Говоря о Великой Отечественной войне, многие сразу вспоминают знаменитых генералов и маршалов, танки и самолеты, залпы Катюш и несущихся в атаку кавалеристов. Но главным героем тех страшных событий был простой русский солдат, тянущий тугую лямку войны и в очередной раз вставший на защиту своей страны. Таким войном-сапером был Иван Филиппович Самойлов.
Когда мы вспоминаем об ушедших на фронт, то обычно представляем себе образ молодых и идейных комсомольцев, которые выстроились в очередь к местному военкомату. Однако, так было далеко не всегда - к июню 1941 года Ивану Филипповичу было уже 42 года, а каждый вечер дома ждали дети и жена.
При наступлении сапёры шли впереди пехоты, расчищали дорогу танкам, готовили понтонные переправы через реки. Подступы к городам и сёлам, к вражеским объектам были перекрыты проволочными заграждениями, полями с тысячами противотанковых и противопехотных мин, всевозможными преградами из колючей проволоки, в них сапёры делали проходы. Работали в основном по ночам.
При отходе же саперы отступали последними, преграждая путь врагу. В обороне передышку могли получить другие, но не саперы. Идут разведчики на задание за линию фронта – им надо готовить «дорожку»…
Отрывок из рассказа Ильи Эренбурга «Чернорабочие войны»:
«Есть солдаты, о подвигах которых мало говорят. Их мужество лишено блеска. Их отвага носит защитный цвет. Саперы – это солдаты-труженики. Это чернорабочие войны.
Сапер ползет среди бурьяна, среди камышей, по глине, по песку. Он один на один со смертью. Враг незрим. Враг в тончайшей проволоке, в неприметном колышке. Сапер ползет под огнем. Кругом – разрывы. Он не имеет права прислушиваться. Он должен смотреть, зорко, напряженно. Как золотоискатель ищет крупицы золота, сапер ищет мины. Он должен быть не только смелым, но расчетливым и находчивым. Одно неосторожное движение, пару секунд рассеянности – и больше он не увидит ни этого бурьяна, ни приднестровского песка, ни легкого осеннего неба. «Сапер ошибается один раз в жизни» – это стало солдатской поговоркой».
Благодаря сохранившимся документам из фондов Центрального архива Министерства Обороны РФ удалось узнать многие подробности жизни и гибели Ивана Самойловича.
Иван Самойлов родился в 1899 году в деревне Комбаровщина Больше-Липовицкой волости Тамбовского уезда. В наши дни это место находится недалеко от города Котовска Тамбовской области и относится к Кузьмино-Гатьевскому сельсовету Тамбовского района.
По воспоминаниям членов семьи, до войны Иван Филиппович работал слесарем на заводе пластмасс. До войны он назывался Государственным союзным заводом № 204, а в наше время это Тамбовский пороховой завод.
После анализа всех доступных документов достоверно известно только одно место службы Самойлова - он воевал в составе 72-го отдельного саперного батальона 18-й стрелковой дивизии (III формирования).
Стоит немного подробнее рассказать о боевом пути этого воинского соединения с начала войны.
18-я стрелковая дивизия, в которую попадет Иван Филиппович, была уже третьим воинским соединением с таким номером. 18-я стрелковая дивизия 1-го формирования была окружена и полностью разгромлена в июле 1941 года. 18-ой сд 2-го формирования в январе 1942-го было присвоено гвардейское звание и она стала 11-й гвардейской.
История 18-й стрелковой дивизии 3-го формирования началась с февраля 1942 года в Московском военном округе, где она начала формироваться на базе 16-й сапёрной бригады. Формирование шло в Рязани.
С 22 июля 1942 года 18-я сд принимала активное участие в боях под Сталинградом и понесла большие потери. 23 сентября 1942 года оставшиеся 500 человек из стрелковых подразделений были переданы 214-й сд вместе с вооружением. Управление дивизии и спецподразделения выведены в резерв.
Для определения точной даты призыва Ивана Филипповича в ряды Красной Армии был сделан запрос в военкомат города Котовска Тамбовской области, которым он был призван, согласно имеющимся документам.
По рекомендации военного комиссариата г. Котовска был также сделан запрос в военкомат Тамбовского района, к которому сейчас относится местность с деревней Комбаровщина. Однако, в фондах этого военкомата документы на ефрейтора Самойлова найти также не удалось.
Судя по документам Ивана Филипповича, у него не было медали “За оборону Сталинграда”, хотя была у многих сослуживцев, но была медаль “За оборону Ленинграда”.
