю внимание. Я поквиталась с ним, нашла новых друзей, Маргарита Петровна стала для меня почти родной, и я продолжила жить своей жизнью. Я сама получила степень магистра, и моя специализация? Помогать ученым и врачам доносить сложную информацию о своей работе до обычных людей. Знаете, мы, «дилетанты», не обязаны помнить все научные термины. Клянусь, это получилось случайно, а не намеренно, но мне это нравится: я работаю с врачами из маленьких больниц, с фармкомпаниями, музеями, государственными учреждениями, даже с телевизионщиками. Я много езжу, читаю лекции и узнаю кучу интересного о мире.
От его брата и сестер я узнавала, что Сергей и Маша поженились, у них двое детей. Маша бросила биологию и стала бухгалтером, а Сергей вернулся к разведению животных на продажу, но уже в более скромных масштабах. Время от времени его сестры или брат что-нибудь рассказывали мне при встрече или в переписке, но у нас сложились свои, независимые от него отношения. Судя по всему, когда я отправила свадебный подарок одной из его сестер, он устроил сцену на девичнике, жалуясь, что все его братья и сестры до сих пор дружат со мной и не пытаются наладить отношения с его женой Машей. Сестра, как мне передали, просто рассмеялась и сказала: «Я не дружу с разлучницами». Так его родители спустя 10 лет после нашего разрыва наконец узнали, как все началось и закончилось. Сергей так и не узнал, что это я сообщила о нем в контролирующие органы, и в итоге я не солгала ни в чем, разве что немного сгустила краски в истории с пьяной выходкой у Дмитрия, который теперь стал успешным доцентом с постоянной ставкой, прекрасной женой и детьми.
Перенесемся лет на 20 вперед, на несколько недель назад. Я читала открытую лекцию в одном крупном университете перед смешанной аудиторией студентов и аспирантов. После лекции я общалась со слушателями и услышала голос: «О, Катя, давно не виделись». Я узнала голос Сергея, но выражение моего лица не дрогнуло. Я была в шоке и инстинктивно притворилась, что не узнаю его! Поэтому я сказала: «Простите, помогите мне вспомнить, мы пересекались на какой-то конференции?» Он недоверчиво посмотрел на меня и сказал: «Сергей. Мы встречались». Я сделала удивленные глаза и ответила: «Знаете, лицо знакомое, но не могу вспомнить». Наконец я сделала вид, что меня осенило, ахнула и сказала: «Боже, Сергей! Наверное, я тебя не узнала», добавила «Рада видеть» и быстро отошла, когда он попытался меня обнять. Я была довольна тем, что он видел меня в роли приглашенного спикера на научном факультете, в то время как сам он, судя по всему, был просто слушателем в зале.
Заведующий кафедрой и преподаватели, пригласившие меня, пригласили меня на ужин, и за столом одна из коллег спросила: «Так вы, выходит, знакомы с Сергеем?» Я ответила, что знакома с ним больше 20 лет, но не стала уточнять как. Она продолжила рассказывать, что он проходил у них собеседование на вакансию преподавателя, провел пробную лекцию и что его, скорее всего, возьмут. Я не смогла сдержаться и усмехнулась. Когда все посмотрели на меня, я сказала: «Извините, просто я в шоке, что его вообще рассматривают на преподавание после истории в Университете N». Они переспросили, о чем речь, и я коротко, без эмоций, сказала: «Он, будучи лаборантом и ведя практику, в 26 лет спал с 19-летней студенткой своего потока. Его выгнали с должности, он лишился стипендии и не смог защититься, получив просто диплом». Трое человек за столом переглянулись, и по их лицам было видно, что они поняли: у них есть проблема. Они сказали что-то вроде «Нам нужно это прояснить» и сменили тему.
Моя старая подруга Маргарита Петровна (она вышла на пенсию пару лет назад, но до сих пор в курсе всех дел) позвонила мне на следующий день и сказала, что ее знакомая из отдела кадров того университета сообщила ей, что кто-то запросил характеристику и личное дело Сергея и поднял архивные записи. В деле нашлись приказы об увольнении, справка об окончании без защиты диссертации и жалобы на неэтичное поведение двадцатилетней давности. В деле фигурировали имена Маргариты Петровны и ее мужа как кураторов, поэтому ей и сообщили. В качестве бонуса в деле была даже копия протокола об административном правонарушении по факту незаконного содержания животных. Думаю, его отец тогда заплатил приличные деньги, чтобы замять это дело, и штрафы были уплачены, поэтому при обычной проверке это не всплывало. Но при целенаправленном запросе все всплыло. Я сомневаюсь, что он получит эту работу.
Так что я вернулась к своей жизни, тихо радуясь, что Вселенная иногда сама расставляет все по местам, особенно если ее слегка подтолкнуть в нужном направлении. Лучшая месть — это когда тебе не нужно делать ничего откровенно плохого, достаточно просто направить правдивую информацию в нужные инстанции. Если я могу что-то посоветовать молодым девушкам и парням, которые это читают, пока я с удовольствием натягиваю новые джинсы своего размера, так это то, что если человек, который должен вас любить, начинает придираться к вашему весу или внешности — это его проблема, а не ваша.
И, возможно, это знак, что пора проверить, что он делает у вас за спиной, или просто двигаться дальше. Помните, это его недостаток, а не ваш. Если бы Сергей не был трусом и не пытался заставить меня сделать первый шаг к расставанию, а просто по-взрослому закончил отношения, я бы, возможно, так и не узнала про Машу и не обратила бы внимание на его нарушения. Но он выбрал другой путь.