Солнце заливало офис «СкайЛайн Корп» через панорамные окна сорокового этажа, но в кабинете начальника отдела маркетинга Артема Волкова стоял холод, который не смог бы разогнать ни один кондиционер.
Артем сидел в кожаном кресле, нарочито расслабившись, и крутил в пальцах дорогую перьевую ручку. На нем был костюм-тройка, цена которого, вероятно, равнялась моей полугодовой зарплате в этом отделе. Десять лет назад этот же человек стоял у калитки моей школы в растянутом свитере, переминаясь с ноги на ногу, и преданно заглядывал мне в глаза, протягивая мой тяжелый портфель.
— Ты уволена, Лена, — произнес он, и в его голосе прозвучало почти физическое наслаждение. — Прямо здесь и сейчас. Собери вещи до обеда.
Я молча смотрела на него. Мое спокойствие, кажется, раздражало его гораздо больше, чем если бы я начала умолять о пощаде.
— Причина? — коротко спросила я.
Артем резко подался вперед, опершись локтями о стол. Его глаза блеснули недобрым огнем.
— Твои методы устарели. Все эти «глубинные исследования» и «анализ долгосрочных рисков»… Кому это нужно в эпоху клипового мышления? Нам нужна молодая кровь, драйв, агрессия. А ты… ты застряла в прошлом. В том самом прошлом, где ты была королевой школы, а я — твоей тенью.
Он встал и подошел к окну, картинно заложив руки за спину.
— Знаешь, я долго ждал этого момента. Когда ты пришла устраиваться в мой отдел полгода назад, я едва не рассмеялся. Звезда мехмата, отличница, гордость курса — и просишься на место рядового аналитика под моим началом. Судьба — забавная штука, не так ли?
— Ты думаешь, я пришла сюда из-за нужды, Артем? — я едва заметно улыбнулась.
— А из-за чего еще? Твой стартап прогорел, в крупных агентствах тебя боятся из-за твоего «сложного характера». Ты приползла ко мне, надеясь на старую дружбу. Но я не забыл, как ты смеялась над моими стихами в одиннадцатом классе. Теперь смеюсь я.
Я вспомнила те стихи. Они были нелепыми и полными пафоса, но я никогда не смеялась над ними открыто. Я просто… не любила его. Но для таких, как Волков, отсутствие взаимности — это уже оскорбление величества, требующее мести длиной в десятилетие.
Артем вернулся к столу и бросил передо мной бланк заявления «по собственному желанию».
— Подпиши. Не делай ситуацию еще более унизительной. Иди поплачься в отделе кадров, может, тебе выплатят выходное пособие из жалости. У тебя есть два часа.
Я взяла ручку, но не для того, чтобы подписать бумагу. Я просто аккуратно отодвинула её в сторону.
— Знаешь, Артем, ты прав в одном. Судьба — действительно забавная штука. Ты видишь во мне «устаревшего сотрудника», потому что я не лезу в твои интриги и не участвую в твоих пятничных попойках с руководством. Но ты забыл главное правило маркетинга: никогда не делай выводов, не проверив биографию контрагента.
— К чему эта патетика? — он фыркнул, возвращаясь в кресло. — Твое время вышло. Вон из кабинета.
Я встала, поправила жакет и посмотрела на часы. 10:15. До заседания совета директоров оставалось сорок пять минут.
— Конечно. Я уйду. Но перед этим дам тебе бесплатный совет: проверь почту от генерального директора. Там должно быть уведомление о внеплановом аудите эффективности, который завершился сегодня ночью.
Артем замер. Его рука потянулась к мышке, но он тут же отдернул её, решив, что я блефую.
— Аудит проводит внешняя компания «Вектор-М». Тебя это никак не касается, Лена.
— Напрямую, Артем. «Вектор-М» — это я. Точнее, я — их ведущий партнер. И в эту компанию я была приглашена не тобой, а лично владельцем холдинга, господином Самойловым, чтобы понять, куда утекают бюджеты твоего отдела.
Цвет лица Волкова начал меняться с самодовольно-розового на серовато-бледный.
