Запах старой квартиры на окраине города всегда ассоциировался у Марины с уютом: смесью сушеной мяты, которую любила мама, и книжной пыли. Но сегодня этот запах казался удушающим. После похорон прошло всего сорок дней, а пустые комнаты уже не грели.
— Марин, ну ты же понимаешь, в таком виде её не продать и не сдать, — Лика, младшая сестра, грациозно прохаживалась по гостиной, задевая носком дорогого сапога обшарпанный паркет. — Тут же совок дремучий. Обои клочьями висят. Давай так: ты поживи пока у Верки, своей подруги, а я найму бригаду. Сделаем «евро», освежим всё, а потом решим — либо заедешь в чистоту, либо выставим за приличные деньги.
Марина вздохнула. Она была старше на пять лет, работала корректором в местной типографии и всегда привыкла опекать Лику. Лика была «солнечным ребенком» — яркой, порывистой, немного ветреной, мечтающей о подиумах и софитах.
— У Веры тесно, Лик. У неё кот и двое детей… — тихо ответила Марина.
— Ой, да ладно тебе! Всего на пару месяцев. Зато представь: новая сантехника, светлые стены. Я сама всё проконтролирую, тебе и пачкаться не придется. Ты же знаешь, у меня связи в строительной фирме есть, сделают со скидкой.
В тот вечер Марина, поддавшись на мягкий нажим сестры, собрала два чемодана. Лика сама вызвала такси, сама помогла вынести вещи и, целуя сестру в щеку на прощание, прошептала: «Всё будет хорошо, мамуля бы хотела, чтобы мы жили в красоте».
Первый месяц Лика исправно отвечала на звонки. Рассказывала про кривых мастеров, про задержку плитки из Италии, про то, как она «сбила цену» на натяжные потолки. Марина ютилась на раскладушке в кухне у подруги, стараясь не мешать чужому быту, и терпеливо ждала.
А потом Лика пропала.
Сначала она перестала брать трубку. Затем телефон оказался «вне зоны доступа». Марина, охваченная тревогой, поехала к маминой квартире. Ключ в замке повернулся как-то странно легко.
Внутри не пахло ремонтом. Там вообще ничем не пахло. Квартира была абсолютно пуста. Исчезла старая мебель, исчезли мамины книги, исчезла даже люстра в коридоре. Стены были голыми, а на полу валялся лишь обрывок газеты. Марина бросилась к соседям.
— Так продали её, Мариночка, — сочувственно сказала соседка тетя Галя. — Три недели назад новые хозяева приезжали, замеряли окна. Сказали, купили у молодой хозяйки с полным пакетом документов. Мы думали, ты в курсе…
Земля ушла из-под ног. Как? Документы на наследство еще даже не были до конца оформлены. Марина бросилась к нотариусу, потом в реестр. Ответ был как удар под дых: Лика, воспользовавшись генеральной доверенностью, которую Марина в состоянии аффекта подписала в день похорон «для решения коммунальных вопросов», оформила всё на себя и ускоренно продала объект недвижимости по цене ниже рыночной.
Полгода Марина жила как в тумане. Работа, съемная комната в коммуналке, бесконечные походы к юристам, которые только разводили руками: «Вы сами подписали бумаги, доказать мошеннический умысел со стороны близкого родственника крайне сложно».
Ярость медленно вытесняла боль. Марина похудела, осунулась, её взгляд стал жестким. Она искала Лику через общих знакомых, через социальные сети, но младшая сестра словно испарилась. Пока однажды вечером, листая ленту новостей в дешевой кофейне, Марина не наткнулась на заголовок светской хроники: «Тайный роман? Звезда блокбастеров Артем Волков замечен с таинственной незнакомкой на премьере в Москве».
На фото был он — кумир миллионов, брутальный красавец Артем Волков. А рядом с ним, сияя голливудской улыбкой и обнимая его за руку, стояла Лика. На ней было платье, стоимость которого, вероятно, равнялась половине проданной маминой квартиры. В ушах сверкали бриллианты.
