Помните эту женщину? Взгляд с экрана — умный, насмешливый, чуть грустный. Наталья Гундарева была одной из тех редких актрис, которым не нужно было играть “глянцевую красоту”, чтобы быть любимой. Она умела делать главное: оживлять на экране настоящих женщин — не идеальных, не придуманных, а таких, у которых есть боль, смех, страсть, ошибки и упрямое нежелание сдаваться. Поэтому миллионы зрителей узнавали в её героинях себя.
И именно в этом было её парадоксальное “народное” чудо: она не была “шаблонной красавицей”, но её обаяние оказалось сильнее любых стандартов — перед ним трудно было устоять.
Но дальше начинается то, о чём зрители думали меньше всего. Потому что Гундарева в жизни не была простой, мягкой и бесхитростной героиней, какой её легко представить по ролям. Она могла казаться близкой “как из народа”, но за этим образом стоял характер, который держал удар, требовал от себя невозможного и редко позволял слабость.
«Девочка из коммуналки»: детство, семья, первые мечты
Наталья Гундарева родилась 28 августа 1948 года. Она появилась на свет не в роддоме, а прямо в коммунальной квартире на шумной Таганке. Начало жизни — тесное, бытовое, очень советское. И именно из этого пространства потом вырастет актриса, которую будут называть “сердцем советского кино”.
Её родители были людьми абсолютно не театральными: оба инженеры. Отец, Георгий, работал на заводе малолитражных автомобилей, мать, Елена, руководила группой в проектно-конструкторском бюро.
Это была семья, где ценились труд, дисциплина, практичность — и логично, что сначала судьба Натальи выстраивалась в сторону “обычной” профессии, а не сцены.
Но театр всё равно пришёл к ней — через маму. Именно мать однажды отвела пятилетнюю Наташу в МХАТ на спектакль «Синяя птица»: девочка влюбилась в сцену сразу и навсегда. Правда тогда её фантазия поворачивала в другую сторону: после похода в Большой театр она какое-то время грезила балетом.
Но детство довольно рано перестало быть безмятежным. Родители развелись, и мать с дочерью столкнулись с серьёзными финансовыми трудностями: одной тянуть ребёнка было тяжело. И Наташа — ещё школьница — начала подрабатывать уже с пятого класса.
В восьмом классе Наталья начала ходить в театр юных москвичей во Дворце пионеров на Ленинских горах. Казалось бы — вот он, очевидный маршрут будущей артистки. Но парадокс в том, что она в тот момент не видела себя актрисой. Внутри у неё всё ещё жила другая программа: стать инженером, как мама. И в десятом классе она действительно пошла по этому пути — начала работать чертёжницей.
Судьбоносный толчок
Но в её жизни появился человек, который буквально вытолкнул её в профессию. Это был Виктор Павлов — друг, будущий известный актёр. Именно он убедил Наталью попробовать поступить в Щукинское училище. Он буквально вытащил её со вступительных в инженерно-строительный институт, чтобы она пошла сдавать экзамены в театральное.
В тот год конкурс был огромный: 250 человек на место, вокруг — “нежные, воздушные” девушки. И на этом фоне появляется она: яркая, пышная, смелая, не пытающаяся казаться “правильной”. На ней розовое платье с огромными синими цветами, яркий макияж — ярко-розовые щеки и губы, голубые веки, крупные очаровательные кудри.
Это было не просто эффектно — это был вызов стандарту. И он сработал. Приёмная комиссия была покорена, она блестяще сдала экзамены и поступила.
Её зачислили на курс Юрия Катина-Ярцева — знаменитого актёра и педагога. И курс был сильнейший: рядом учились Константин Райкин, Юрий Богатырёв, Наталья Варлей. Но Гундарева не терялась на их фоне: в ней уже тогда чувствовалась внутренняя сила.
Театр Маяковского: любовь на всю жизнь и первые обиды
После окончания училища её звали сразу в несколько главных московских театров. Но она выбрала Театр имени Маяковского — один раз и на всю жизнь. Это решение станет одной из главных опор её судьбы: для неё “Маяковка” будет не просто работой, а домом и характером.
