Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Мы создали поддельный архив с вирусом. Я согласилась на обмен, но готовила свою ловушку — заучила ключевые данные наизусть • Год и день

Двадцать четыре часа. Именно столько времени у нас было, чтобы подготовить оружие, которое должно было ударить изнутри. Кирилл погрузился в работу с фанатичной сосредоточенностью. Его ноутбук гудел, как улей, пока он создавал цифрового «троянца». Задача была сложнейшей. Вирус должен был выглядеть как обычный набор зашифрованных данных — идентичный по размеру и структуре оригинальной флешке. Но при подключении к защищённой сети «Хранителей» и вводе «пароля» (того же стихотворения) он должен был активироваться. Не просто удалить себя. Он должен был: Начать массовую, необратимую рассылку ключевых файлов (списки, финансовые отчёты) по заранее заготовленным адресам в открытом интернете и журналистам. Попытаться взломать и обнулить внутренние базы данных «Комитета». Отправить GPS-координаты точки подключения и фрагменты сетевой активности на наш запасной сервер. «Это не надёжно, — предупреждал Кирилл, его пальцы летали по клавиатуре. — У них наверняка есть серьёзные файрволлы и системы обнар

Двадцать четыре часа. Именно столько времени у нас было, чтобы подготовить оружие, которое должно было ударить изнутри. Кирилл погрузился в работу с фанатичной сосредоточенностью. Его ноутбук гудел, как улей, пока он создавал цифрового «троянца».

Задача была сложнейшей. Вирус должен был выглядеть как обычный набор зашифрованных данных — идентичный по размеру и структуре оригинальной флешке. Но при подключении к защищённой сети «Хранителей» и вводе «пароля» (того же стихотворения) он должен был активироваться. Не просто удалить себя. Он должен был:

Начать массовую, необратимую рассылку ключевых файлов (списки, финансовые отчёты) по заранее заготовленным адресам в открытом интернете и журналистам.

Попытаться взломать и обнулить внутренние базы данных «Комитета».

Отправить GPS-координаты точки подключения и фрагменты сетевой активности на наш запасной сервер.

«Это не надёжно, — предупреждал Кирилл, его пальцы летали по клавиатуре. — У них наверняка есть серьёзные файрволлы и системы обнаружения вторжений. Вирус может быть заблокирован в первые же секунды. Но даже если он проработает минуту — этого хватит, чтобы посеять хаос и привлечь к ним нежелательное внимание. Наша цель — не уничтожить их полностью (это невозможно), а создать максимальный шум, который отвлечёт их в момент обмена.»

Пока он работал над цифровой частью, я взяла на себя другую, не менее важную задачу. Я понимала, что оригинальные данные — наше главное оружие. И если что-то пойдёт не так, если вирус не сработает или флешку отнимут до подключения, всё может быть потеряно. Нам нужен был носитель, который нельзя было бы отнять. Моя собственная память.

Я открыла на ноутбуке самые важные файлы: список ключевых «клиентов» «Хранителей» (тех самых влиятельных лиц), схему их офшорных схем и самые шокирующие отчёты о «корректировках» с именами и последствиями. Я не пыталась запомнить всё. Я искала ключевые данные: имена, даты, суммы, названия компаний, медицинские термины, описывающие процедуры.

Я сидела, уставившись в экран, и повторяла их про себя, как мантру. Я ассоциировала их с образами, с воспоминаниями. Имя одного олигарха связала с запахом гари из музея. Сумму в несколько миллионов — с холодом металла ключа от часов. Диагноз «необратимое подавление лимбической системы» — с пустотой в глазах матери после аварии. Это была извращённая, болезненная мнемотехника, но она работала. Данные впивались в моё сознание, становясь частью меня.

Иногда я закрывала глаза и проверяла себя. Произносила вслух цепочки: «Корпорация «Вектор» — перевод 12.08.2020 — 4,7 млн евро — счёт в Лихтенштейне — цель: стабилизация слушаний по сделке «Северный поток-2»…» Это звучало как бред сумасшедшего, но это была скелетная правда об их преступлениях.

