В 2025 году группа учёных из университета Хиросимы опубликовала в журнале Archives of Oral Biology работу, которая на первый взгляд выглядит почти провокационно. Они показали, что ухудшение памяти у стареющих мышей связано не с тем, что животные получают меньше белка, а с тем, что они перестают нормально жевать. То есть решающим оказывается не состав тарелки, а сам факт утраты зубов. Для тех, кто много лет привык объяснять когнитивные проблемы пожилых людей исключительно плохим питанием, это довольно болезненный вывод.
Проблема потери зубов стара как мир. В пожилой популяции это не исключение, а почти норма: примерно каждый третий человек старше 65 лет живёт без собственных зубов. Логика, которой мы пользовались десятилетиями, была простой и удобной. Нет зубов — человек ест мягкую пищу, в рационе меньше белка и микроэлементов — мозг недополучает строительный материал — память и мышление страдают. Красиво, последовательно и вроде бы логично. Но в последние годы эта схема начала трещать по швам.
Эпидемиологи обратили внимание на странную вещь: даже когда тщательно учитывали питание, социальный статус и сопутствующие болезни, связь между потерей зубов и деменцией никуда не исчезала. Более того, крупный мета-анализ 2023 года, в который вошли данные сотен тысяч людей, показал вполне конкретные цифры. Риск деменции у людей с потерей зубов выше примерно на 15%, а риск общего когнитивного снижения — на 20%. И что особенно показательно, эффект нарастает постепенно: каждый потерянный зуб добавляет к риску около полутора процентов. Это уже не похоже на случайную корреляцию.
Именно здесь в игру вступает команда учёных из университета Хиросимы. Их интересовал простой, но принципиальный вопрос: что именно нарушает память — дефицит питательных веществ или сама утрата жевательной функции? Чтобы не гадать на статистике, они пошли по пути строгого эксперимента. В качестве модели выбрали мышей линии SAMP8 — животных с ускоренным старением. Это не случайный выбор: у них довольно рано появляются проблемы с памятью, в гиппокампе накапливается бета-амилоид, растёт окислительный стресс. В общем, они во многом имитируют то, что мы видим при нейродегенеративных процессах у человека. Для чистоты эксперимента взяли только самцов, чтобы гормональные колебания не вносили лишний шум в данные.
Дальше — аккуратная и довольно элегантная схема. Факторный дизайн «два на два»: есть зубы или нет зубов, нормальный белок в рационе или его дефицит. В итоге получилось четыре группы. Одни мыши жили обычной жизнью, другие получали мало белка, но сохраняли зубы, третьим удаляли моляры при полноценном питании, а четвёртые получали двойной удар — и беззубость, и низкобелковую диету. Калорийность при этом выровняли за счёт углеводов, чтобы никто не худел просто от голода. Массу тела контролировали регулярно, и здесь сюрпризов не было — все группы выглядели сопоставимо.
Когда пришло время проверять память, использовали лабиринт Барнса. Это спокойный, нестрессовый тест, где животное должно запомнить расположение укрытия, ориентируясь на внешние ориентиры. Никакого плавания и паники, только работа гиппокампа. И вот здесь результат оказался на удивление чётким.
Все мыши без зубов — независимо от того, сколько белка они ели — справлялись с задачей заметно хуже. Те, кто питался скромно, но продолжал жевать, выглядели значительно лучше, чем животные на идеальном рационе, но без моляров. Более того, статистика показала отсутствие взаимодействия между факторами. Проще говоря, дефицит белка не усиливал вред от потери зубов. Главный удар наносила именно утрата жевательной функции.
Когда исследователи заглянули в мозг, картинка стала ещё более наглядной. В гиппокампе беззубых мышей было видно выраженное нейровоспаление. Активировались астроциты и микроглия, снижалось количество нейронов в ключевых зонах, отвечающих за формирование и удержание воспоминаний. Низкобелковая диета тоже оставляла след, но гораздо более локальный и мягкий. Самым неприятным оказалось то, что у мышей без зубов включались апоптотические механизмы — нейроны буквально получали сигнал к саморазрушению. И питание здесь роли не играло.
Почему так происходит, в общем-то, понятно, если вспомнить, что жевание — это не просто механическое измельчение пищи, а постоянный поток сенсорных сигналов от рецепторов периодонта, идущих через тройничный нерв в мозг. Каждый жевательный цикл — это стимул для коры, подкорковых структур и того же гиппокампа. Когда зубов нет, этот поток резко обрывается. Добавьте к этому снижение кровотока в гиппокампе и хронический стресс с активацией гормональной оси — и вы получите идеальные условия для угасания нейропластичности.
С клинической точки зрения выводы звучат почти как призыв к действию. На фоне того, что к середине века число людей с деменцией может перевалить за 150 миллионов, любая модифицируемая мера профилактики становится на вес золота. Если сохранение или восстановление жевательной функции действительно защищает мозг, стоматология внезапно оказывается частью стратегии профилактики когнитивных расстройств, а не только вопросом комфорта и эстетики.
Интересно, что эпидемиологические данные уже намекают на это: у людей с утраченных зубами, но с адекватными протезами, риск деменции сопоставим с теми, у кого они сохранены. Это не окончательное доказательство, но очень убедительный аргумент в пользу того, что мозг можно обмануть, вернув ему привычную жевательную нагрузку.
Автор статьи:
Аркадий Штык
Журнал Hospital — военные медики
Поддержите проект подпиской и отметкой «нравится».