Всё началось десятого декабря.
Мой телефон, мирно лежавший на рабочем столе, вдруг завибрировал.
«Вас добавили в группу "НОВЫЙ ГОД — СЕМЬЯ!!!"»
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я знала этот почерк. Капслок, три восклицательных знака и смайлик с хлопушкой. Это могла быть только тетя Люда, мамина старшая сестра и по совместительству — генерал наших семейных торжеств.
В чате уже было пятнадцать участников. Вся наша "большая и дружная" семья, разбросанная по области. Мама, папа (который в чатах обычно молчал), двоюродная сестра Ира с мужем, дядя Валера, и еще куча родственников, чьи имена я вспоминала только глядя на подписи в открытках.
Первое сообщение тети Люды было похоже на приказ главнокомандующего:
«Дорогие мои! Хватит тухнуть по своим норам! В этом году мы решили возродить традиции. Собираемся ВСЕ ВМЕСТЕ. Праздновать будем у Настеньки! У неё теперь трешка в новостройке, места вагон, ремонт дизайнерский, да и живет она одна, никто под ногами мешаться не будет. Настёна, принимай гостей!»
Я подавилась остывшим кофе.
Меня не спросили. Не уточнили, есть ли у меня планы. Не поинтересовались, хочу ли я видеть пятнадцать человек у себя дома в единственную ночь в году, когда происходит волшебство. Меня просто поставили перед фактом, как старую мебель переставляют в угол.
Я начала печатать ответ. Пальцы дрожали от возмущения.
«Тетя Люда, здравствуйте. Я не могу. У меня очень тяжелый год, завалы на работе. Я планировала тихий вечер или вообще уехать за город».
Ответ прилетел мгновенно. Голосовое сообщение от мамы. Я приложила телефон к уху и услышала тот самый тон, от которого мне снова стало пять лет и я разбила вазу.
— Настя, ты что такое пишешь? Тетя Люда уже всем позвонила. Люди билеты смотрят. Ты хочешь опозорить нас? Сказать родне, что ты их видеть не желаешь? У тебя совесть есть? Ты одна живешь, как сыр в масле, неужели сложно один раз в год накрыть стол для близких?
«Один раз в год». Эта фраза стала спусковым крючком.
Я вспомнила прошлый Новый год. Тогда мы собирались у родителей. Я привезла три килограмма красной икры (потратив премию), ящик дорогого игристого и подарки каждому. Что я получила? Ира сказала, что икра «мелковата», дядя Валера напился и разбил мой телефон, а тетя Люда весь вечер громко рассуждала о том, что «карьера — это хорошо, но баба без мужика — пустоцвет».
Я проглотила обиду тогда. Но сейчас...
В чате тем временем началось обсуждение меню. И это было похоже на райдер голливудских звезд.
Ира (мать двоих близнецов-ураганов):
«Насть, сразу предупреждаю. Мои мальчики магазинное не едят. Майонез только домашний, на перепелиных яйцах. Виталику нельзя жареное, у него изжога, так что горячее должно быть из духовки или на пару. И, пожалуйста, никакой свинины, мы решили перейти на правильное питание. Лучше телятину или индейку. Фермерскую».
Тетя Света:
«Ой, а я так мечтаю о твоем "Наполеоне"! Помнишь, ты пекла на пятилетие папы? Вот такой сделай. Только крема побольше и слоев, чтоб таял во рту».
Дядя Валера:
«Племянница, с меня — мое присутствие и гитара! А с тебя — коньячок хороший. Не тот, что по акции, а нормальный. И закусочку под него — грибочки соленые, селедочку под шубой, холодец. Только холодец вари говяжий, чтоб дрожал, но крепкий был!»
Я сидела и смотрела, как список требований растет. Они не предлагали помощь. Никто не написал: «Настя, давай я приеду пораньше, помогу нарезать». Никто не спросил: «Настя, сколько скинуться на продукты?».
Я взяла калькулятор.
Фермерская индейка на 15 человек. Хорошие напитки. Овощи, фрукты, икра, рыба. Ингредиенты для торта. По самым скромным подсчетам выходило тысяч пятьдесят рублей.
А время? Холодец варится шесть часов. "Наполеон" — это полдня работы. Салаты, горячее, закуски. Мне нужно было взять отгул 29-го, 30-го и 31-го, чтобы просто стоять у плиты.
Я снова попыталась возразить.
«Может, закажем кейтеринг? Или доставку из ресторана? Скинемся по 3000 рублей с человека...»
Чат взорвался.
Тетя Люда: «Настя! Какой кейтеринг? Там одна химия! Мы хотим домашнего, с душой! Ты же хозяйка, неужели тебе сложно для своих?»
Ира: «У меня денег нет на рестораны, я в декрете. Тебе легко рассуждать с твоей зарплатой. Ты же богатая, что тебе стоит?»
Богатая.
Я работала по двенадцать часов в сутки. Я платила ипотеку. Я копила на машину. Но для них я была просто бездонным кошельком и бесплатной поварихой.
И тогда терпение лопнуло.
— Хорошо, — сказала я вслух пустой комнате. — Вы хотите домашнего? Вы хотите праздника за мой счет? Вы его получите.
