Осень 1942 года. Улицы Сталинграда превратились в лабиринт из руин, где каждый дом, каждый заводской цех стал крепостью. Немецкая пехота, застрявшая в этом кошмаре ближнего боя, отчаянно нуждалась в мощной, манёвренной и защищённой огневой поддержке, способной в упор разрушать укрепления и подавлять очаги сопротивления. Обычные танки и даже штурмовые орудия StuG III с их 75-мм пушками часто не справлялись с толстыми стенами заводских корпусов.
Ответом на этот вызов стала одна из самых необычных и специализированных немецких самоходных установок — Sturm-Infanteriegeschütz 33 Ausf.B, также известная как Sturmpanzer 33B или просто «Штурмпанцер». Это была своеобразная «огневая дубина»: на проверенное шасси штурмового орудия StuG III установили гигантскую, громоздкую 150-мм тяжёлую пехотную гаубицу sIG 33. Рождённая в горниле уличных боёв, эта редкая машина стала воплощением принципа «нестандартный ответ на нестандартную угрозу», пройдя путь от сталинградского ада до огненной дуги под Курском, где её способность крушить укрепления была востребована вновь.
Рождение «бетонобойного молотка»: ответ на сталинградский кошмар
Идея установки мощного пехотного орудия на гусеничное шасси для непосредственного сопровождения пехоты возникла у немцев ещё во время Первой мировой войны. Однако к реализации пришли лишь в 1941 году, создав на базе лёгкого танка Pz.Kpfw. I САУ 15 cm sIG 33 (Sf) auf Pz.Kpfw. I Ausf. B, прозванную за свой неуклюжий вид «Бизоном». Машина была перетяжелённой, тесной и уязвимой. Требовалась более удачная платформа.
Ей стало шасси самого массового немецкого штурмового орудия — StuG III Ausf. B/E/F. Работы велись в конце 1941 — начале 1942 года. Конструкторы столкнулись с серьёзной проблемой: огромная, с длинной откатной частью 150-мм гаубица sIG 33 (весом около 1,8 тонн) физически не помещалась в стандартную низкопрофильную рубку StuG. Решение было радикальным: рубку полностью перепроектировали. Новая боевая рубка стала выше, уже и короче. Она имела коробчатую форму и сильно нависала над лобовым листом корпуса.
В ней с огромным трудом помещались четыре члена экипажа (механик-водитель, наводчик, заряжающий и командир) и 12 выстрелов раздельного заряжания к орудию. Боекомплект был крайне мал, но больше просто не вмещалось. Бронирование рубки составляло 50-80 мм в лобовой проекции, что было неплохо для защиты от противотанковых пушек и крупнокалиберных пулемётов.
Интересный факт: Из-за огромного веса орудия и перераспределения нагрузки, ходовая часть StuG III была усилена. Тем не менее, машина осталась перегруженной, что сказывалось на её надёжности и проходимости, особенно в условиях распутицы.
В бою: разрушитель домов и «убийца» ДОТов
Основным предназначением StuIG 33B был ближний бой. Её 150-мм орудие стреляло тяжёлыми осколочно-фугасными (вес снаряда — 38 кг) и дымовыми снарядами. Бетонобойных снарядов для него не было, но мощный фугасный эффект позволял решать задачи иначе:
- Штурм укреплений: Один точный выстрел в амбразуру или несущую стену ДОТа, укреплённого подвала или дома мог полностью разрушить сооружение или вывести из строя его гарнизон.
- Уличные бои: Машина могла действовать в тесных кварталах, «срезая» углы зданий, под огнём которого укрывалась пехота.
- Борьба с полевыми укреплениями: Разрушение окопов, блиндажей, баррикад.
Слабыми местами были низкая скорострельность (из-за ручного заряжания тяжёлых снарядов в тесной рубке), малый боекомплект и небольшая дальность прямого выстрела. Это была орудие точечного, мощного удара с минимальной дистанции.
