Это одна из тех книг, которые хватают не эффектным началом, а чем-то гораздо более неприятным — узнаваемостью. В самом старте здесь вообще нет ничего, за что могла бы зацепиться фантазия: ни интриги, ни загадки, ни обещания «вот сейчас начнётся». Всё нарочито буднично. И, возможно, именно поэтому, дочитав роман до конца, я поймала себя на странном желании начать сначала. Начала — и успела прочитать немало, прежде чем сообразила, что снова втянулась.
Речь идёт о романе Отдел.
Главный герой — мужчина за тридцать, Игорь. Ничем не примечательный, не харизматичный, не яркий. Он устраивается на работу в некий Отдел — именно так, без метафор. Проходит собеседование, пишет заявление, принимает кабинет вместе с обстановкой: стулья с инвентарными номерами, бюст Чайковского, ощущение казённого воздуха. До этого Игоря уволили — из органов, причём с позором. Последний год семью, судя по всему, тянула жена.
У них есть сын. Отцовство у Игоря выглядит стандартно и довольно безрадостно: час внимания после работы — если повезёт. Сцены семейных ссор, реакции ребёнка, натянутость отношений между супругами выписаны пугающе точно. Всё, что касается частной жизни Игоря, выглядит не как художественный приём, а как подсмотренная реальность. Без сгущения красок, без морали.
А вот рабочая жизнь — совсем другая история.
Если дома у Игоря серость и усталость, то на работе начинается настоящий трэш. Многие читатели в отзывах возмущаются: мол, ждали большего объяснения, ждали, что вот-вот наконец станет понятно, чем именно занимается Отдел. Честно говоря, я тоже ждала. Кто бы не ждал? Но при этом разочарования не испытала.
Потому что довольно быстро становится ясно: ответ на вопрос «почему?» здесь не так уж важен.
Гораздо важнее другое — наблюдение за тем, как обычный человек шаг за шагом становится убийцей. Не борцом с абстрактным злом, не героем тёмного мифа, а человеком, который убивает таких же обычных людей, как он сам. Не монстров. Не «нелюдей». Таких же.
Мы все задавались вопросами: как стало возможным, что фашисты дошли до лагерей уничтожения? Как в этой реальности возник Освенцим? Почему ГУЛАГ оказался возможен и работал годами? На словах мы уверены, что это не должно повториться и не может случиться снова.
А Алексей Сальников в этом романе спокойно отвечает: может. И даже легко.
И, честно говоря, его голос из Нижнего Тагила звучит особенно убедительно.
В книге есть фраза, которая многое объясняет:
«Ему стало несколько обидно, что в каком бы виде он ни представал перед государством — то в роли Павлика Морозова, то в роли верного клерка, — всё равно интересует он государство только как какой-то вечно подсудный элемент».
Это очень точное, болезненное ощущение — и от него в романе не спрятаться.
Тест Бехдель книга не проходит.
Моя оценка — 8 из 10. Это жуткий, липкий текст без эффектных ответов и утешительных выводов. Книга не объясняет, как избежать зла, — она показывает, насколько просто в него войти. И именно поэтому от неё так сложно оторваться.