Мысль была простой и, казалось бы, терапевтической. Нужно избавиться от всего, что напоминает о Егоре. Не просто выбросить его зубную щётку, а провести тотальный аудит пространства. Перезагрузить дом. Создать новую реальность из новых вещей, где не будет призраков.
Я заказала новый диван. Не тот широкий угловой, на котором мы любили лежать вдвоём, а элегантный, строгий, модульный, только для меня. Потом пришла очередь шкафа и комода. Я выбросила старый, который мы собирали вместе, с кривыми дверцами и царапинами — каждая отметина на нём была вехой нашей общей жизни. Теперь они казались не милыми, а уродливыми.
И вот в моей квартире стоял новый, идеально белый комод, пахнущий свежей краской и деревом, и рядом с ним — старый письменный стол. Массивный, дубовый, тяжёлый, с потайными ящичками. Его я купила на блошином рынке лет десять назад, ещё до встречи с Егором. Он был моим, только моим. Решено было его оставить — как якорь в моём собственном прошлом, не связанном с ним.
Но чтобы стол вписался в новый интерьер, его нужно было освежить. Я решила его как следует вычистить, отполировать, может быть, даже слегка перекрасить фасады. В пылу этой почти что хирургической операции по пересадке интерьера я выдвинула все ящики. И тогда, из глубины самого нижнего, узкого ящика, куда обычно сваливаются кабели и прочая мелочь, что-то звякнуло.
Сначала я подумала — старая флешка или батарейка. Просунула руку вглубь, нащупала что-то плоское, твёрдое, обёрнутое в шуршащую бумагу. Вытащила. Это был плотный, пожелтевший от времени конверт из крафтовой бумаги, запечатанный когда-то сургучной печатью, которая давно раскрошилась. На нём не было ни надписей, ни адреса. Он был просто спрятан. Закатившись за направляющие, он пролежал там, возможно, все десять лет, что этот стол был у меня.
Сердце замерло уже по другой причине. Это не имело отношения к Егору. Это было старше. Таинственнее. Я осторожно разорвала истлевшую бумагу. Внутри лежали две вещи.
Первая — небольшой металлический ключ. Не от квартиры, не от машины. Он был старомодным, с витиеватым узором на головке и длинным, плоским бородком. Ключ от сейфа. Такие я видела в старых фильмах или в серьёзных банках. К нему была привязана бирка — крошечный кусочек картона с вытисненным номером: 217-B. И названием банка, которое я сразу не разобрала — шрифт был мелким и выцветшим.
Вторая вещь — фотография. Чёрно-белая, с волнистыми краями, явно очень старая. Я поднесла её к свету. На ней была снята молодая женщина. Она сидела на скамейке в парке, в светлом летнем платье, и смотрела чуть в сторону, задумчиво улыбаясь чему-то своему. У неё были тёмные волосы, уложенные в простую, но элегантную причёску, прямой нос, высокие скулы.
И её лицо.
Я вскочила, почти побежала в ванную, к большому зеркалу. Приставила фотографию к своему отражению. И увидела… себя. Не точь-в-точь, конечно. У меня волосы светлее, глаза, возможно, посажены иначе. Но сходство было поразительным, почти мистическим. Та же форма губ, тот же разрез глаз, тот же овал лица. Если бы я увидела эту фотографию без контекста, я подумала бы, что это моя бабушка в молодости или какая-то дальняя родственница. Но я знала бабушку по отцу (тому, кого я считала отцом) — она была круглолицей и светловолосой. Бабушку по матери я не помнила, мама никогда о ней не говорила.
Мама…
Я вернулась в гостиную, села на пол рядом с выдвинутым ящиком, не выпуская из рук фотографии. Мама. Анна. У неё были светлые волосы и зелёные глаза. На этой фотографии — тёмноволосая женщина с карими глазами. Это была не она. Тогда кто?
Я перевернула фотографию. На обороте, выведенным изящным, старомодным почерком, чернилами, которые тоже выцвели, стояла одна-единственная фраза: «Л.С. Осень 1978».
1978 год. За два года до моего рождения. «Л.С.» Инициалы? Кому они принадлежали? Лидии? Светлане? Софье? И почему эта женщина так похожа на меня?
Мои пальцы сжали ключ. Он был холодным и тяжёлым. Ключ от сейфа. Сейфа в банке, название которого я теперь разглядела: «Северный Траст». Я тут же полезла в интернет. Банк с таким названием существовал в Москве в советское время, потом был переименован, поглощён, его история запутана. Но главное — у него были те самые, легендарные индивидуальные сейфы, которые арендовались на десятилетия. Некоторые из них до сих пор работают под эгидой других финансовых структур.
Ключ и фотография были спрятаны. Тщательно. Не в шкатулке с драгоценностями, а в потайном месте старого стола, который купила я. Значит, их спрятала не я. Их спрятала… предыдущая хозяйка стола? Или… моя мать?
Мысль ударила, как ток. Этот стол. Я купила его на блошином рынке… в том самом городе, откуда мы с мамой переехали, когда мне было лет пять. Переехали внезапно, почти бежали, как я теперь понимала, оглядываясь назад. Мама продала почти всё. Но этот стол… она могла его продать? Или он каким-то чудом оказался на том рынке, а потом, спустя годы, нашёл меня? Звучало как бред. Но сходство на фотографии было слишком явным, чтобы его игнорировать.
Я положила артефакты перед собой на паркет. Ключ и фотография. Они лежали там, как два вопроса из прошлого, на которые у меня не было ответов. И они были гораздо древнее и, возможно, гораздо серьёзнее, чем вся история с Егором.
Внезапно всё сложилось в странную, зловещую картину. Анонимный звонок: «Ты заслуживаешь правды. О нём. О себе». Правда о себе. Вот она, материализовалась в виде ключа и портрета моей двойницы из 1978 года.
Что связывало эту женщину со мной? Почему её фото было спрятано? И что хранилось в сейфе под номером 217-B? Документы? Деньги? Другие фотографии? Разгадка тайны моей матери, которую она унесла с собой в могилу?
Я не заметила, как стемнело. Я сидела в полумраке, включая и выключая в руке холодный металл ключа. Страх был. Но ещё сильнее было другое чувство — неотвратимость. Меня вели к этому. Сначала лилиями, потом звонком, потом наблюдением. А теперь сама вселенная, в лице старого стола, вручила мне инструмент.
Можно было, конечно, выбросить это. Сказать себе, что это чужая история, случайное совпадение. Продолжить горевать о Егоре и бояться тени в окне.
Но я уже не могла. Любопытство стало сильнее страха. Оно горело внутри холодным, ясным пламенем. Я хотела знать. Должна была знать.
Я спрятала ключ и фотографию в самое надёжное место — в внутренний карман своей сумки. Завтра первым делом — выяснить, существует ли ещё банк «Северный Траст» и что нужно, чтобы открыть сейф с ключом образца сорокалетней давности.
Прошлое, от которого я так хотела избавиться, только что постучалось ко мне не призраком, а самым что ни на есть материальным ключом. И теперь у меня не было выбора. Мне предстояло открыть дверь. Даже если за ней окажется что-то, что навсегда изменит представление о том, кто я такая.
Диван и комод подождут. Сначала нужно было разобраться с наследством, о котором я даже не подозревала.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883