Я написала в чат: «Ладно, уговорили. Приезжайте. Стол будет накрыт ровно к 20:00. Жду вас».
Посыпались смайлики, сердечки и поцелуи. «Умница!», «Знали, что не подведешь!», «Настоящая женщина!».
Весь декабрь я вела двойную игру. В чате я активно поддерживала иллюзию бурной деятельности.
Когда Ира спрашивала: «Ты купила индейку?», я скидывала скачанную из интернета фотографию огромной тушки.
Когда тетя Люда интересовалась холодцом, я отправляла фото кипящей кастрюли (тоже из интернета).
Я писала: «Девочки, нашла потрясающий рецепт салата с камчатским крабом! Будет огонь!»
Они радовались. Они предвкушали. Они уже мысленно ели и пили на халяву.
Тридцать первое декабря наступило.
Обычно в этот день я носилась по кухне с всклокоченными волосами, в фартуке.
Но сегодня я проснулась в одиннадцать. Потянулась в кровати. Сходила в душ, сделала маску для лица. Включила "Иронию судьбы" и медленно, с наслаждением, выпила кофе.
В два часа дня я вышла из дома. На улице была суета, люди тащили пакеты, елки. Я зашла в ближайший супермаркет.
Мой список покупок был коротким.
- Лапша быстрого приготовления (красная, говяжая) — 15 упаковок.
- Сосиски — 2 пачки.
- Банка маринованных огурцов (самая дешевая).
- Майонез в мягкой упаковке.
- Буханка черного хлеба.
- Пачка чая в пакетиках.
Всё.
Кассирша посмотрела на меня странно. Я была в норковой шубе, с укладкой, и покупала набор выживальщика. Я подмигнула ей и расплатилась. Чек вышел на 960 рублей.
Вернувшись домой, я начала "готовить".
Я достала из серванта свой лучший праздничный сервиз. Богемский фарфор, который достался от бабушки. Хрустальные бокалы. Серебряные вилки и ножи. Расстелила на большом раздвижном столе крахмальную белоснежную скатерть. Поставила высокие свечи в бронзовых канделябрах. Разложила льняные салфетки в кольцах.
Это выглядело как прием у английской королевы. Великолепно. Дорого. Торжественно.
В 19:40 я начала вскрывать пачки с лапшой.
Я высыпала сухие брикеты в изысканные глубокие тарелки с золотой каемкой. Сверху высыпала приправу. Запах глутамата натрия мгновенно наполнил квартиру, вступая в диссонанс с ароматом дорогого интерьерного парфюма.
Я залила лапшу кипятком и накрыла тарелки блюдцами.
Нарезала сосиски. По одной штучке на тарелку. Положила их рядом с серебряными вилками. Не варила. Просто очистила от пленки.
Огурцы я вывалила горкой в центр роскошного хрустального блюда. Прямо с мутным рассолом.
Майонез положила рядом, прямо в пластиковом пакете. Даже крышечку открутила, заботливая хозяйка.
Хлеб нарезала крупными, неровными ломтями.
В 19:55 я надела черное вечернее платье с открытой спиной. Туфли на шпильке. Накрасила губы алой помадой.
В 20:00 в дверь позвонили.
Они ввалились шумной, пестрой, морозной толпой. Пятнадцать человек. Дети Иры сразу начали орать и носиться, сбивая углы. Дядя Валера уже был "тепленький". Тетя Люда в необъятной шубе командовала парадом.
— Ох, Настёна! Красавица! — тетя Света полезла целоваться. — А пахнет-то как! Специями! Небось, что-то восточное затеяла?
Они раздевались минут десять. Гора одежды в прихожей росла.
— Ну, веди к столу! — скомандовала мама. — Мы голодные, как волки! Ирка детей с утра не кормила, берегла аппетит для твоей индейки!
Я распахнула двери в гостиную.
— Прошу, дорогие гости. Всё готово.
Они вошли. И застыли.
Сначала они увидели сервировку. Свечи, хрусталь, серебро.
— О-о-о! — протянул дядя Валера. — Ну чисто ресторан!
А потом они подошли ближе. И увидели содержимое тарелок.
Тишина была такой, что я слышала, как тикают часы в коридоре.
15 тарелок с разбухшей, ярко-желтой, химической лапшой.
Сиротливые бледно-розовые сосиски.
Горка огурцов.
И пакет майонеза, возвышающийся как монумент их наглости.
Ира первая обрела дар речи.
— Настя... это что? Где еда?
— Это еда, — я улыбнулась самой гостеприимной улыбкой. — Горячее блюдо. Паста а-ля студенто с мясным деликатесом.
— Ты шутишь? — голос тети Люды дрогнул и сорвался на визг. — Где индейка? Где холодец? Где "Наполеон"? Мы ехали два часа по пробкам!
— Индейка осталась в магазине. Холодец варить было некогда, я работала. А "Наполеон"... знаете, я подумала, что вам, любителям традиций, надо вспомнить молодость. Девяностые. Разве не так мы жили? Зато душевно!
