Жизнь не стоит на месте, она бежит, как тот ручеёк в лесу, на который так любила ходить Ленка. Вот и маленький мирок, который окружал Ленку с бабкой Аней и дедом, с Маринкой менялся. Сперва переехал сосед Лёшка с тётей Наташей, на их место заселился незнакомый мужичок с семьёй. Он не жил в доме, вроде что-то вроде дачи, как говорила бабушка Аня. Появилась новая соседка, тётя Лариса с двумя огромными овчарками. Ленка с Маринкой как раз катались на тарзанке, когда к дому подъехал грузовик с мебелью.
—Москвичка, а муж у нее еврей! — сидела и вещала бабка Аня на лавочке. У нее с бабкой Феней наступило шаткое перемирие, так как почти все бабки в доме померли. Остались только бабка Аня, бабка Феня и бабка Нюра, но она жила на другой стороне дома и практически никуда не ходила. К бабке Нюре иногда заходила Ленкина бабка посплетничать. Сама Ленка там находиться не любила, уж больно чудной у бабки Нюры был дед Алексей: он Ленку прозвал «Лениным».
Закончив перемывать кости новым соседям, бабка Аня позвала девчонок домой. Надо было коз выгонять на вечерний ужин.
Поле, на котором девчонки пасли коз, почти все распродали. В некоторых местах уже вовсю шла стройка, а где-то были просто вырыты котлованы. Для девчонок это был свой рай — «лазей, не хочу». Козы, наевшись травы, тоже шли в тенек полежать. Стадо увеличилось, и теперь вместо одной козы было три, плюс козлята.
Девчонкам не было скучно: они то лазили по деревьям, то по стройкам, или делали куколок из одуванчиков. Фантазии не было предела.
Вечером, пригнав коз во двор, Ленка с Маринкой увидели, что новая соседка с собаками сидит на лавочке и о чем-то разговаривает с бабками Аней и Феней. Немного испугавшись, что собаки сейчас налетят на коз, девчонки остановились у входа во двор.
— Иди, идите, Лиза с Юлей не тронут коз! – услышала Ленка голос новой соседки. Не очень вникнув в разговор, Ленка стояла, не решаясь идти дальше.
— Че встали? — гаркнула бабка Аня, — загоняй коз в стойло.
Дважды Ленке повторять не надо было. Зайдя в сарай, девчонки по-быстрому закрыли коз, предварительно напихав им сена и налив чистой воды.
Подойдя к лавочке, где восседали бабки с новой соседкой, девчонки поздоровались и невольно засмотрелись на собак. Как оказалось, Лиза – восточная овчарка, а Юля – немецкая овчарка. Они обе медалистки и команды выполняют беспрекословно.
Ленка спросила, можно ли погладить собак. Тетя Лариса, сказав громко, но уверенно: «Лиза, Юля! Здесь свои», и мотнув головой, разрешила: «Можете погладить и покидать палочку». Наглеть девчонки не стали и, немного погладив собак, пошли домой. Следом за ними засобиралась бабка Аня: пора доить коз. Теперь коз вечером доили вместе: бабка доила Зорьку, а Ленка — Майку и Белку. Если Белка стояла спокойно, и Ленка быстренько её доила, то Майка (любимица деда, набалованная коза) специально начинала сдирать с Ленки косынку и жевать волосы, либо всей своей козлиной массой наваливалась на Ленку, и той приходилось толкать её со всей силы в бок с криком: «Стой, зараза такая!» После дойки Ленка не захотела сидеть дома и пошла во двор. Детей во дворе не было. Некогда вечерний двор белой дачи был наполнен криками детей, глухими ударами футбольного мяча, сейчас была тишина, лишь кузнечики переговаривались в траве, собираясь устроить вечерний концерт. Зайдя в огород, Ленка не нашла деда. «Куда-то на ночь глядя подался», — подумала Ленка и пошла смотреть, что уже взошло и что надо полить. Глядя на участок с грядками и кустами смородины, Ленка думала, что так будет всегда, не предполагая, как резко изменится её жизнь в это короткое лето.