Найти в Дзене

Мы получили файлы — списки «аномалий», отчёты о «корректировках». Среди них я нашла запись о матери и отце • Год и день

Побег из музея превратился в кошмарный спринт по тёмным коридорам и вентиляционным шахтам. Сирена выла, слышались крики и бегущие шаги. Лев, выскочив из инсталляции, схватил меня за руку, и мы бросились по заранее проложенному маршруту. Кирилл в наушниках был нашим проводником, его голос — единственной точкой опоры в этом хаосе: «Налево!», «Люк в полу, быстро!», «Они в сорока метрах, не останавливайтесь!». Мы вырвались через аварийный выход в переулок, где нас уже ждала неприметная машина с работающим двигателем. Влетели внутрь, и Кирилл, сидевший за рулём, сразу же рванул с места. Мы уезжали как раз в тот момент, когда к выходу выбежали первые охранники. Доехали до безопасного места — другого заранее подготовленного укрытия, на этот раз в промышленной зоне. Войдя внутрь, мы рухнули на пол, не в силах говорить, просто ловили ртом воздух. Адреналин ещё бушевал в крови. «Флешка, — наконец выдохнул Лев, протягивая Кириллу маленький, заляпанный пылью металлический прямоугольник. — Цела.» К

Побег из музея превратился в кошмарный спринт по тёмным коридорам и вентиляционным шахтам. Сирена выла, слышались крики и бегущие шаги. Лев, выскочив из инсталляции, схватил меня за руку, и мы бросились по заранее проложенному маршруту. Кирилл в наушниках был нашим проводником, его голос — единственной точкой опоры в этом хаосе: «Налево!», «Люк в полу, быстро!», «Они в сорока метрах, не останавливайтесь!».

Мы вырвались через аварийный выход в переулок, где нас уже ждала неприметная машина с работающим двигателем. Влетели внутрь, и Кирилл, сидевший за рулём, сразу же рванул с места. Мы уезжали как раз в тот момент, когда к выходу выбежали первые охранники.

Доехали до безопасного места — другого заранее подготовленного укрытия, на этот раз в промышленной зоне. Войдя внутрь, мы рухнули на пол, не в силах говорить, просто ловили ртом воздух. Адреналин ещё бушевал в крови.

«Флешка, — наконец выдохнул Лев, протягивая Кириллу маленький, заляпанный пылью металлический прямоугольник. — Цела.»

Кирилл взял её, подключил к своему защищённому ноутбуку через специальный переходник, изолирующий возможные вирусы. «Лиза, пароль.»

Я закрыла глаза, отгоняя остатки паники, и проговорила строчки, которые вытащила из глубин памяти днём ранее. Строчки из того самого, наивного и страстного стихотворения Льва о звёздах и вечности. Я произносила их шёпотом, и каждая строчка отдавалась эхом той самой, потерянной любви.

Кирилл вводил. Экран ноутбука мигнул, и появился прогресс-бар дешифровки. Прошла мучительная минута. Затем — щелчок, и на экране открылась структура папок. Имена файлов. Даты.

Мы собрались вокруг экрана. Кирилл открыл первый файл — электронную таблицу. Колонки: ID, ФИО, Дата рождения, Уровень сенситивности, Статус, Текущее местоположение, Примечания. Список был длинным, на сотни имён. Пролистав, мы быстро нашли себя.

«Волков Л.А. Статус: Ресурс (калибровка). Местоположение: Сектор 7 (до 10.10)».

«Иванова Л.С. Статус: Нейтрализована (память). Местоположение: Наблюдение, сеть 4А.»

Увидеть себя в таком файле, как образец в коллекции, было леденяще.

«Открывайте папку «Операции», — тихо сказал Лев, его лицо было бледным.

Кирилл щёлкнул. Там были отчёты с кодами. «Коррекция 7-А-22. Объекты: Волков Л.А., Иванова Л.С. Цель: Разрыв эмоционально-мнемонической связи. Исполнитель: д-р Семёнов (внешний). Результат: УСП. Побочные эффекты: у объекта «Иванова» — полное погружение; у объекта «Волков» — частичная резистентность. Рекомендация: усилить наблюдение за В.Л.А.»

