Вагон снова мягко качнулся, потом дёрнулся, и наконец стало ясно, что поезд набирает ход. Но радость была недолгой. Снова сбавили ход где-то на подъездах к Белореченску.
Лариса с любопытством смотрела в окно. В свете ярких фонарей просматривались переплетения железнодорожных путей. Рельсы сходились, расходились , перекрещивались. Большая, видно, станция...
Лариса словно почувствовала ритм стальных магистралей. Вероятно, узловая станция — сердцебиение этого города с таким красивым названием - Белореченск.
Густой снегопад завораживал, будто приглушал ночной ритм станции-труженицы. Гул составов тонул в ватной пелене. Крики путейщиков вылетали клубами пара в морозный воздух.
Лариса, казалось, чувствовала арбузный запах чистого, колючего снега и аромат кофе из привокзального ларька...
Наверное, днем здесь бывает рынок у путей... Апельсины за окном киоска, красный пластик палаток проступают сквозь белоснежную пелену, как акварель.
Поезд поравнялся со зданием с надписью "Белореченск" и плавно остановился, протянув еще несколько метров.
Лариса рывком, по-молодецки спрыгнула с верхней полки. Натянула поверх легких трикотажных брюк теплые горнолыжные, от дочки достались. Мигом собрала дорожные мелочи. Застегивая молнию куртки, уже на ходу бросила попутчикам "Прощайте!" и торопливо направилась к тамбуру.
Проводник удивлённо взглянул на странную пассажирку:
- Вы ничем не доберетесь отсюда да Адлера! Видите, какой снежище! Мы постоим- постоим и дальше поедем, а вы здесь застрянете!
-Ничего, назад будете ехать - я к вам подсяду!, - бодро ответила спешащая пассажирка.- У меня обратный билет в тот же вагон. Ваша смена будет?
Ответ проводницы подхватил ветер, и Лариса его не услышала. Да это и неважно. Главное, у нее есть билет и она отсюда уедет домой.
А сейчас, миновав привокзальную площадь, Лариса шла по заснеженному Белореченску. Снег причудливо пишет свою версию города. Он ложится пушистыми шапками на козырьки советских пятиэтажек, скрадывает углы, превращает дворы в нетронутые листы бумаги. И там первые записи оставляют кошки, дворняги и редкие люди, возвращающиеся со смены.
Обходя сугробы, женщина из ночного поезда, ориентировалась на мерцающую в снежном тумане надпись "Гостиница".
Почему-то Ларису ничуть не волновал вопрос наличия свободных номеров. Праздничная иллюминация, посеребрённая искрящимся снегом, неожиданно подняла настроение.
Лариса была уверена, что правильно поступила, выйдя из поезда раньше. Раз сорвалась новогодняя ночь в ресторане с Вадимом, то и встреча с ним теперь ни к чему. Вместо романтического ореола трудный быт в заснеженном городе? Зачем ? Не нужны ей теперь никакие встречи. Отоспится в уютном номере и поедет домой.
Но как же она ошибалась...
Продолжение следует