— Что ты несешь? Ты работала здесь полгода за гроши…
— Я работала здесь «в поле», чтобы увидеть систему изнутри. Чтобы понять, как ты оформляешь откаты через подставные типографии и почему наши рекламные кампании выглядят как поделки первокурсников, хотя стоят миллионы. И сегодня в 11:00 я представлю совету директоров отчет. Твой отчет о «некомпетентности», как ты выразился. Только в нем будет фигурировать не моя фамилия, а твоя. И там будет не только про методы, Артем. Там будет про уголовный кодекс.
В кабинете повисла мертвая тишина. Я видела, как капелька пота скатилась по его виску. Весь его лоск начал осыпаться, как дешевая штукатурка.
— Ты… ты не посмеешь, — прошептал он. — Мы же из одного города. Мы…
— Ты только что уволил меня, помнишь? — я подошла к двери и обернулась. — Твои методы действительно устарели, Артем. Ты ставил на личную лояльность и страх, а нужно было ставить на профессионализм. Наслаждайся своей властью… оставшиеся сорок минут.
Я вышла из кабинета, оставив его наедине с открытой почтой и нарастающим ужасом. Впереди была самая сложная часть — встреча с Советом, где мне предстояло не просто уничтожить карьеру бывшего одноклассника, но и доказать, что мои «устаревшие методы» — это единственное, что может спасти компанию от краха.
Но была еще одна деталь, о которой я не сказала Артему. Среди членов совета директоров сегодня должен был присутствовать человек, встречи с которым я избегала долгие годы. Человек, который был истинной причиной того, почему я согласилась на эту тайную игру.
Коридоры «СкайЛайн Корп» казались бесконечными лабиринтами из стекла и металла. Пока я шла к лифтам, за моей спиной раздавался приглушенный шум офисной суеты, но для меня мир словно замер. В сумочке лежал зашифрованный флеш-накопитель — приговор для карьеры Артема и, возможно, начало новой главы в моей собственной жизни.
У дверей конференц-зала «Аврора» стояла охрана. Я предъявила особый пропуск, который всё это время скрывала за подкладкой кошелька. Охранник кивнул, открывая передо мной тяжелую дубовую дверь.
Внутри пахло дорогим парфюмом, кофе и тем специфическим напряжением, которое всегда витает в воздухе там, где принимаются решения на миллионы долларов. За длинным столом сидели шестеро. Пятеро мужчин и одна женщина — акулы бизнеса, которые не прощают ошибок.
В центре сидел Виктор Самойлов, глава холдинга. Но мой взгляд приковал человек, сидевший по правую руку от него.
Максим Громов.
Мое сердце пропустило удар. Десять лет назад он уехал из нашего городка, пообещав вернуться за мной, как только «встанет на ноги». Я ждала год. Потом второй. А на третий узнала из светской хроники, что он женился на дочери своего бизнес-партнера. Максим не просто встал на ноги — он выстроил империю на костях своих конкурентов. И сейчас он смотрел прямо на меня, и в его холодных серых глазах не было ни капли узнавания. Или он слишком хорошо умел притворяться.
— Елена Дмитриевна, мы вас ждали, — голос Самойлова вывел меня из оцепенения. — Присаживайтесь. Нам доложили, что ваш аудит завершен. Надеюсь, результаты стоят того театрального представления с вашим «увольнением», которое, как мне донесли, только что разыграл господин Волков?
Я заняла место в конце стола и открыла ноутбук.
— Более чем, Виктор Андреевич. Но прежде чем я перейду к цифрам, я хочу прояснить: моё пребывание в должности рядового аналитика позволило вскрыть не только финансовые махинации, но и системный кризис управления.
Я вывела на огромный экран первый слайд. Графики красноречиво ползли вниз.
— За последние два года отдел маркетинга под руководством Артема Волкова превратился в «черную дыру». Суммы, выделяемые на продвижение, выводились через рекламное агентство «Медиа-Прайм». Формально — это лидеры рынка. Фактически — фирма-прокладка, зарегистрированная на двоюродную сестру господина Волкова.
По залу пронесся шепоток. Максим Громов слегка наклонил голову, продолжая изучать меня с пугающим спокойствием.
