В самом сердце сибирской тайги, в той ее части, что входит в состав заповедника «Хакасский», на заимке у реки Еринат, встречает новый, 2026 год самая известная отшельница современности — Агафья Карповна Лыкова. Ей уже перевалило за восемьдесят, и с каждым годом суровая, но ставшая родной тайга требует от этой женщины все больше сил. Но Агафья Карповна не сдается. Ее жизнь сегодня — это сплав непрекращающейся борьбы за выживание, глубокой, истовой веры и редких, но таких важных для нее моментов человеческого участия.
Этот рассказ — попытка заглянуть за завесу из времени и расстояния, чтобы понять, как живет сейчас последняя представительница легендарной семьи, почему ее быт по-прежнему полон опасностей и как она справляется с ними, имея в союзниках лишь молитву, свой характер и небольшую помощь извне. Ведь ее история — это не просто история затворничества, а удивительный пример того, как дух человека может оставаться несломленным в самых нечеловеческих условиях.
Зима для Агафьи Лыковой — всегда серьезное испытание. Особенно сейчас, когда возраст дает о себе знать болями в суставах, о которых она сама сообщила не так давно, чтобы попросить о помощи. Боль в коленях — вещь коварная, она мешает двигаться, а движение в тайге — это жизнь. К счастью, на призыв откликнулись быстро. Меценат Али Узденов оперативно организовал вертолет, который доставил на заимку необходимые лекарства, в том числе обезболивающие. Агафья Карповна, как сообщал директор заповедника «Хакасский» Виктор Непомнящий, от госпитализации отказалась, но хорошо знает, какие препараты ей помогают. Помимо медикаментов, вертолет привез и практическую помощь: продукты, корм для немногочисленных домашних животных — коз, собак и кошек. Эта точечная, своевременная поддержка — наглядный пример того, как сегодня выстроен хрупкий баланс между ее уединением и необходимостью заботы. Она не хочет покидать свою тайгу, но и помощь, без лишнего шума и попыток переделать ее жизнь, принимает с благодарностью.
Однако главная проблема этой зимы заключалась даже не в болезнях, а в том, чтобы пережить ее не в одиночестве. Еще осенью, после визита митрополита Корнилия, стало ясно, что восьмидесятилетней женщине одной будет крайне тяжело справляться с хозяйством и просто выживать в условиях суровой таежной зимы. Поиски помощника — задача постоянная и сложная. Как отмечал духовный отец Агафьи, иерей Игорь Мыльников, многие, стремящиеся к уединению, не выдерживают испытания тайгой: суровый быт, соседство с дикими зверями и строгие правила самой отшельницы оказываются непосильным грузом. А правила эти сформированы не капризом, а всей ее жизнью. Именно строгий уклад, суровые ограничения и железная дисциплина позволили семье Лыковых выжить в условиях, которые для обычного человека кажутся немыслимыми. Представьте себе, они годами обходились без соли, а любая железная вещь была для них огромной ценностью. Не каждому дано понять и принять такую аскезу.
Но, кажется, в ноябре 2025 года мечта Агафьи Карповны о надежном помощнике сбылась. К ней отправилась Валентина Иванова, бывшая просфорница (специалист по выпечке церковного хлеба) из московской Рогожской общины. Эта женщина из многодетной старообрядческой семьи сама искала уединения и, услышав о нуждах Агафьи, решилась на этот подвиг. Ее предупредили обо всем: о зимовке, о тайге, о медведях. И вот уже более полутора месяцев две женщины живут вместе на заимке. Первое время Валентина часто звонила на «большую землю», но потом звонки стали реже — что, по мнению окружающих, хороший знак: значит, привыкает, осваивается, находит общий язык с Агафьей Карповной. А общий язык — это не только бытовые вопросы. Ведь сейчас у них идет Рождественский пост, время тишины, молитвы и покаяния, которое для старообрядцев заканчивается лишь 7 января. Поэтому ни о каком праздновании «гражданского» Нового года на заимке речи не идет. Для Агафьи и Валентины ночь с 31 декабря на 1 января — обычная. Их календарь живет по другим ритмам, и настоящий Новый год, согласно их вере, наступает 1 сентября. Праздник для Агафьи — это не застолье, а многочасовая молитвенная служба. Говорят, что после такой службы ее лицо преображается, глаза сияют, как у ребенка, будто душа касается чего-то самого главного и светлого.