С 15 октября по 9 декабря 1942 года дивизия дислоцировалась и пополнялась в районе города Скопин Рязанской области. Расстояние от Скопина до деревни Комбаровщина всего 190 км.
Скопин – один из первых городов, освобожденный в ходе великой битвы за Москву.
Точной даты мобилизации Ивана Филипповича установлено не было, но, благодаря найденным документам, стало известно, что именно в этот период он попал в 18-ю стрелковую дивизию.
В Книге приказов по 72-му отдельному саперному батальону было найдено самое раннее упоминание Ивана Филипповича.
С 11 октября 1942 года Иван Самойлов и еще два других красноармейца были зачислены саперами во 2-ю роту батальона и поставлены на все виды довольствия.
Подобный саперный батальон был в каждой стрелковой дивизии Красной Армии. По Штату № 04/556 от 10 декабря 1942 года состоял из 2-х саперных рот по 74 человека в каждой. Всего 166 человек.
До начала зимы 1942-43 гг. 18-я стрелковая дивизия продолжает дислоцироваться под городом Скопиным Рязанской области. Подразделения проходят слаживание и получают пополнение.
С 9 по 19 декабря 1942 18-я сд перебрасывается на Волховский фронт в 13-ти эшелонах и затем вошла в состав 2-й Ударной Армии.
2-я Ударная Армия - одна из самых печально известных советских армий периода Великой Отечественной - накануне, в 1942 году, она дважды попадала в немецкое окружение и дважды была почти полностью уничтожена. Но к моменту зачисления в ее ряды Ивана Самойлова самые мрачные страницы ее истории были уже позади.
Новый 1943 год Иван Филиппович Самойлов встречал с боевыми товарищами около деревни Лужа Ленинградской области. Знал ли он, что всего через несколько дней ему предстоит оказаться на самом острие прорыва Блокады Ленинграда, которую ждали с 1941 года.
Утром 13 января 1943 года войска 18-й стрелковой дивизии пошли в наступление в направление Рабочего поселка №5. Их целью был прорыв и соединение с войсками Ленинградского фронта.
18 января 1943 года в районе Рабочего поселка №5 1-й стрелковый батальон лейтенанта Носкова из 424-го стрелкового полка 18-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии Волховского фронта соединился с группой старшего лейтенанта Брытешко, сержанта Трегуба и красноармейца Трунова из 136-й стрелковой дивизии 67-й армии Ленинградского фронта. Так было восстановлено сообщение защитников Ленинграда с большой землей.
В этот же день прорыва Блокады - 18 января 1943 года - Иван Филиппович вполне мог быть участником первого захвата одного из двух новейших танков “Тигр” Pz.Kpfw.VI на всём советско-германском фронте.
Так вспоминал эти события Владимир Никонорович Шариков командир взвода инженерной разведки из 72-го саперного батальона 18-й стрелковой дивизии:
«Первоначально танк, двигавшийся от Пильной Мельницы к Рабочему посёлку № 5, не привлёк к себе внимания, поскольку «начинало смеркаться». Не доходя 200 м до юго-западной окраины посёлка «тигр» по какой-то причине на повороте сошёл правой гусеницей с накатанной дороги в кювет, занесённый снегом, и наклонился на правый борт. На него не обратили внимания ещё и потому, что по этой дороге двигались подразделения Ленинградского фронта, тянувшие на санках стальные пулемётные колпаки. Но после того как к покинувшему машину экипажу стали приближаться наши сапёры и стрелки, немцы бросились бежать через торфяной карьер в направлении Рабочего посёлка №6. По ним открыли огонь из стрелкового оружия, но штабеля торфа в карьере позволили бежавшим скрыться. …Сапёры и стрелки подошли к танку необычного вида с длинной пушкой и дульным тормозом, — уточнял комвзвода. — На башне белой краской нарисован мамонт с поднятым хоботом, поэтому бойцы назвали танк “Слон”. На обоих бортах танка намалевана чёрная свастика. Танк стоял с открытыми люками совершенно целый, даже с неповреждённой краской. Я как командир взвода инженерной разведки послал своего бойца с донесением о танке дивизионному инженеру капитану Крупица К.К., а сам стал осторожно обследовать незнакомую машину. В машине находились какие-то папки с бумагами. Привлекла моё внимание папка под сафьян с написанными готическим шрифтом именем и фамилией, как мне тогда подумалось, командира танка, её я взял себе. Прибывший дивизионный инженер осмотрел танк, собранные бумаги и дал приказание отнести все бумаги в разведотделение штаба дивизии капитану Овсеенко. Позже разведчики установили по этим документам, что в танке, кроме экипажа, находился командир 227-й пехотной дивизии генерал с адъютантом. Из штаба армии последовал приказ установить охрану танка и не допускать в него никого до прибытия специалиста».