Её пригласил Андрей Гончаров, и она согласилась. Однако очень скоро пришло разочарование: несколько лет режиссёр не предлагал ей заметных ролей и задействовал в основном в небольших сценах. И это рождало мучительное ощущение — будто жизнь проходит мимо, будто молодость уходит, а её “час” всё не наступает.
И вдруг — судьба действительно дала шанс.
В 1974 году театр готовил спектакль «Банкрот, или Свои люди — сочтёмся» по Островскому. Роль Липочки исполняла Татьяна Доронина, но, как отмечается в источниках, она внезапно заболела, и возникла необходимость срочной замены.
Гундарева предложила себя.
На полноценное “вхождение” в роль обычно уходят месяцы — особенно если речь о заметной партии в репертуарном театре, где всё выстроено вокруг привычных исполнителей. Но Гундаревой дали всего десять репетиций. По сути, это был экзамен на выживание: либо ты входишь мгновенно, либо остаёшься актрисой второго плана.
26-летняя актриса “влетела” в спектакль стремительно, органично, с полной отдачей. Премьера обернулась настоящим триумфом: зал буквально рукоплескал, а дебют Гундаревой был отмечен “всей театральной Москвой”. Это был тот редкий случай, когда один удачный поворот судьбы превращается в новую биографию — и актриса как будто за одну ночь меняет свой статус.
Театральные конфликты и легенда о драке
Но вместе с признанием в её биографии начинает проявляться и другая линия — жёсткость характера, которая в театральной среде запоминается не меньше ролей. В одном из источников прямо говорится, что в реальности Гундарева была человеком жёстким, агрессивным и амбициозным, и именно это во многом определяло её положение в “Маяковке”.
Существует и весьма резкая легенда, которую рассказывает актриса Татьяна Васильева: по её словам, во время репетиций Гундарева якобы дала пощёчину Татьяне Дорониной — “была почти рукопашная”. Васильева описывает это как момент, после которого Наталья стала “полновластной царицей” в театре и будто бы быстро вытеснила Доронину.
Сама по себе эта история — выразительный штрих: она показывает, насколько Гундарева могла быть несгибаемой и насколько сильно умела бороться за своё место.
Кино: «Сладкая женщина» и внезапная всесоюзная любовь
После театрального прорыва её начинают приглашать в кино, и в 1975 году она дебютирует в главной роли в фильме Владимира Фетина «Сладкая женщина», сыграв Аню Доброхотову. История кастинга звучит почти как маленькая притча: режиссёр изначально хотел снять свою жену — Людмилу Чурсину, — но именно Чурсина посоветовала ему Гундареву.
Аня Доброхотова в её исполнении оказалась не “простым образом”, а психологически узнаваемой историей. Это была женщина, отчаянно ищущая любовь, но при этом не имеющая о ней никакого понимания. Гундарева сыграла не плакатную героиню, а человека, который пытается нащупать смысл жизни через чувство — и именно поэтому попадает в ловушки, ошибается, упрямо идёт дальше.
Роль сработала мгновенно: она принесла Гундаревой всесоюзную славу и открыла поток новых предложений.
«Могла сделать феерию из плоской роли»
Дальше возникает то, что принято называть “феноменом Гундаревой”. В источниках неоднократно подчёркивается: она была актрисой редкого дара перевоплощения и могла играть самых разных женщин — от простых и узнаваемых до тех, кто требует иного темперамента и пластики. Её ценили именно за способность делать образ живым, не превращая его в “типаж”.
Её героини могли быть смешными или трагическими, обольстительными или усталыми, но почти всегда — с настоящей человеческой болью, радостью, упрямством. И именно поэтому зрители часто воспринимали её не как актрису, а как “свою” — будто она не играет, а живёт на экране.
Когда говорят о Гундаревой, вспоминают не одну роль — вспоминают целую “галерею” женских характеров.
Карен Шахназаров, говорил о ней так: из любой плоской роли она способна сделать настоящую феерию. И именно это случилось с персонажем певицы Мельниковой.
Театр как религия: трудоголизм, дисциплина, требования
Кино принесло ей любовь всей страны, но первым местом для неё оставался театр. Она могла пробовать себя и в антрепризе, могла играть на мхатовской сцене как приглашённая, но главный дом всё равно был один — Театр имени Маяковского, где она проработала всю жизнь.
Из этой же театральной веры вырастали её требования — строгие, иногда неудобные для окружающих.