Марина смотрела на экран, и в груди у неё что-то окончательно оборвалось. Лика не просто убежала — она построила свой «рай» на костях их общего прошлого. Она украла не просто квартиру, она украла у Марины право на память и на дом.
— Значит, Москва… — прошептала Марина, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Значит, актеры и красные дорожки.
В ту ночь Марина не спала. Она собирала вещи. У неё не было связей, не было денег и не было вечерних платьев. Но у неё была ярость и старая тетрадь Лики, которую та забыла в суматохе отъезда. Там, среди детских рисунков, Марина нашла странный список имен и телефонов, которые тогда не показались ей важными. Одно имя было подчеркнуто трижды: «Вадим. Решить вопрос с документами».
Марина поняла, что Лика не могла провернуть такую аферу в одиночку. Кто-то помог ей скрыть следы. И если этот «кто-то» узнает, что Лика теперь светится перед камерами, вряд ли он будет доволен.
— Ты думаешь, ты в сказке, Лика? — Марина посмотрела в зеркало на своё отражение. — Я покажу тебе, что такое настоящая драма.
Она купила билет на ночной поезд до Москвы в один конец. В её сумке лежал кухонный нож и адрес элитного фитнес-клуба, где, судя по соцсетям, тренировался Артем Волков. Марина еще не знала, что её сестра — вовсе не «счастливая невеста», а дорогая заложница в игре, где ставки гораздо выше, чем старая квартира на окраине.
Москва встретила Марину колючим мокрым снегом и равнодушным гулом вокзала. У неё в кармане была сумма, которой едва хватило бы на неделю жизни в хостеле и проездной, но внутри горел огонь, согревающий лучше любого пуховика. Она больше не была той тихой корректоршей, что поправляла запятые в чужих рукописях. Теперь она сама писала сценарий своей мести.
Первые три дня ушли на разведку. Марина быстро поняла: подобраться к Артему Волкову сложнее, чем к президенту. Охрана, закрытые клубы, тонированные лимузины. Но Лика… Лика всегда была слаба на внимание. Ей нужно было, чтобы ею восхищались. Марина начала методично обходить места, которые сестра отмечала в своем новом, теперь уже открытом для публики блоге «Angel_Lika».
«Завтрак в "Пушкине"», «Примерка в бутике на Столешниковом», «Вечерняя йога на 60-м этаже». Лика сорила деньгами, которые пахли мамиными книгами и старыми стенами их детства.
На четвертый день удача улыбнулась Марине, хотя улыбка эта больше походила на оскал. Она подкараулила Лику у выхода из элитного салона красоты. Сестра вышла в облаке дорогого парфюма, укутанная в белоснежное пальто, и направилась к припаркованному «Мерседесу».
— Красиво живешь, Лика. На мамин коридор, видать, пуговицы купила? — Голос Марины прозвучал хрипло и надтреснуто.
Лика вздрогнула и резко обернулась. На её лице на мгновение отразился первобытный ужас, который она тут же попыталась скрыть под маской ледяного высокомерия. Она быстро оглянулась на водителя, который уже открывал ей дверь.
— Марина? Ты что тут делаешь? Боже, в каком ты виде… — Лика брезгливо окинула взглядом промокший пуховик сестры. — Слушай, я сейчас очень занята. У меня примерка перед балом. Давай я скину тебе на карту пару сотен, купи себе что-нибудь приличное и уезжай домой.
— Домой? — Марина сделала шаг вперед, и водитель Лики, крупный мужчина с цепким взглядом, напрягся. — У меня нет дома, Лика. Ты его продала. Ты украла мою долю, ты подделала подпись на доверенности. Ты думала, я просто исчезну?
Лика внезапно побледнела, но не от стыда. Она снова воровато оглянулась и схватила Марину за локоть, оттаскивая в сторону от машины.
— Замолчи! Ты ничего не понимаешь. Ты думаешь, это всё так просто? Эти деньги… я уже всё отдала. Почти всё.