— Общий ущерб составляет порядка четырехсот миллионов рублей, — продолжала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Но самое печальное — это упущенная выгода. Из-за некомпетентности руководителя мы потеряли три ключевых контракта, потому что Артем Викторович считал, что личные связи важнее аналитики.
В этот момент двери зала распахнулись. Влетел Артем. Он был без пиджака, запыхавшийся, с диким взглядом.
— Виктор Андреевич! Это недоразумение! Эта женщина — психически неуравновешенная! Я уволил её час назад за профнепригодность, а она… она пытается отомстить!
Самойлов медленно поднял руку, призывая к тишине.
— Артем, присядь. Если тебе есть что сказать в свое оправдание, ты скажешь это после того, как Елена закончит доклад. И, кстати, познакомься с нашим новым стратегическим инвестором. Максимом Громовым.
Артем замер, переводя взгляд с меня на Максима. Он явно не ожидал увидеть здесь фигуру такого масштаба.
— Г-господин Громов… — пролепетал он. — Я не знал…
— Вы многого не знали, Артем Викторович, — внезапно заговорил Максим. Его голос был глубоким, с легкой хрипотцой, от которой у меня по коже пробежали мурашки. — Например, того, что «Вектор-М» — это дочерняя компания моей структуры. И Елена Дмитриевна работает на меня.
Мир вокруг меня на мгновение качнулся. На него? Самойлов нанял «Вектор-М», но я не знала, кто стоит за этой аудиторской фирмой. Я была уверена, что работаю на независимых швейцарцев. Оказалось, я всё это время была инструментом в руках человека, который когда-то разбил мне сердце.
— Продолжайте, Елена, — Максим посмотрел мне в глаза, и в этом взгляде я наконец увидела тень прошлого. Насмешливую, властную и… торжествующую. — Расскажите нам, как именно господин Волков распоряжался моими инвестициями.
Я заставила себя сосредоточиться на отчете. Следующие тридцать минут были похожи на публичную казнь. Я раскладывала по полочкам каждую сделку, каждый поддельный отчет, каждую попытку Артема скрыть свою бездарность за громкими словами о «молодой крови».
Артем сдувался на глазах. Из самодовольного хозяина жизни он превращался в загнанного зверька. Когда я закончила и на экране застыл итоговый баланс потерь, в зале воцарилась тишина.
— Это всё? — спросил Самойлов.
— У меня есть аудиозаписи разговоров с подрядчиками и копии личных переписок, подтверждающих умысел, — добавила я, закрывая ноутбук. — Все материалы переданы в юридический отдел.
— Спасибо. Артем, пройдите к охране. Думаю, вам лучше подождать полицию внизу, — холодно бросил Самойлов.
Волков вскочил, его лицо исказилось от ярости.
— Ты! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Ты всё это спланировала! Ты специально пришла, чтобы разрушить мою жизнь! Ты всегда считала себя лучше других, Лена! Но ты просто… просто холодная стерва!
Его вывели под руки. Я осталась стоять у трибуны, чувствуя, как адреналин сменяется опустошающей усталостью.
— Блестящая работа, Елена, — Самойлов поднялся со своего места. — Мы обсудим ваше назначение на должность исполняющей обязанности главы департамента завтра. А пока — вы свободны. Максим, у тебя были вопросы к аудитору?
— Да, — Громов встал, поправляя запонки. — Мне нужно обсудить некоторые детали отчета с Еленой Дмитриевной наедине.
Когда за членами совета закрылась дверь, я начала медленно собирать бумаги. Руки всё-таки начали дрожать.
— Значит, ты мой босс, Максим? — спросила я, не поднимая головы.
— Я всегда им был, Лен, — он подошел ближе, остановившись в паре шагов. — Просто ты слишком гордая, чтобы это признать.
— Гордая? Ты исчез на десять лет! Ты женился!
— Я развелся три года назад, — отрезал он. — И я не исчезал. Я следил за каждым твоим шагом. Твой стартап… ты думаешь, почему он закрылся именно тогда, когда мне понадобился лучший аналитик в этой компании?
Я замерла, медленно осознавая масштаб его манипуляции.
