В этой комедии молодой римлянин Нандо Морикони решил стать американцем и посему говорит на смеси итальянского с английским, носит джинсы, смотрит голливудские вестерны и даже пытается (хотя и неохотно) есть «американскую» еду… Однако после увольнения из кабаре, где он подражал Джину Келли, Нандо в отчаянии забирается на Колизей и требует (под угрозой самоубийства) немедленно отправить его в США…
Американец в Риме / Un Americano a Roma. Италия, 1954. Режиссер Стено. Сценаристы: Сандро Континенца, Лучио Фульчи, Этторе Скола, Альберто Сорди, Стено. Актеры: Альберто Сорди, Мария-Пиа Казилио, Джулио Кали, Анита Дуранте. Комедия. Премьера: 17.12.1954. Прокат в Италии: 2,9 млн. зрителей.
Впервые эксцентричный персонаж Альберто Сорди (1920-2003) появился в комедии «День в суде», он понравился публике, и Стено решил посвятить ему целый фильм под названием «Американец в Риме».
В этой комедии, действие которой происходит в середине 1950-х, молодой римлянин Нандо Морикони решил стать американцем и посему говорит на смеси итальянского с английским, носит джинсы, смотрит голливудские вестерны и даже пытается (хотя и неохотно) есть «американскую» еду… Однако после увольнения из кабаре, где он подражал Джину Келли, Нандо в отчаянии забирается на Колизей и требует (под угрозой самоубийства) немедленно отправить его в США…
Комедия «Американец в Риме» собрала в итальянском кинопрокате без малого три миллиона зрителей и в целом была встречена в прессе доброжелательно:
«В фильме «Американец в Риме» попытка заставить персонажа [«Дня в суде»] самостоятельно разворачивать целое представление проявляется с самого начала, прежде всего, в сценарии, которому не хватает единства... Игра Сорди просто великолепна» (Cinema Nuovo. 53. 25.02.1955).
Спустя сорок лет кинокритик Николо Рангони Макиавелли писал, что на сеансе «Американца в Риме» «мы смеемся, но также высмеиваем послевоенную Италию, культурно колонизированную США (обязательная одежда: джинсы, футболка, бейсболка, браслеты с шипами). Макаронные искажения Нандо, который предпочитает свое имя Санти Бейлору и имитирует Марлона Брандо и Джина Келли (он даже танцует чечетку), теперь легендарны, как и сцена с макаронами…» (Machiavelli, 1995).
В XXI веке оценка «Американца в Риме» киноведами и кинокритиками стала еще выше.
Сильвия Лопес утверждает, что «это нестареющая классика итальянской комедии, которая и сегодня по-прежнему увлекательна. Стено создал произведение, которое деконструирует миф об Америке, каким его воспринимало послевоенное итальянское поколение, и сделал это с дерзким подтекстом, скрывающим глубокую драму» (Lopes, 2024).
Лоренцо Чиофани пишет, что «это цепочка всё ещё смешных шуток, сложная система отсылок и цитат, которая опирается на американскую культуру и медийные влияния, чтобы проиллюстрировать их воздействие на массы, и, прежде всего, основополагающее исследование характера. Комик Сорди надевает маску, которая почти не требует усилий, чтобы вызвать смех и раскрыть портрет полного неудачника» (Ciofani, 2020).
Стефано Ромито считает, что «по сей день Нандо остается символом наших амбиций, наших противоречий и, неизбежно, наших слабостей, служа универсальной аллегорией мечты (и разочарования), сопровождающей каждое поколение в поисках чего-то большего. … Сила «Американца в Риме» заключается именно в способности изобразить Италию, которая меняется, но делает это по-своему, упорно сопротивляясь. Нандо — предвестник противоречия, которое мы испытываем и сегодня, — напряжения между локальным и глобальным, между идентичностью и желанием чего-то другого. Каждый жест, каждая искаженная итальянско-английская фраза, каждая сцена побега от осуждающих соседей — всё это отражает глубокий конфликт: между потребностью принадлежать и желанием быть другим. Своим непревзойденным талантом Сорди превращает Нандо в нечто большее, чем просто комическую маску: это человек, запертый в фантазии, которую он не может воплотить в жизнь, со своими страхами, иллюзиями и той меланхолией, которая делает его универсальным. Каждый жест, каждое слово, каждая гримаса Сорди выверены, чтобы раскрыть эту двойственность. … Стено, со своей стороны, режиссирует с лёгкостью, но никогда не поверхностно, создавая социальную сатиру, которая не просто высмеивает главного героя, а принимает его, понимает его» (Romitò, 2024).
Правда, Антонио Фальконе полагает, что «даже умелая и плавная режиссура Стено… не может спасти «Американца в Риме» от его главного недостатка: фрагментарного развития сюжета, серии зарисовок, которые кажутся продолжением одной-единственной, той, что вдохновила весь фильм, среди эпизодов «Дня в суде», предшествовавших этому: здесь дебютирует персонаж «человека, больного Америкой»… Все это остается скорее фарсом, чем настоящей комедией, облагороженной, однако, гротескными тонами, которые Альберто Сорди привносит в своего персонажа, произнося шутки и сцены, которые теперь приобрели культовый статус» (Falcone, 2011).
А Марсель Давинотти оценивает эту комедию еще строже, настаивая, что «Американец в Риме» больше похож на затянутый скетч, или, по крайней мере, на фильм, разделённый на эпизоды с одним общим знаменателем: знаменитым персонажем, которому посвящён заголовок. … Более того, из-за слабого сценария он вынужден бесконечно повторять один и тот же ограниченный набор выражений с лишь смутными американскими обертонами» (Davinotti, 2006).
Я склонен согласиться с тем, что комедия «Американец в Риме» — это своего рода социальный портрет Италии, которая после поражения во второй мировой войне пыталась жадно впитать всё американское. И Стено, чутко уловив эти настроения, показывает этот процесс в гротескных деталях. Отсюда и стремление главного героя к «американской мечте».
Замечу также, что во второй половине фильма (когда Нандо Морикони забирается на стену Колизея) Стено пародирует известный голливудский фильм «Четырнадцать часов» (1951) Генри Хэтэуэя, где главный персонаж в отчаянии угрожал спрыгнуть с пятнадцатого этажа небоскреба…
Что касается игры Альберто Сорди, то она, на мой взгляд, превосходна. Это поистине фейерверк фантазии, языковой и пластической эксцентрики, темперамента…
Киновед Александр Федоров