Вот моя собака —
Руна Анастасьевна.
Она же — разбивательница сердец.
Она же — невероятная булочка.
Она же — милотушная милота, у которой мягкие уши, умные глаза и душа размером с целый дом.
Бабушки, конечно, её побаиваются.
Большая собака.
Тихонько причитают: «Ой, держите её на коротком поводке…»
Я притягиваю Руну к себе и улыбаюсь:
«Максимум — она вас залижет до смерти».
И правда — она про любовь, про тепло, про доверие. Про «я с тобой».
Но есть то, чего эта булка боится до дрожи.
Фейерверки.
Не «ой, неожиданно», а животный, первобытный страх — когда мир внезапно взрывается, небо рвётся на куски, а ты не понимаешь, куда бежать и где спасение.
В этом году он взорвался прямо рядом с нами.
Резко. Громко.
У ребёнка — дикий стресс.
У меня — ватные руки.
Пятьдесят пять килограммов ужаса, американская акита, которая в панике превращается в трактор и тянет домой, прочь, подальше от этого грохочущего безумия.
А я не успеваю.
Я держу поводок и думаю только об одном: лишь бы не вырвалась, лишь бы не случилось непоправимого, лишь бы она снова почувствовала, что мир — безопасный.
Фейерверки, конечно, красивые.
Яркие. Праздничные.
Про «вау» и «смотрите, как классно».
Но скажите…
если кому-то в этот момент очень страшно —
неужели это всё ещё стоит того?
