[Обсуждение 3-й главы труда Л.Н. Толстого «Путь жизни»]
3-я глава книги Толстого «Путь жизни» называется «ОДНА ДУША ВО ВСЕХ».
Толстой рассуждает о единстве. О том, как человечеству его достигнуть. Идея в том, что каждому следует осознать: в каждом и во всех живёт некое единое «существо», которое Толстой и авторы, которых он цитирует именую то «душой», то «духом», то самим Богом (по крайней мере, его частью). И путь к единству человечества в том, чтоб каждый осознал в себе и признал в другом это «существо». В предыдущей статье я неоднократно комментировал: по Священному Писанию «душа», а «дух» — суть разные понятия. По-простому, «дух» — это «Божье электричество», то, что исходит от Бога и оживляет нас, но «дух» в этом контексте не имеет разума, не является личностью, и его нельзя назвать «существом». «Душа» же, по-простому опять же, — это сам человек.
Толстой и цитируемые им авторы утверждают, что данная идея (о единой душе во всех) — есть суть христианского учения. Я не согласен с этим. Иисус говорил, что людей может объединить братство, основанное на единстве веры и едином знании о Боге, обучающем совесть. Для такого единства вовсе не обязательно осознание, что в каждом внутри — нечто общее.
Осознание, что мы богоподобные не обязательно объединяет. Каин и Авель, к примеру. Они-то знали, что в каждом из них дух Бога, но это не сделало их едиными. Также, есть братья и сёстры друзья, а есть — нет.
Вот несколько цитат из этой главы.
Учение Христа открывало людям то, что во всех них живет одно и то же духовное начало и что они все братья, и тем соединило их для радостной общей жизни. Ламине. Но чему на самом деле учил Христос? Да, он говорил о братстве. «Он обвел взглядом сидящих вокруг Него людей и сказал:
— Вот Моя мать и Мои братья.
Кто исполняет Божью волю, тот Мне и брат, и сестра, и мать» — Марка 3:34,35. Но здесь Иисус говорит об исполнении воли Бога как о том, что рождает братство. Про первую часть высказывания Ламенэ — не помню, чтоб что-то такое было в Евангелиях. Также Иисус говорил: «Не думайте, что Я пришёл принести на землю мир. Я пришёл, чтобы принести не мир, а меч. Я пришёл «разделить сына с отцом, дочь с матерью, невестку со свекровью, и врагами человеку станут его домашние»» — Матфея 10:34-36. Итак, разные взгляды на веру могут привести к разобщению даже среди самых близких по природе и духу людей. И тем не менее, Бог желает, чтобы именно вера и послушание ему объединяли людей.
Следующая цитата:
Для бессмертной души нужно такое же и дело бессмертное, как она сама. И дело это – бесконечное совершенствование себя и мира – и дано ей. Душа не бессмертна — см. Иезекииль 18:4. Совершенствовать бесконечно себя и мир нужно, но только не самостоятельно, — без отрыва от Божьего руководства, а то ничего не получится или получится не так.
Быть в единении с людьми это большое благо, но как сделать так, чтобы соединиться со всеми? Ну, я соединяюсь со своими семейными, а с остальными как же? Ну, соединяюсь со своими друзьями, со всеми русскими, со всеми единоверцами. Ну, а как же с теми, кого я не знаю, с другими народами, с иноверцами? Людей так много, и все они такие разные. Как же быть?
Одно только средство: забыть о людях, не думать о том, чтобы соединяться с ними, а думать о том, чтобы соединиться с тем единым духовным существом, которое живет во мне и во всех людях. И что будет?.. Неясно. Ты всё равно не приобретёшь единство с другими.
Длинная, но важная цитата:
Кто-то сказал мне, что в каждом человеке есть много и очень хорошего, братского, любовного и много очень дурного, жестокого, небратского, нелюбовного и что потому, как он расположен, один и тот же человек бывает иногда добрым, как ангел, а иногда злым, как черт. И это совершенная правда.
Вид чужих страданий вызывает в одних людях жалость, а в других досаду. Даже один и тот же человек, глядя на страдания людей, иногда жалеет, а иногда как будто радуется.
Я и на себе замечал это. Иногда жалеешь не только людей, но всякое живое существо, а другой раз чужие страдания не только не трогают тебя, но смотришь на них как будто с удовольствием.
Происходит это оттого, что мы познаем все на свете двумя разными способами. Один способ в том, что мы признаем себя отдельным существом ото всех других. Тогда мы не можем ко всем этим чужим нам существам чувствовать ничего, кроме равнодушия, зависти, ненависти, злости. Другой же способ познания в том, что все другие существа мы считаем связанными с нами, считаем, что мы то же самое, что и они. При этом способе познания все существа кажутся нам тем же, чем и наше «я», и потому, если они страдают, мы страдаем вместе с ними, любим их.
Один способ познания разделяет нас друг от друга непробиваемой стеной, другой убирает стену, и мы сливаемся в одно со всеми. Один способ научает нас признавать то, что все другие существа не «я», а другой учит тому, что все существа то же «я», какое мы сознаем собою.
По Шопенгауэру. Да, Иисус учил побеждать эгоизм любовью. Но стержнем его проповеди было не научить людей признать друг в друге единство божественного начала, а раскаяться и признать Царство Бога, ожидать его прихода — см., к примеру, Матфея 4:17 и Луки 4:43. Ошибка Толстого в том, что он надеется, что люди приведут на землю Царство своими усилиями. Но только Бог приведёт на землю своё Царство и оставит на земле только послушных ему, а не тех, кто осознал в себе свою божественность.