— Кому? Своему актеру? — усмехнулась Марина.
— Волков тут ни при чем! Он — моя ширма, моя защита. Если ты не хочешь, чтобы нас обеих нашли в Москве-реке, исчезни. Я пришлю тебе сообщение. Завтра в десять вечера в парке за кинотеатром «Октябрь». Там нет камер и лишних глаз. Я всё объясню и отдам тебе деньги, слышишь? Только не смей появляться рядом с Артемом.
Лика запрыгнула в машину, и «Мерседес» бесшумно сорвался с места. Марина осталась стоять на тротуаре, сжимая в руке клочок бумаги с номером телефона, который Лика успела ей сунуть.
Весь следующий день Марина провела в лихорадочном ожидании. Она чувствовала, что сестра лжет. Лика всегда лгала, когда ей было страшно. Но за этой ложью скрывалось что-то действительно масштабное. Марина вспомнила тот список из тетради. «Вадим. Решить вопрос с документами».
Она зашла в дешевое интернет-кафе и начала искать. Вадим… Вадим Стержнев. Имя всплыло в криминальных сводках трехлетней давности. «Черный риелтор», «Связи в высших эшелонах», «Подозревается в организации серии мошенничеств, дело закрыто за отсутствием улик».
Пазл начал складываться. Лика не просто продала квартиру. Она ввязалась в схему, где её использовали как подставное лицо для отмывания гораздо больших сумм. Мамина квартира была лишь «входным билетом», проверкой на лояльность.
Вечер в парке выдался туманным. Марина пришла на час раньше. Она не доверяла сестре, поэтому спряталась в тени старой ротонды, наблюдая за местом встречи. Лика появилась вовремя. Она выглядела издерганной, постоянно озиралась. В руках у неё был небольшой кожаный саквояж.
Но она была не одна.
Из темноты деревьев вышли двое мужчин. Один из них — тот самый водитель, другой — невысокий, сухопарый человек в очках, в котором Марина сразу узнала Вадима по фото из интернета.
— Где она, Лика? — голос Вадима был тихим и зловещим. — Ты сказала, твоя сестрица объявилась и хочет долю. Мы не договаривались на свидетелей.
— Вадим, она ничего не знает! Я просто отдам ей её часть, и она уедет! — голос Лики дрожал. — Пожалуйста, не надо…
— Ты глупая девчонка, — Вадим подошел вплотную и взял Лику за подбородок. — Твой Артемка думает, что ты богатая наследница с чистым прошлым. Если твоя сестра пойдет в полицию, посыплется вся цепочка. И твоя карьера, и мой бизнес. Ты же знаешь, как мы решаем такие проблемы. Где Марина?
Марина затаила дыхание. Сердце колотилось в горле. Она видела, как Вадим достал из кармана что-то блестящее — тонкую стальную струну.
— Я не знаю… она должна была прийти… — Лика разрыдалась, опускаясь на колени. — Наверное, испугалась.
— Или она уже здесь, — Вадим медленно обернулся в сторону ротонды. — Выходи, Марина. Мы знаем, что ты любишь вовремя приходить на корректуру. Давай обсудим твой «гонорар».
Марина поняла: бежать бесполезно. Она вышла из тени, но в её руке был не нож, который она оставила в хостеле, а включенный телефон.
— Всё, что вы сейчас сказали, транслируется в облако, — соврала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мой юрист получит запись, если я не отзвонюсь через пять минут. Лика, дура, они же тебя убьют следующей! Ты для них — расходный материал.
Вадим усмехнулся.
— Блефуешь. Но смело. Знаешь, Марина, а ты мне нравишься больше этой истерички. У тебя есть стержень. Давай договоримся: ты отдаешь телефон и забываешь о существовании сестры. Я даю тебе сумму, в пять раз превышающую стоимость вашей хибары. А Лика… Лика поедет со мной. Нам нужно обсудить её «поведение» с Артемом.
