В предновогодней суете, среди списков подарков и мыслей о подорожавших продуктах, я решил устроить себе маленький побег. Включил праздничный концерт на одном из главных каналов в надежде поймать то самое, простое чувство детского праздника: знакомую мелодию, уютный образ, голос, который входит в дом как давняя знакомая. И начало казалось идеальным. На сцену в розовом наряде и традиционном кокошнике вышла Надежда Кадышева. Её голос, чистый и узнаваемый, полился ровно и уверенно, будто возвращая в те самые, беззаботные времена. Но эта иллюзия длилась недолго. Потом началось то, что заставило не просто удивиться, а испытать чувство досады и недоумения.
Оказалось, что сегодня Надежда Кадышева принципиально не появляется на сцене одна. Это не творческий выбор, а, как выясняется, строгий пункт в контракте. Рядом с ней обязательно должны быть её сын Александр и муж, музыкальный руководитель, Александр Костюк. На съёмках они образовали семейный трио в ярких, почти астрологически подобранных костюмах — алом и золотом. Сам факт семейного выступления не вызвал бы вопросов, если бы не одно «но»: в этом ансамбле нарушен главный принцип — гармония и понимание роли каждого участника.
Съёмочный процесс проходил с необычайной степенью секретности. Из зала просили удалиться всех, у кого был при себе телефон, журналистов также попросили покинуть помещение. Оставалась только официальная съёмочная группа и приглашённая массовка. Такая предосторожность, как позже стало ясно, была не случайной. Организаторы, видимо, заранее знали, что именно увидят зрители, и пытались избежать утечки нежелательных кадров или мнений.
Кульминацией этого странного действа стало исполнение знаменитой песни «Широка река». Первые аккорды, привычный голос Кадышевой — всё шло своим чередом. Но внезапно, поверх мелодии и пения, в эфир врезался резкий, лишённый музыкальности голос. Это был Александр Костюк. Он не просто находился на сцене — он активно и грубо вмешивался в исполнение, выкрикивая «да-да-да» и другие реплики. Создавалось впечатление, что он не дополняет выступление, а комментирует постороннее событие, абсолютно не чувствуя ни ритма, ни тональности, не оставляя зрителю возможности погрузиться в музыку.
Я сначала предположил техническую ошибку, но быстро понял, что это — часть шоу. Костюк сопровождал репликами почти каждый номер. Иногда это были неуместные подпевы, иногда просто громкие возгласы. В результате вместо чистого, мощного голоса Кадышевой зритель слышал хаотичную какофонию из трёх голосов, где два были явно лишними.
Когда концерт завершился, аплодисменты в зале звучали скорее как вежливая формальность, а не искренний восторг. Желая убедиться, что я не одинок в своих ощущениях, я обратился к мнениям в сети. Оказалось, раздражение разделяют многие. Вот лишь некоторые из комментариев, оставленных под записью выступления:
Невозможно слушать Надежду из-за ора её мужа… Надо же весь концерт орал. Из-за этого раздражителя переключила канал.
Надежду просто жалко с двумя её дураками.
Надежда, пойте как раньше — одна. На вашего мужа смотреть противно. Ещё и сынок влез. Не будем смотреть.
Совсем обнаглели. Такие деньжищи. Принципиально смотреть не буду.
В этих отзывах нередко проскальзывало резкое, но показательное слово — «прихлебатели». И в данном контексте оно отражало не столько личную неприязнь, сколько общее возмущение навязчивым присутствием тех, кто, по мнению публики, лишь мешает восприятию искусства.
Мне искренне жаль саму Надежду Кадышеву. В её глазах во время выступления читалась настоящая радость от встречи со зрителем, благодарность, даже волнение. В какой-то момент её голос дрогнул от эмоций. Всё это было пронзительно искренне. Она хотела дарить своё искусство, свой талант. Но её постоянно перебивали. В самый трогательный момент, когда она тянула высокую ноту, сбоку раздавалось неуместное «ой, да!». Зрители в зале терялись: кто-то неловко улыбался, кто-то морщился. Один пожилой мужчина даже приложил ладонь к уху, будто пытаясь отфильтровать мешающий шум и услышать ту самую, любимую песню.
Это особенно грустно на фоне нового витка популярности певицы. Осенью она с аншлагами объехала всю страну, её песни по-прежнему любят, а голос остаётся уникальным брендом, олицетворяющим подлинный фольклорный стиль. Однако вокруг этого голоса выстроилась целая конструкция, где ей самой отводится всё меньше пространства для творчества.
Парадокс ситуации усугубляется коммерческой стороной дела. Стоимость выступления Надежды Кадышевой за последнее время возросла в разы, приближаясь к суммам, которые запрашивают топ-звёзды эстрады. Есть данные, что на некоторые корпоративные события её гонорар может достигать 25 и даже 50 миллионов рублей. Но когда аудитория или заказчик платит такие деньги, он вправе ожидать сольного выступления легенды, а не семейного подряда с непрошенными комментариями.
Артистка, обладающая именем, узнаваемостью и безупречной репутацией, рискует растерять самое ценное — чистоту восприятия своего таланта. Её выступление грозит превратиться из концерта в некое домашнее застолье, случайно ставшее достоянием публики. Я не против семейных коллективов, но в данном случае речь идёт не о слаженном ансамбле, а о навязчивом вмешательстве, которое разрушает целостность номера.
Печально, что один человек, не чувствуя сцены и не зная меры, способен перечеркнуть впечатление от многолетнего труда великой артистки. Новогодний эфир — это витрина года, и выходя на неё, важно уважать зрителя, который хочет услышать песню, а не посторонние выкрики.
Когда на экране возникает образ в кокошнике, символ целой культурной традиции, а рядом с ним метается фигура в золотом пиджаке с включённым микрофоном, зритель теряет нить. Он перестаёт слушать музыку и начинает следить за абсурдом. А потом просто выключает звук.
Этот эпизод — не просто критика отдельного выступления. Это напоминание о том, насколько хрупка связь между артистом и публикой. Один лишний звук, одна неверная нота, одна нереализованная амбиция близкого человека может встать стеной между талантом и благодарным зрителем. Я не хочу, чтобы Надежда Кадышева покидала сцену. Напротив, я хочу, чтобы её голос звучал громче — в одиночестве, без подпевок и комментариев. Потому что именно её голос, чистый и мощный, и есть тот самый долгожданный праздник, который мы все ищем в новогоднюю ночь.
А что думаете вы? Пишите в комментариях.
Понравилась статья? Можешь оставить донаты на развитие канала!
Друзья, не забывайте ставить лайки и подписываться на канал - Вкусы России!
Также может быть интересно:
3. «Деньги верни!»: Скандальный провал Льва Лещенко, после которого артист стал героем мемов