Река не похожа на пруд, и пруд не похож на бочку, и бочка не похожа на ковш с водой. А и в реке, и в пруду, и в бочке, и в ковше одна и та же вода. Так же и все люди разные, но дух, живущий в них, во всех один и тот же. Снова путаница с духом и душой.
В каждом человеке живет тот дух, выше чего нет ничего на свете, и потому, чем бы ни был человек в мире: царем или каторжником, архиереем или нищим, – все равны, потому что в каждом живет то, что выше всего в мире. Ценить и уважать царя или архиерея больше, чем нищего или каторжника, все равно, что ценить и уважать одну золотую монету больше другой, потому что одна завернута в белую, другая в черную бумажку. Нужно всегда помнить, что в каждом человеке та же душа, что и во мне, и что поэтому обращаться с людьми надо со всеми одинаково, с осторожностью и уважением. Начинает с «духа», заканчивает «душой». Но это разное! Ту же логику можно применить, если помнить, что все мы — братья, как дети Адама, сына Бога, и Бог каждому из нас даровал жизнь.
Главное в учении Христа это то, что Он всех людей признавал братьями. Он видел в человеке брата и потому любил всякого, кто бы он ни был и какой бы он ни был. Он смотрел не на внешнее, а на внутреннее. Он не смотрел на тело, а сквозь наряды богатого и лохмотья нищего видел бессмертную душу. В самом развращенном человеке Он видел то, что могло этого самого падшего человека превратить в самого великого и святого человека, такого же великого и святого, каким был Он сам. По Чаннингу. Иисус любил людей, как Божьи творения, действительно, всех в равной мере. И всё-таки «братьями» он называл и считал только своих последователей.
Дети мудрее взрослых. Ребенок не разбирает звания людей, а всей душой чувствует, что в каждом человеке живет то, что одно и то же и в нем и во всех людях. Это правда.
Одно и то же духовное начало живёт не только во всех людях, но и во всём живом. Ну вот, всё правильно: Божье «электричество», дух, а не душа.
Все живое боится мучений, все живое боится смерти; познай самого себя не только в человеке, но во всяком живом существе, не убивай и не причиняй страдания и смерти.
Все живое хочет того же, чего и ты; пойми же самого себя во всяком живом существе.
Буддийская мудрость. В полной мере это, пожалуй, сомнительно. Вряд ли животные так же боятся смерти, как люди.
Можно отучить себя от свойственной всем людям жалости к животным. Это особенно заметно на охоте. Добрые люди, приучаясь к охоте, мучают и убивают животных, не замечая своей жестокости. Да, это так же, как и в других отношениях люди «уговаривают» совесть.
Люди не считают дурным есть животных оттого, что ложные учителя уверили их в том, что Бог разрешил людям есть животных. Это неправда. В каких бы книгах ни было написано, что не грех убивать животных и есть их, в сердце каждого человека написано яснее, чем в каких бы то ни было книгах, что животных надо жалеть и нельзя убивать так же, как и людей. Мы все знаем это, если не заглушаем в себе совести. Тут Толстой выступает против 9-й главы Бытия.
Если бы только все те, кто едят животных, сами убивали их, большая половина людей отказалась бы от мяса. Интересная мысль. И, возможно, правдивая.
Можно отучить себя от жалости даже к людям, и можно приучить себя к жалости даже к насекомым.
Чем больше в человеке жалости, тем лучше для души его. Тоже хорошо сказано.
«Но неужели не убивать мух, блох? Каждым движением нашим мы невольно губим жизни незаметных нам существ» – так говорят обыкновенно, думая этим оправдать людскую жестокость к животным. Те, кто говорят так, забывают то, что человеку ни в чем не дано достигнуть совершенства. Дело человека только приближаться к совершенству. То же и в деле сострадания к животным. Мы не можем жить, не причиняя смерти другим существам, но мы можем быть более или менее сострадательны. Чем сострадательнее мы будем ко всем животным, тем лучше будет для души нашей. Неплохая мысль с точки зрения, так сказать, общей уравновешенности.
Для того, чтобы было легко жить с каждым человеком, думай о том, что тебя соединяет, а не о том, что тебя разъединяет с ним. Хорошая мысль. Правда, выдранная мною из контекста. Толстой с Шопенгауэром и индусами продолжают наперебой убеждать, что он это ты, а ты — это он. (Просто рожи у вас разные.)
К примеру, вот такой довод:
Легко переносить горе, когда оно не от людей, а от болезней, пожаров, наводнений, землетрясений. Но особенно больно бывает человеку, когда он страдает от людей, от братьев. Он знает, что людям надо бы любить его, а вот они вместо этого его мучают. «Люди, все люди ведь то же, что я, – думает такой человек. – Зачем же они мучают меня?» От этого-то и бывает легче переносить горе от болезней, пожаров, засух, чем от недоброты людей. Но почему бы то же самое не утверждать, имея в виду братство и во многом одинаковость всех людей? Плюс, да, мы все — создания Божьи. То же самое ведь будет, только без всей вот этой мистики про «единое существо внутри нас всех».
Ну, ладно, хватит цитат. В целом, понятно. В следующей главе Толстой про Бога рассуждает. И, кстати, достаточно коротко. Что ж, посмотрим...