Марина посмотрела на сестру. Та стояла на коленях, раздавленная, жалкая, в своем испачканном грязью белом пальто. Та самая Лика, которая предала её, оставила на улице и променяла память о матери на блеск софитов.
— Нет, — сказала Марина. — Деньги мне не нужны. Я забираю сестру.
Вадим подал знак водителю. Тот двинулся на Марину. В этот момент из-за деревьев раздался визг шин и свет мощных фар ослепил всех присутствующих. К ротонде на бешеной скорости вылетел спортивный автомобиль. Из него выскочил человек, которого в этой части города ожидали увидеть меньше всего.
Артем Волков. Но в его руках был не сценарий, а короткоствольный автомат.
— Отойди от них, Вадим, — крикнул актер, и его голос больше не был бархатным голосом героя-любовника. Это был голос человека, который привык убивать не в кино.
Марина замерла. Оказалось, что она попала не просто в криминальную интригу. Она оказалась в центре войны, где её сестра была лишь мелкой разменной монетой, а «известный актер» — игроком совсем другого уровня.
Свет фар резал глаза, превращая туман в плотную белую стену. Марина стояла неподвижно, глядя на Артема Волкова. В свете прожекторов он не походил на глянцевого кумира с обложек. Лицо было напряжено, челюсти плотно сжаты, а то, как он держал оружие, выдавало в нем человека с серьезным прошлым.
— Артем? — Лика приподнялась с колен, в её голосе смешались надежда и ужас. — Ты пришел за мной?
— Заткнись, Лика, — бросил он, не оборачиваясь. — Вадим, я же говорил тебе: не трогай моих людей. Квартирные аферы — это твой уровень, но эти женщины теперь касаются моих интересов.
Вадим, который минуту назад казался хозяином положения, медленно поднял руки, но в его глазах не было страха. Лишь холодный расчет.
— Твоих людей, Волков? — усмехнулся «черный риелтор». — Эта девчонка — воровка. Она обчистила сестру, влезла в мои схемы и притащила хвост. А ты, я смотрю, слишком заигрался в «героя боевиков». Думаешь, если ты лицо федеральных каналов, тебе простят вмешательство в дела Синдиката?
Марина переводила взгляд с одного на другого. В её голове со свистом выстраивалась истинная картина. Артем Волков не был просто любовником Лики. Он был «золотым фасадом» для организации, занимавшейся легализацией теневых доходов. Лика, со своей жаждой красивой жизни, стала идеальным инструментом — на её имя оформлялись подставные сделки, включая ту самую несчастную мамину квартиру, которая была лишь каплей в море.
— Уходи, Вадим, — тихо сказал Артем. — Забирай своего быка и исчезни. Девочки остаются со мной.
— Это будет стоить тебе контракта в Эмиратах, — бросил Вадим, кивая водителю. Они медленно отступили к своей машине. — И помни: в этой индустрии декорации меняются быстро. Сегодня ты звезда, а завтра — неопознанный труп в Подмосковье.
Когда звук мотора их машины стих, Артем опустил автомат и тяжело выдохнул. Он подошел к Лике, рывком поднял её за локоть и встряхнул.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Твоя сестра должна была сидеть в своем провинциальном городке и не высовываться! Зачем ты дала ей этот адрес?
— Я… я хотела как лучше… — всхлипнула Лика.
— Хватит! — Марина шагнула вперед. Она подошла к сестре и с силой влепила ей пощечину. Звук удара эхом разнесся по парку. Лика вскрикнула и схватилась за щеку. — Это за маму. За её книги, за её память, которую ты продала за это фальшивое белое пальто.
Артем посмотрел на Марину с неожиданным уважением.
— У тебя есть характер, Марина. Жаль, что твоя сестра унаследовала только жадность. Нам нужно уходить. Вадим не отступит, он доложит наверх. У меня есть час, чтобы вывезти вас из города.
— Я никуда не поеду с тобой, — отрезала Марина. — Ты такой же преступник, как и они.