«Зачем ты это делаешь? — спросил как-то Кирилл, отрываясь от кода. — Если всё пройдёт по плану, вирус всё сделает сам.»

«А если нет? — ответила я, не отрываясь от экрана. — Если они схватят меня, отнимут флешку и убьют, или сотрут память снова… эти данные должны остаться. Хотя бы в чьей-то голове. Хотя бы в моей. Чтобы у тебя или у Максима был шанс рассказать.»

Он ничего не сказал, только снова кивнул, но в его взгляде я увидела уважение. Я переставала быть просто объектом спасения. Я становилась носителем оружия.

За шесть часов до истечения срока мы были готовы. Кирилл протянул мне флешку — точную копию оригинальной по внешнему виду, но с цифровой начинкой-бомбой. «Всё настроено. Пароль — тот же. Как только они введут его на своей системе, начнётся обратный отсчёт на тридцать секунд до активации. Этого времени должно хватить, чтобы они отвлеклись на проверку «данных».»

«А как мы дадим им знать, что согласны?»

«Очень просто, — сказал Кирилл. — Мы отправим сообщение на тот же номер, с которого пришло видео. Коротко: «Согласна. Жду координат.» Они вышлют место. Мы едем. Максим уже в курсе и готовится. У него будет дрон и… кое-что пошумистее, чем в прошлый раз.»

Последние часы тянулись мучительно. Я повторяла в уме заученные данные, пока они не начали сниться мне наяву. Кирилл проверял и перепроверял своё оборудование: средства связи, устройства для нейтрализации, карты местности вокруг наиболее вероятных точек встречи.

Когда до дедлайна оставалось три часа, я взяла телефон и отправила сообщение: «Согласна. Жду инструкций. Л.»

Ответ пришёл почти мгновенно. Не координаты, а новый ультиматум: «Вы приедете одна. Без сопровождения. Любой признак наблюдения или обмана — гражданин Волков будет ликвидирован на месте. Подтвердите понимание.»

Я посмотрела на Кирилла. Он кивнул. Я ответила: «Понимаю. Одна.»

Через пять минут пришли координаты. И снова — складской комплекс. Но не тот, где был ангар. Другой, ещё более удалённый от города, заброшенный. И время — полночь.

«Предсказуемо, — сказал Кирилл, изучая карту. — Глушь, хороший обзор, несколько подъездных путей. Идеально для засады… с обеих сторон. Максим будет здесь, на возвышенности в километре. С дроном. Я — здесь, у восточного забора. У меня будет прямая видимость на место, которое они, скорее всего, выберут — центральную площадку.»

Он объяснял план, его голос был монотонным, как диктор автоответчика. Но я видела, как напряжены его плечи, как часто он мигает. Он боялся. Не за себя. За операцию. За Льва. За меня.

«Кирилл, — сказала я, когда он закончил. — Спасибо. За всё. Если что-то пойдёт не так…»

«Всё пойдёт по плану, — прервал он меня. Его взгляд был твёрдым. — Ты просто делай, что мы договорились. Иди на встречу. Дай флешку. Как только они начнут её проверять, отходи в сторону, к куче мусора слева. Дальше — моя работа.»

Я кивнула. Мысли о возможной смерти или новой процедуре стирания я гнала прочь. Сейчас нельзя было думать об этом. Нужно было думать только о последовательности действий. Шаг за шагом. Как в заученной мной последовательности данных.

Полночь приближалась. Мы выехали. Кирилл высадил меня в двух километрах от цели, и я пошла пешком по тёмной, безлюдной дороге. Ночь была безлунной и холодной. Я шла навстречу своей судьбе, с фальшивой флешкой в кармане и подлинной правдой, запечатлённой в памяти.

И с тихой, ледяной надеждой на то, что этот безумный план сработает, и мы все выживем.

💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e