Согласно рапорту командования немецкого тяжелого танкового батальона sPzAbt 502 от 31 января 1943 года штабу 26-го армейского корпуса со списком безвозвратно потерянных в январских боях танков в этом боевом эпизоде участвовали две машины. Первая с фабричным номером 250005 сгорела после попадания снаряда противотанкового орудия в моторное отделение; вторая с фабричным номером 250009 застряла в болоте и была покинута экипажем. Сведения о том, что именно она была захвачена нашими войсками, подтверждаются архивными данными, согласно которым трофей был доставлен в Кубинку. В апреле 1943 года с танка сняли все приборы, двигатель, вооружение, а корпус с башней расстреляли из орудий различных калибров. В июне «тигр» был выставлен в Москве, в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького, на выставке трофейной техники.
После прорыва Блокады 18-я дивизия развернулась фронтом на юг и получила задачу наступать на Синявино. В дивизии оставались считанные десятки активных штыков и атаки успеха не имели. 2 февраля 1943 года остатки дивизии передали свой участок фронта 264-й стрелковой дивизии и были выведены в резерв.
За 8 дней в тылу дивизия получила 3526 человек пополнения. В ночь на 11 февраля 18-я стрелковая дивизия получила новый приказ наступать в районе Синявино.
Очень красноречиво описана ситуация, в которой оказалась дивизия около озера Собачье, в Журнале боевых действий 18-й стрелковой дивизии за 6 марта 1943 года:
“По докладу ряда командиров, оставшаяся группа от всех полков в количестве 39 человек, под командой капитана Фоя контратаковала противника в северном направлении, в порядках противника была пробита брешь, в которую вышла эта группа. Капитан Фоя был тяжело ранен и при прорыве второго кольца противника - застрелился.”
8 марта 1943 года вновь обескровленная дивизия была выведена в резерв Волховского фронта, где находилась с марта по июль 1943 года.
Следующим найденным документом с упоминанием Ивана Самойлова стал Акт вручения медали “За оборону Ленинграда” от 16.07.1943 года, подписанный командиром 18-й стрелковой дивизии генерал-майором Овчинниковым.
В конце июля 18-я стрелковая дивизия участвовала в боях местного значения, но в ночь на 1 августа 1943 года вновь была выведена в резерв и заняла оборону во втором эшелоне по берегу Ладожского озера.
Осенью-зимой дивизия Самойлова держала участок фронта у Поречье и Тортолово в составе 8-й армии в 10 км к востоку от Мги.
В приказе №113 по 72-му отдельному саперному батальону от 8 сентября 1943 года было найдено еще одно упоминание Ивана Самойлова. “...Для пользы службы с сего числа перевезти …из 2 роты - ездовым хозотделения красноармейца Самойлова Ивана Филипповича.”
С этого момента шансы Ивана Филипповича пережить войну резко возросли. Вероятно, был учтен его уже немолодой возраст.
21 января 1944 года именно бойцы 18-й стрелковой дивизии вновь отличились и овладели Мгой, за что дивизия получила почетное наименование “Мгинская”. Далее боевые товарищи Ивана Филипповича преследовали отступающие войска немецкой Группы армий “Север”.
Вероятно, именно в этот период Ивану Самойлову было присвоено звание ефрейтора.
Звание “ефрейтор” было восстановлено в Красной Армии незадолго до начала войны в 1940 году. Отличительным знаком ефрейтора стала одна лычка на петлице, а после реформы 1943 года и по сей день - одна лычка на погоне, вне зависимости от рода войск.
Званием ефрейтор отмечались наиболее дисциплинированные и опытные рядовые. Кроме того, его получали солдаты, имеющие дополнительную квалификацию. Так ефрейторами становятся механики-водители, старшие стрелки-гранатометчики, пулеметчики и снайперы, старшие радисты, наводчики орудий и саперы, как Иван Филиппович.
Наступила весна, а с ней приближались и новые бои для солдат и офицеров 18-й стрелковой дивизии. С 19 апреля 1944 года 18-я стрелковая дивизия, входившая в состав 99-го стрелкового корпуса, была передана 3-му Прибалтийскому фронту.
Продолжение боевого пути Ивана Самойлова читайте в следующей части по ссылке.
#генеалогия #историясемьи #боевойпуть