— У тебя нет выбора, — Артем схватил её за руку. — Лика подписала бумаги, которые связывают её с убийством двухлетней давности. Тот самый Вадим «помог» ей оформить квартиру, но взамен она стала соучастницей в деле, о котором даже не догадывается. Если их прижмут, она пойдет первой. А ты — единственная, кто может её вытащить.
Марина посмотрела на сестру. Лика сжалась в комок, её глаза были полны осознания того, в какую пропасть она шагнула. Предательство было горьким, но кровь всё еще оставалась кровью.
— Куда мы едем? — спросила Марина.
— В аэропорт. Частный рейс. У меня есть дом в Черногории, там вас не достанут, пока я не закрою вопрос здесь.
Следующие несколько часов превратились в безумный калейдоскоп: ночные шоссе, визг шин, пустой терминал бизнес-авиации. В самолете, когда они наконец оказались в воздухе, Лика попыталась заговорить с Мариной.
— Марин… прости меня. Я просто хотела, чтобы мы жили как в кино. Чтобы у нас были деньги, чтобы нас уважали…
— Нас уважали, Лика, — Марина смотрела в темное окно иллюминатора на огни ночной Москвы, стремительно отдаляющиеся. — У нас было честное имя и дом, в котором нас любили. Ты обменяла это на страх и бега.
— Я всё верну, — шептала Лика, размазывая тушь по лицу. — Артем сказал, что счета в безопасности…
— Мне не нужны твои деньги, — прервала её Марина. — Как только мы приземлимся, ты напишешь чистосердечное признание. Все адреса, все имена, которые ты знаешь. Я не позволю тебе и дальше быть ширмой для этих мразей.
— Но тогда меня посадят! — вскрикнула Лика.
— Возможно. Но это единственный способ остаться человеком. И единственный способ, которым я помогу тебе выжить.
Артем, сидевший впереди, обернулся. Его лицо в мягком свете кабины выглядело старым.
— Она права, Лика. Вадим не оставит свидетелей. Единственный шанс — стать свидетелем обвинения под защитой государства. Я помогу с адвокатами. Моя карьера всё равно окончена после этой ночи.
Марина закрыла глаза. Она вспомнила мамину квартиру. Пустые стены, запах пыли и ту надежду, с которой она когда-то выходила из тех дверей. Она потеряла дом, но, кажется, обрела нечто более важное — горькую, выжженную правду.
Через две недели в прессе взорвалась бомба. «Известный актер Артем Волков сдался властям и раскрыл международную сеть по отмыванию денег через недвижимость». В статьях мелькало имя «Анжелики Н.», которая стала ключевым свидетелем.
Марина сидела на террасе маленького дома у моря в Будве. Перед ней лежала местная газета. Лика была в безопасности, под охраной, в ожидании суда, который, скорее всего, даст ей условный срок благодаря сотрудничеству.
Дверь скрипнула. На пороге появился Артем. Он был без грима, в простой футболке, с глубокими тенями под глазами. Он официально числился «пропавшим без вести», но Марина знала, какую цену он заплатил за их свободу.
— Жалеешь? — спросил он, присаживаясь рядом.
Марина посмотрела на горизонт, где сливались небо и вода.
— Квартиру уже не вернуть. И маму тоже. Но теперь, когда я закрываю глаза, я больше не вижу того пустого коридора.
— Что ты будешь делать дальше?
Марина улыбнулась — впервые за долгое время искренне. Она достала из сумки рукопись.
— Я напишу об этом. О сестре, о тебе, о том, как легко продать душу и как больно её выкупать обратно. Это будет лучшая корректура в моей жизни.
Она знала, что впереди еще долгие месяцы судов, угроз и неопределенности. Но месть, которая вела её в Москву, трансформировалась в нечто иное — в холодную решимость прожить жизнь так, чтобы никогда больше не позволить лжи войти в её дом. Даже если этот дом теперь — просто съемная комната на берегу чужого моря.
