[Отзыв на фильм "Пока не сыграл в ящик"]
Достоинства: Тадж-Махал, Эверест, пирамиды и парашютная сцена
Недостатки: Приторно, сентиментально; надрыв без надрыва
Два голивудских великих дяденьки, Джек Колинсын и Морган Свободныйчел, в 2007-м снялись в кино "Пока не сыграл в ящик" и вывезли это кино исключительно на своей двойной великости, хоть к тому времени и достаточно обрюзгшей, взвалив на свои плечи что твои атланты всякие красоты мира: пирамиды, таджмахалы, джомолунгмы.
Кино, несмотря на мурашково-знобливый сюжет, вышло лёгким, простым и лично для меня не в меру сентиментальным.
Сюжет дублирует многими искренне любимое, а мною едва ли не ненавидимое кино "Достучаться до небес". Два героя узнают, что они по болезни-раку без году в гробу и, стало быть, с оставшимся маленьким куском жизни надо срочно что-то делать.
Не помню уж, чего там в "Достучаться", а здесь дело упрощается тем, что персонаж Николсона - мильёнщик пузатый. И вот берёт он персонажа Фримана и катает по белу свету на личном самолётике (это как в одной из ранних песенок Пет Шоп Бойз: I've got the brain, you've got the looks, let's make lots of money). Таким образом, в некотором роде кино превращается в подобие советской передачи "Клуб кинопутешествий", слегка разбавленной историей ярко вспыхнувшей мужской дружбы и не шибко глубокими историями личных драм героев.
Ну, естественно, мне как зануде-доктору подобает сунуться с критикой. Но не надолго. Просто много лет приходится иметь дело с больными четвёрой рака, и там если человек может и прыгнет с парашютом, то уж на египетскую пирамиду, не говоря уж о Тибете, точно не залезет. Но это ладно.
О сути смысла. Ну правда: а чему вот посвятить последний год жизни, если бороться за жизнь смысла нет?... Вон, к примеру, Иисус же знал, ещё при крещении, что ему до смерти три с половиной года осталось (согласно пророчеству Даниила). И чего он делал? Проповедовал что есть сил Царство Бога да людей духовно и физически исцелял-воскрешал. Ну а несбывшемуся философу автослесарю, понявшему на старости лет, что он хоть детей финансово в жизни и пристроил, но жену уже давно не любит, чем заняться? А чем заняться мильярдерщику больничному бизнесмену, четыре раза неудачно женившемуся и рассорившемуся с любимой дочерью? Ну конечно же: прыгнуть с парашютом, покататься на самых быстрых машинах и их разбить, на 77 (или сколько их там) чудес света глянуть, ну а потом — понятно, перед смертью снова полюбить жену (по щелчку пальцев; просто заскучав) и помириться с дочерью.
А, ну да, был там ещё короткий разговор в самолётике: есть, мол, Бог али нету, — впрочем, быстро свернувшийся и сведшийся к шутке.
И если коротко: победила и все острые углы сгладила тактичность, Этика и крепкая мужская дружба. И умирать отправимся в обнимку, с улыбками на лицах. Что ж, и то хорошо, что этика побеждает. Хотя лучше бы побеждала духовность, смирение и разум, без которых нет и не может быть смысла.
Фильм, в целом, неплох. Картинка красивая. Фриман как Фриман. В равной степени злится, смеётся, философствует и блещет «своейигройной» эрудицией. Николсон, от которого всё время ждёшь, что он вот прямо щас вскочит и задушит кого-нибудь, как ту медсестру в Гнезде, в этот раз весь фильм чего-то сдерживался. Пару раз поорал только, слюной брызгаючи. Тадж-Махал с пирамидами-эверестами, понятно, красивы. А вот дружба... Какая-то она приторная получилась. Только вот ситуация накалилась, и сердце кровожадного зрителя только изготовилось крикнуть Николсону: фас!! — сразу заходит какой-нибудь второстепенный персонаж, сбивает напрочь драчливое настроение, и кровь с лица нашего Кукушкиного героя утекает обратно в пузо. И так всё кино.
С учётом претензии на предсмертный «этический» надрыв (ладно уж, не говорю про религиозность) кино получилось слишком уж сытое, плавно-умиротворённое, пересыпанное сплошь каким-то вовсе не мужскими сантиментами. У меня теперь есть способ преодоления синематографического кринжа: ставлю паузу, играю в минутный блиц в шахматы с каким-нибудь аргентицем или канадцем в ческоме, и — можно продолжать просмотр. За этим просмотром шахматных пауз штук двенадцать получилось. Но досмотрел.
P.S. Личного слугу персонажа Николсона зовут Мэтью (Матфей), но босс зовёт его «Том», предположительно, по мнению Тома-Мэтью, из-за «слишком по-библейски» звучания. Дак ведь и Том по-библейски. Это ж Фома! (А-а, ну да, он же Неверующий, поэтому атеисту Николсону и приятнее. Умно. Умно.)