«Эти самоходки были нашими спасителями в Сталинграде. Русские засели в кирпичных домах, превращённых в крепости. Наши пушки и танки не могли их взять. А потом пришли «штурмпанцеры». Они подползали почти вплотную, на сто-двести метров, и стреляли. От их выстрела не просто взрывалось окно — обрушивалась целая стена или угол здания. После одного-двух таких попаданий сопротивление в доме прекращалось. Да, они были медленными и неповоротливыми, но там, где они появлялись, наша пехота могла снова двигаться вперёд».
Из воспоминаний унтер-офицера 177-го штурмового сапёрного батальона вермахта, Карла Мюллера, участника боёв в Сталинграде
Первые 12 машин были готовы к октябрю 1942 года и направлены в 177-й штурмовой сапёрный батальон (Sturmpionierbataillon 177), действовавший в Сталинграде. Там они полностью оправдали своё предназначение, но почти все были потеряны в городских боях или брошены при отступлении зимой 1942-43 гг.
От Сталинграда к Курску: последние вспышки применения
Несмотря на узкую специализацию, потребность в таком оружии сохранилась. В начале 1943 года была выпущена вторая и последняя партия из 12 САУ StuIG 33B. Они поступили на вооружение 23-й танковой дивизии, которая летом 1943 года участвовала в операции «Цитадель» на южном фасе Курской дуги.
Здесь, в боях против глубоко эшелонированной советской обороны, «штурмпанцеры» снова нашли своё применение. Они использовались для разрушения опорных пунктов, ДЗОТов и артиллерийских позиций в ближней полосе обороны. Однако в условиях открытой местности их недостатки — низкая подвижность, слабое бронирование бортов и кормы, малый боекомплект — проявились ещё ярче. Они становились лёгкой добычей для советских противотанковых пушек, танков и штурмовой авиации. Большинство из них было потеряно в ходе оборонительных боёв после провала немецкого наступления.
Как вы считаете, была ли StuIG 33B оправданной и эффективной импровизацией для специфических условий Сталинграда, или же её создание стало бесполезной тратой ресурсов на чрезмерно специализированную и уязвимую машину? Поделитесь своим мнением в комментариях.
После Курска уцелевшие единицы (по некоторым данным, 1-2 машины) использовались в оборонительных боях 1944 года, но их следы теряются. Всего было выпущено 24 самоходные установки StuIG 33B, что делает её одной из самых редких немецких бронемашин Второй мировой.
Интересный факт: Существовал проект оснащения StuIG 33B более мощным 150-мм орудием с дульным тормозом, но он не был реализован. Уникальность машины подчёркивает и тот факт, что ни одна из них, судя по всему, не сохранилась до наших дней в целости. Существующие в музеях (например, в Музее бронетанкового вооружения и техники в Кубинке) StuIG 33B — это послевоенные реплики или восстановленные из обломков образцы.
Таким образом, история Sturm-Infanteriegeschütz 33B — это история нишевого, но грозного оружия, рождённого в ответ на конкретный, чрезвычайно сложный вызов городского боя. Она стала своеобразным «штурмовым тараном» вермахта, воплотившим в себе грубую силу, направленную на разрушение. Её путь от руин Сталинграда до укреплённых высот под Курском был недолгим, но ярким. Она доказала, что даже в эпоху доминирования средних танков и универсальных САУ остаётся место для специализированных машин, чья эффективность в узком спектре задач может быть очень высокой.
Однако её судьба также наглядно показала обратную сторону такой сверхспециализации: когда условия менялись, «штурмпанцер» быстро терял свою ценность, становясь уязвимой и малоэффективной мишенью. Эта редкая и причудливая самоходка навсегда останется в истории как своеобразный символ отчаянных попыток вермахта найти нестандартное решение для войны, которая с каждым месяцем становилась для него всё более безнадёжной.
Если рассказ об этой уникальной и малоизвестной самоходной установке заинтересовал вас, поддержите наш канал — поделитесь статьёй. Изучение таких специализированных образцов техники помогает лучше понять тактику и проблемы воюющих сторон. Подписывайтесь, чтобы вместе открывать новые страницы истории бронетанковой техники.