Жизнь в тайге немыслима без постоянного труда. И даже в восемьдесят лет Агафья Карповна остается «строителем бывалым», как с уважением отзывается о ней ее духовник. Лучшим подарком к зимнему сезону 2025-2026 годов женщины сделали себе сами: они «сварганили», как говорит отец Игорь, новую баньку. Необходимость была острой: прошлой весной паводок на реке смыл старую баню и даже кордон заповедника. Восстановить сразу не получилось, но с появлением Валентины дело сдвинулось с мертвой точки. Агафья, с ее огромным опытом выживания, взяла руководство на себя, а помощница была на подхвате. Они сложили небольшую печку, чтобы греть воду — для жизни в лесу этого вполне достаточно. Этот маленький, но такой важный бытовой проект говорит о многом: о практической смекалке, о нежелании опускать руки перед трудностями и о той простой человеческой радости, которую приносит сделанное своими руками.
Но если с банькой можно справиться, то есть противники, справиться с которыми куда сложнее. Одна из постоянных и самых серьезных опасностей на заимке — медведи. Соседство с этими хозяевами тайги давно стало частью повседневности. В начале октября 2025 года, когда заимку посещал митрополит Корнилий, Агафья Карповна жаловалась, что медведь не дает ей выйти из избы и спокойно заниматься хозяйством. Что делать в такой ситуации? Выходы находятся самые разные. Гостям пришлось оставить ей петарды, чтобы шумом отпугивать косолапого. Но у Агафьи есть и свои, годами выработанные методы. Например, она использует упавшие в тайгу фрагменты металлических обломков, возможно, от ракет — громко стучит по ним, создавая оглушительный грохот, которого дикие звери боятся. А главным ее оружием всегда была и остается молитва. Однажды медведь бросился на нее прямо у дома, и она начала читать Иисусову молитву — зверь остановился, развернулся и убежал. Этот случай она и окружающие считают настоящим чудом, подтверждением силы ее веры.
Вера для Агафьи Лыковой — не абстракция, а самая что ни на есть практическая основа жизни. Она молится утром и вечером, перед едой и работой. Молитва для нее — и защита, и спасение, и разговор с Богом. Именно этой силе она приписывает свое выздоровление, когда на заимку случайно завезли коронавирус, и она перенесла болезнь с высокой температурой, не прерывая молитвенного правила. Есть и другие поразительные истории. Например, инспектор заповедника Сергей Хлебников, получивший в тайге открытый перелом ноги и пролежавший два дня без сознания, не получил заражения крови. Он сам уверен, что выжил благодаря молитвам Агафьи Карповны. Для мира это может казаться мистикой или совпадением, но для нее и для тех, кто ее знает, это — простая и понятная реальность.
Отношения Агафьи с внешним миром — тема особая и очень непростая. С одной стороны, она не может и не хочет полностью обходиться без помощи. С другой — каждая такая связь с «большой землей» для нее потенциально опасна. Она до сих пор убеждена, что именно контакты с геологами в конце 1970-х принесли в ее семью болезни, от которых один за другим умерли ее братья и сестра в 1981 году. Эта травма навсегда поселила в ней осторожность. Она не держит зла, но память ее крепка. Ей даже не нравится, как о ее семье иногда говорят. Она поправляла известного журналиста Василия Пескова, автора «Таежного тупика»: они верят не «неистово», а «истово» — то есть правильно, как должно по вере. В этом маленьком уточнении — весь ее характер: принципиальный, честный и требующий уважения к ее выбору.