— Ты… ты обанкротил мою компанию, чтобы заманить меня сюда? Чтобы я сделала за тебя грязную работу по очистке холдинга?
Максим подошел вплотную. Я чувствовала запах его парфюма — смесь кедра и дорогого табака. Он протянул руку и коснулся пряди моих волос, но я резко отстранилась.
— Я дал тебе возможность отомстить Волкову. Разве ты не этого хотела? Разве не ради этого ты терпела его выходки полгода?
— Я делала свою работу, Максим. В отличие от тебя, я играю честно.
— В бизнесе нет слова «честно», — он усмехнулся. — Есть слово «эффективно». Ты уничтожила Артема. Ты спасла компанию. И теперь ты получишь всё, о чем мечтала. Кабинет на этом этаже, неограниченный бюджет и… меня. Если, конечно, захочешь.
Я посмотрела на него — на этого чужого, властного мужчину, в котором почти не осталось того мальчика, что обещал вернуться.
— Ты ошибаешься, Максим. Я никогда не мечтала о мести. И уж точно я не мечтала быть частью твоей шахматной партии.
Я подхватила сумку и направилась к выходу.
— Елена! — окликнул он меня. — Завтра в девять утра заседание по новой стратегии. Не опоздай. Ты теперь официально в моей команде.
Я не обернулась. Но в глубине души я знала: война с Артемом была лишь легкой разминкой. Настоящая битва — битва за мою свободу и моё сердце — только начиналась. И моим противником был человек, который знал все мои слабые места.
Вечерний город мерцал огнями, отражаясь в стеклах офисного центра, который теперь казался мне не просто местом работы, а золоченой клеткой. Слова Максима о том, что он приложил руку к краху моего стартапа, жгли изнутри сильнее, чем все оскорбления Артема. Весь вечер я провела, изучая документы, которые не вошли в основной отчет. Если Максим думал, что я буду послушной фигурой на его доске, он плохо выучил уроки прошлого.
В девять утра я вошла в конференц-зал. На этот раз я не была «рядовым сотрудником». На мне был безупречный белый костюм, а в руках — папка, содержимое которой могло перевернуть игру.
Максим уже был там. Он сидел во главе стола, просматривая что-то в планшете. Когда я вошла, он поднял взгляд, и на его губах заиграла едва заметная, торжествующая улыбка.
— Рад, что ты ценишь пунктуальность, Елена. Садись. Мы начнем с обсуждения реструктуризации активов.
Я осталась стоять.
— Реструктуризации или окончательного поглощения, Максим? Я провела аудит не только отдела маркетинга, но и схем вхождения твоего фонда в «СкайЛайн Корп».
Улыбка Максима медленно погасла. Он отложил планшет и скрестил пальцы на столе.
— Ты всегда любила копать глубже, чем просят. И что же ты нашла?
— Я нашла, что Артем Волков был лишь дымовой завесой. Да, он воровал. Да, он был некомпетентен. Но он был удобен тебе. Ты позволял ему разваливать отдел, чтобы акции компании падали, и ты мог выкупить контрольный пакет за бесценок. Твой «спасительный» аудит был нужен лишь для того, чтобы официально сместить старое руководство и поставить своего человека. Меня.
Я положила папку перед ним.
— Ты не просто манипулировал моей карьерой. Ты использовал меня как инструмент для рейдерского захвата компании Виктора Самойлова. Человека, который тебе доверял.
Максим встал и медленно подошел к окну. Его спина казалась каменной.
— Самойлов стареет, Лена. Он тянул компанию на дно. Я лишь ускорил процесс, чтобы спасти то, что еще можно спасти. И я хотел, чтобы ты была рядом. Чтобы мы вместе построили нечто великое. Неужели месть Артему не принесла тебе удовлетворения?
— Месть — это дешевое чувство, Максим. Я ценила свою честность. Когда ты обанкротил мой проект, ты уничтожил не просто бизнес. Ты уничтожил мою веру в то, что таланта и труда достаточно.