— Ты издеваешься?! — заорал дядя Валера, его лицо стало пунцовым. — Я пить хочу! Где конь як?
— Чай в пакетиках на кухне. Вода в кране. Кипятите на здоровье.
Мама рухнула на стул (слава богу, не мимо).
— Доченька... как ты могла? Перед родней... Позор какой...
— Позор, мама, — мой голос стал жестким, металлическим, — это требовать от дочери, чтобы она одна обслуживала пятнадцать человек. Позор — это считать мои деньги и решать, что я вам всем обязана. Позор — это прийти в гости с пустыми руками и требовать меню как в "Мишлене".
Ира начала истерить:
— Мои дети это есть не будут! Это отрава! Ты хочешь, чтобы им плохо стало?!
— В холодильнике есть яйца. Плита работает. Можешь пожарить им омлет. Сама.
— Мы уйдем! — взвизгнула тетя Света. — Ноги нашей здесь не будет!
— Отличная идея, — кивнула я.
Я подошла к вешалке, взяла свою шубу и сумочку.
— Куда ты собралась?! — рявкнула тетя Люда. — А ну быстро метнулась на кухню! У тебя морозилка полная, я знаю! Доставай всё, жарь, вари! Мы никуда не уйдем голодными!
Они действительно верили, что могут мне приказывать. В моем доме.
— Я ухожу, — сказала я спокойно. — Меня ждет такси. У меня забронирован столик в прекрасном ресторане, где играет джаз, подают устриц и шампанское "Вдова Клико". Там меня ждут друзья, которые ценят меня, а не мою способность строгать салаты тазиками.
— Ты нас бросаешь?! В Новый год?! — мама схватилась за сердце. — У меня приступ будет!
— Таблетки в аптечке, верхняя полка справа. Ключи от квартиры оставите в почтовом ящике, когда будете уходить. Дверь захлопывается сама.
Я обвела их взглядом. Растерянных. Злых. Глупых в своей жадности.
— Угощайтесь. Лапша остывает. Майонез свежий. С Новым годом, любимая родня.
Я развернулась, цокая каблуками по паркету, и вышла из квартиры.
В лифте меня накрыл приступ смеха. Истерического, освобождающего смеха. Я хохотала так, что согнулась пополам. Я сделала это. Я перерезала пуповину.
Та ночь была лучшей в моей жизни. Я действительно поехала в ресторан, где меня ждал мужчина (о существовании которого семья даже не знала, чтобы не сглазить своими "когда замуж"). Мы танцевали, пили ви но, смотрели салют. Я отключила телефон.
Я включила его только второго января вечером.
10 пропущенных звонков.
140 сообщений в чате "НОВЫЙ ГОД — СЕМЬЯ!!!".
Я налила себе чаю и начала читать эту хронику.
Сначала были гневные вопли.
20:15, Тетя Люда: «Неблагодарная! Вернись немедленно!»
20:30, Ира: «Дети плачут! Мы заказали пиццу, но ждать три часа!»
21:00, Дядя Валера: «Нашли у тебя в баре бутылку виски. Открыли. Хоть что-то».
Потом пошли фото.
22:00. Фотография стола. Лапша съедена. Сосиски исчезли. Огурцы тоже. Голод — не тетка.
23:00. Видео, где дядя Валера играет на гитаре, а тетя Света танцует, размахивая куском черного хлеба с майонезом. Им уже было весело. Виски сделал свое дело.
01:00. Сообщение от мамы:
«Настя. Мы сначала очень злились. Ира хотела разбить тебе тарелки, но я не дала, больно дорогие. А потом... Валера сказал тост. Он сказал, что мы действительно офигели. Что мы привыкли, что ты "безотказная Настя". Мы сидели, ели эти макароны и вспоминали, как в 90-е праздновали с одной курицей на десятерых. И знаешь... мы так душевно поговорили. Никто не бегал менять тарелки. Никто не пялился в телевизор. Мы просто говорили. Прости нас, дочка. Ты жестоко поступила, но, наверное, мы заслужили».
Я не ответила сразу. Я выдержала паузу в неделю.
Вернувшись домой, я обнаружила идеальный порядок. Посуда была вымыта (даже хрусталь натерт до блеска). Мусор вынесен. В холодильнике стоял контейнер с домашними пельменями (видимо, тетя Света слепила из того, что нашла в морозилке, в качестве извинения). И записка на столе: «Мы всё поняли».
С тех пор прошел год.
Чат «Семья» все еще существует, но тон там сменился.
Вчера тетя Люда написала:
«Девочки, скоро Новый год. Предлагаю так: арендуем домик на базе отдыха. Скидываемся поровну. Готовить никто не будет, там шведский стол. Настёна, ты с нами? Если хочешь, конечно. Если нет — мы поймем».
Я улыбнулась и написала: «Я подумаю».
Я не знаю, поеду ли я с ними. Скорее всего, нет. Но это уже не важно. Важно то, что они наконец-то выучили: я — не функция. Я — не обслуга. И если они хотят быть частью моей жизни, им придется уважать мои границы. Иначе в меню снова будет "Лапша". А она, как выяснилось, отлично прочищает не только желудок, но и мозги.