«УСП» — Успешно. Они ставили галочку о нашем уничтожении.

Я чувствовала, как меня тошнит. Но я не могла оторваться. «Ищите… ищите старые файлы. По фамилии «Иванов». И… «Волкова» по матери.»

Кирилл запустил поиск. Система выдала несколько результатов. Один файл был помечен как «Архив. Неактивно.»

Он открыл его. Это был сканер старой, бумажной карточки. «Иванов Виктор Сергеевич. Дата рождения: … Уровень сенситивности: Критический (потенциал А). Статус: Изъят для изучения. Дата изъятия: 15.12.1992. Примечание: Добровольная явка в обмен на гарантии неприкосновенности семьи. Проект «Феникс». Текущий статус: ПРЕКРАЩЕН.»

«Прекращен… — прошептала я. — Что это значит?»

«Неясно, — сказал Кирилл. — Может, он… может, он умер в ходе экспериментов. Или его ликвидировали, когда он стал не нужен. Или… «прекращен» означает закрытие проекта по нему.»

Слёзы навернулись на глаза, но я сглотнула их. Позже. Позже я оплачу отца. Сейчас нужно знать всё.

«Волкова Анна Семёновна, — продолжил Кирилл, читая с экрана. — Мать Льва. Статус: Фоновый шум. Наблюдение прекращено в 2005 (смерть). Ничего существенного.»

А потом он нашёл ещё один файл. Совсем небольшой. Запись о ДТП моей матери. Маргариты Петровны.

«Инцидент 347-Б. Объект наблюдения: Иванова (в девич. Волкова?) М.П. Дата: 01.01. Цель: Предупредительный сигнал. Исполнитель: Группа «Тень». Результат: Лёгкие травмы, ретроградная амнезия (ожидаемый эффект). Рекомендация: Продолжить пассивный мониторинг. Увеличить давление в случае активизации дочери.»

Воздух вырвался из моих лёгких, будто меня ударили в живот. Авария матери… не была несчастным случаем. Это было предупреждение. Холодное, расчётливое, жестокое. Они стукнули её машиной, чтобы напугать. Чтобы показать, что они могут дотянуться. Чтобы она, в своём испуге и амнезии, удержала меня от поисков.

Я схватилась за край стола, чтобы не упасть. Всё внутри горело белой, немой яростью. Они трогали мою мать. Беззащитную, одинокую женщину, которая всю жизнь молчала из страха.

«Лиза, — осторожно сказал Лев, положив руку мне на плечо. — Дыши.»

«Я… я в порядке, — прошептала я, но голос мой предательски дрогнул. — Покажи… покажи финансовые отчёты. Кто платит.»

Кирилл открыл другую папку. Там были выписки, схемы движения денег через офшоры. Имена компаний-подрядчиков, которые мы с Львом год назад не смогли полностью расшифровать. А также… несколько имён частных лиц, которые мелькали в политических и бизнес-новостях. Очень влиятельных лиц.

«Вот оно, — тихо сказал Кирилл. — Доказательства. Не только того, что они делают. Но и того, кто за этим стоит и кто за это платит. Это динамит.»

Мы сидели в полутьме склада, освещённые лишь голубым светом экрана ноутбука. Перед нами лежала цифровая летопись тридцати лет преступлений, манипуляций и страданий. Летопись, в которой были страницы, посвящённые моей семье, Льву и сотням других незнакомых людей, чьи жизни были сломаны или украдены.

Мы получили оружие. Но цена за него оказалась страшной. Теперь я знала наверняка: мой отец был, скорее всего, мёртв, став жертвой их «изучения». Моя мать была целенаправленно травмирована. А мы с Львом были просто строчками в отчёте об успешной «коррекции».

Я подняла голову и посмотрела на своих союзников. На Льва, в глазах которого горела та же ярость и боль. На Кирилла, чьё лицо было непроницаемо, но пальцы нервно барабанили по столу.

«Что теперь?» — спросил Лев.

«Теперь, — сказала я, и мой голос наконец обрёл твёрдость, — мы обнародуем это. Всё. Каждую строчку. И смотрим, как горит их карточный домик.»

💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e