Современный мир проникает в ее жизнь обрывками и странными артефактами. Она знает о смартфонах и штрих-кодах, видит ночью следы стартующих ракет. Упавшие обломки этих ракет она использует как инструмент против медведей. Но многое из технологического прогресса кажется ей «дьявольскими ухищрениями». Например, она убеждена, что Земля плоская — иначе, рассуждает она, все давно бы с нее упало. Когда волонтеры впервые запустили у заимки квадрокоптер, она с настороженностью спросила: «Что за дьявольская машинка?». Но любопытство, присущее всякому живому человеку, взяло верх — и она с интересом наблюдала за полетом. Фотографироваться она не любит, но к камерам, похоже, привыкла и уже не прячется. Доверие она дарит нелегко. Журналисту Павлу Селину, создателю фильма о ней, пришлось провести рядом три дня в почти полном молчании, прежде чем он догадался предложить совместно почитать Священное Писание в воскресенье. Только после этого она раскрылась и заговорила по-настоящему.
Круг общения Агафьи, помимо новой помощницы Валентины, состоит из нескольких ключевых людей и организаций. Это, прежде всего, духовный отец иерей Игорь Мыльников из Новокузнецка, который постоянно занимается ее нуждами и ищет помощников. Это руководство Русской Православной Старообрядческой Церкви во главе с митрополитом Корнилием, который лично посещал ее осенью, привозя теплые вещи, иконы, свечи и даже практичные вещи вроде пилы и топора. Это представители Рогожской общины в Москве, откуда и приехала Валентина. Это волонтеры и студенты Российского технологического университета (МИРЭА), которые уже много лет подряд каждое лето прилетают к ней, чтобы помочь с самыми тяжелыми работами: заготовить дрова на зиму, привезти продукты и медикаменты. Именно благодаря их помощи несколько лет назад она смогла добраться до старой заимки, где похоронены ее родные, и восстановить кресты на могилах, которые раскидал медведь. И, конечно, это сотрудники заповедника «Хакасский», на чьей территории находится заимка, и различные меценаты, готовые в критический момент организовать вертолет с лекарствами.
Какой же предстает Агафья Карповна Лыкова на пороге 2026 года? Это не просто старушка, доживающая век в лесу. Это человек-символ, живой мост между почти утраченной эпохой исконного старообрядческого духа и нашим стремительным миром. Это пример невероятной стойкости, воли и веры. Да, ей тяжело. Болят суставы, медведь не дает покоя, каждая зима — это вызов. Но она не сдается. Она продолжает трудиться, молиться и жить в том ритме, который был задан ее семьей почти девяносто лет назад. Она отказывается от госпитализации, потому что ее дом — здесь, в тайге. Ее крепость — ее вера. А ее сила — в том, что даже в восемьдесят лет она может построить баню, испечь хлеб из своей муки и отогнать медведя молитвой и куском железа от ракеты. Ее жизнь — это не «таежный тупик», как назвал свою книгу Песков. Это осознанный, трудный и бесконечно глубокий путь, который она прошла до конца, не свернув и не пожалев.
Что ждет ее дальше? Пока рядом есть Валентина, которая планирует остаться до Пасхи, ближайшие месяцы можно встретить с относительным спокойствием. Возможно, весной прилетят волонтеры из МИРЭА, чтобы помочь с новыми заготовками. Возможно, снова понадобится вертолет с лекарствами. Но ясно одно: Агафья Карповна Лыкова будет жить так, как жила всегда — день за днем, труд за трудом, молитва за молитвой. Храня не только свою заимку, но и частицу той старой, ушедшей Руси, что навсегда осталась в ее сердце. Ее история продолжается, и пока она продолжается, у нас всех есть редкая возможность помнить о том, что человеческий дух способен на большее, чем мы можем себе представить.