— В этом мире этого никогда не было достаточно! — он резко обернулся. Его маска спокойствия треснула. — Я уехал из нашего города никем. Я зубами вырывал каждый цент. Я женился на женщине, которую не любил, чтобы получить начальный капитал! Всё, что я делал, я делал для того, чтобы однажды вернуться и забрать тебя из той нищеты и серости. Чтобы тебе никогда больше не пришлось носить тяжелые портфели или отчитываться перед идиотами вроде Волкова!
— Но я не просила меня спасать, Максим! — мой голос сорвался на крик. — Я хотела, чтобы ты просто вернулся. Таким, каким ты был.
В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Мы смотрели друг на друга — два человека, разделенные десятью годами амбиций, лжи и несбывшихся надежд.
— Что в папке? — тихо спросил он.
— Полный анализ твоих офшорных счетов, через которые финансировалась атака на акции «СкайЛайн». Если я передам это Самойлову и в прокуратуру, твоя репутация «чистого инвестора» превратится в пепел. Сделка будет аннулирована.
Максим подошел ближе. Между нами оставалось не более тридцати сантиметров. Я видела каждую морщинку в углах его глаз, чувствовал его прерывистое дыхание.
— И почему ты еще не передала?
— Потому что я всё еще та дура, которая верила тебе в школе, — я почувствовала, как к глазам подступают слезы, но смахнула их. — Я предлагаю сделку, Максим. Ты добровольно передаешь Самойлову технологические патенты, которые твой фонд удерживает, и помогаешь компании выйти на международный рынок без поглощения. Ты остаешься миноритарным акционером. Ты получаешь прибыль, но теряешь контроль.
— А что получаешь ты? — он смотрел на меня с нескрываемым восхищением, смешанным с горечью.
— Свою свободу. Я ухожу из «СкайЛайн». И из твоей жизни тоже.
Максим усмехнулся, покачав столовой.
— Ты предлагаешь мне капитуляцию в обмен на одиночество? Лена, ты всегда была плохим переговорщиком, когда дело касалось чувств.
Он взял папку, но не открыл её. Вместо этого он положил её в шредер, стоявший у стола. Машина с сухим треском поглотила документы.
— Что ты делаешь? — я отпрянула.
— У меня есть копии, Максим! Ты не сможешь просто уничтожить улики.
— Я знаю, что есть. Но я не буду с тобой воевать. Ты права во всем. Я заигрался в бога. Я думал, что могу купить даже твое прощение, создав для тебя идеальные условия.
Он подошел к столу и быстро подписал несколько бумаг, которые лежали в его папке с самого утра.
— Это договор дарения. Моя доля в «Вектор-М» переходит тебе. Это твой стартап, Лена. Я восстановил его под другим именем, с теми же сотрудниками, которых ты потеряла. Он твой. Без всяких условий.
Я смотрела на документы, не в силах пошевелиться.
— Зачем?
— Чтобы ты знала: я не просто разрушал. Я пытался вернуть тебе то, что отнял. Самойлов получит свои патенты. Я уйду с поста председателя совета. Но я не обещаю, что исчезну из твоей жизни.
Он взял свой пиджак и направился к выходу. У самой двери он остановился.
— Артем Волков сегодня утром звонил мне из СИЗО. Просил денег на адвоката. Знаешь, что я ему ответил? Я сказал, что его методы действительно устарели. Потому что он пытался уничтожить женщину, которую нужно было боготворить.
Дверь закрылась. Я осталась в пустом зале, окруженная роскошью, к которой никогда не стремилась. На столе лежал мой пропуск, заявление об уходе и документы на владение собственной компанией.
Я подошла к окну. Далеко внизу, на парковке, черная машина Максима медленно выезжала за ворота. Я знала, что это не конец. В бизнесе, как и в любви, самый сложный аудит — это тот, который ты проводишь сам себе.
Я открыла ноутбук и написала свое первое распоряжение в качестве главы «Вектор-М».
«Начать новую главу. Без посредников. Без лжи».
Через час мне пришло сообщение на телефон с незнакомого номера: «Портфель всё еще тяжелый? Я мог бы поднести».
Я улыбнулась — впервые за последние полгода — и, не раздумывая, удалила сообщение. Но телефон из рук не выпустила. В этой мелодраме под названием «жизнь» наступало время для настоящего сценария, который мы напишем сами.
