О пограничном расстройстве личности без драматизации и обвинений
Иногда со стороны кажется, что человек «закрылся», отдалился, стал холодным. Особенно если раньше он был открытым, эмоциональным, живым. Но тишина не всегда означает равнодушие. Иногда это единственный доступный способ выжить.
Я пишу об этом спокойно, без попытки кого‑то оправдать или обвинить. Просто потому, что рядом со мной есть человек с пограничным расстройством личности. И со временем я понял: многие его поступки неправильно читаются окружающими.
Уязвимость, которую не видно
При ПРЛ психика может быть постоянно перегружена. Любое лишнее слово, взгляд, намёк — всё проживается острее, чем у большинства людей. Там, где один просто пожмёт плечами, другой может оказаться в состоянии сильного внутреннего напряжения.
В такие моменты человек не уходит от людей — он уходит от боли. Ограничение контактов становится не манипуляцией и не игрой, а формой самозащиты.
Почему объяснять — трудно
Часто спрашивают: «Почему он просто не скажет, что ему тяжело?»
Потому что иногда нет слов. Или есть страх, что слова будут использованы против него. Или прошлый опыт научил: откровенность не всегда безопасна.
Когда психика долго находится в дистрессе, включается режим экономии. Минимум общения. Минимум стимулов. Минимум рисков.
Где здесь злой умысел?
Его нет.
Есть усталость. Есть перегрузка. Есть желание сохранить остатки внутреннего равновесия. Человек с ПРЛ часто и так живёт на пределе эмоциональных возможностей.
Важно понять простую вещь: дистанция — это не наказание окружающих. Это попытка не разрушиться самому.
Немного человечности
Мы привыкли судить по внешнему поведению. Но внутренняя реальность другого человека может быть совсем иной.
Иногда лучшее, что можно сделать, — не требовать объяснений, не давить, не интерпретировать молчание как враждебность. А просто оставить пространство.
Тишина тоже форма диалога. Если научиться её слышать.