Она неподдельно жестко возмущалась, как можно опаздывать на репетиции, как можно быть непунктуальным, особенно в антрепризе или среди приглашённых артистов. В её любимой “Маяковке” такое считалось невозможным. Она жила по правилам и требовала этого от других.
Гундарева в театре воспринималась как человек, который держит планку и не терпит снижения статуса профессии. Отсюда и её конфликты, легенды, страх и уважение коллег.
Личная жизнь: мужчины, браки, цена выбора
Внешность Гундаревой не была “шаблонной”, но её обаяние имело силу, которой невозможно было сопротивляться. Мужчины ради неё уходили из семей — и это повторяется в её биографии как драматический мотив: любовь приходила ярко, но не гарантировала счастья.
Первый брак: Леонид Хейфец — любовь, быт и «роковое решение»
В 1973 году, когда ей было 24, она снималась в телеспектакле «Обрыв» и познакомилась с режиссёром Леонидом Хейфецем. Он был старше и на тот момент женат, но отношения вспыхнули стремительно — настолько, что, по источникам, его не остановили ни семейный статус, ни уговоры окружения.
Очень выразительны его воспоминания о первой встрече: он искал “тоненькую изящную актрису”, а увидел “толстушку, немножко косолапую, задорную, всю в веснушках” — и понял, что лучшей Марфиньки быть не может.
Хейфец ушёл из семьи и женился на Наталье — этот шаг был тяжёлым решеним, вызвавшее сосуждение, в том числе со стороны его матери.
Но очень быстро выяснилось, что любовь в их союзе сталкивается с бытовой реальностью — и проигрывает. Источники описывают, как Хейфец любил компании и встречи с друзьями. А Гундарева — оказывалась между сценой и кухней: “шумные компании кутили до утра”, а она “часами стояла у плиты и прибирала”. Попытка быть одновременно хозяйкой и примой становилась невыполнимой, начались ссоры и скандалы.
И затем — самая тяжёлая точка её личной истории.
Когда Наталье предложили главную роль в фильме «Осень», она узнала, что беременна. И приняла решение, которое потом будет преследовать её всю жизнь: прервала беременность ради карьеры. После этого она уже не смогла родить. Её жизнь словно раскололась надвое: с одной стороны — успех, сцена, кино, признание; с другой — пустота, которую ничем не удавалось закрыть.
Брак завершился разводом в 1979 году.
Второй брак: Виктор Корешков — измены и предательство
После развода Наталья недолго оставалась одна. Она снова влюбилась — на этот раз в актёра Виктора Корешкова, партнёра по театру. И снова бурное чувство быстро перешло в брак.
В этот период она действительно изменилась. Те, кто её видел рядом с Корешковым, говорили: Наташа стала мягче, чаще улыбалась, была нежной, словно очень хотела, чтобы наконец получилось “как у людей”. Она будто цеплялась за этот союз — как за шанс начать заново.
Но у окружающих почти сразу появилось неприятное чувство: Корешков слишком спокойно принимает её любовь и слишком удобно устраивается рядом со знаменитой женщиной. Друзья предупреждали Наталью: он тебе не пара. И она это слышала — просто не хотела верить.
Очень скоро всё стало ясно. Наталья узнала, что муж ей изменяет.
Она не устраивала истерик, не бегала выяснять отношения, не делала из своей боли спектакль.
А потом произошёл эпизод, который в биографии звучит почти как знак. Во время отпуска она пошла купаться в море и потеряла обручальное кольцо. И эта “плохая примета” действительно обернулась концом: Корешков объявил, что любит другую — причём, как подчёркивают источники, это была близкая подруга Натальи. Союз распался, оставив после себя чувство предательства и опустошения.
Актер Насибов и футболист Минаев
После второго развода у Натальи был роман с актёром Сергеем Насибовым. Эти отношения длились несколько лет. Он был младше её и ради неё развёлся с женой — то есть это было не “увлечение на пару недель”.
Но жить по-настоящему вместе у них не получилось. Насибов потом говорил о ней очень прямо: Наталья была актрисой на сто процентов, а обычную жизнь скорее как будто “отыгрывала”, чем жила ею. И когда он спрашивал, готова ли она ради детей хоть ненадолго отойти от театра, она отвечала коротко: «нет». Театр для неё всегда был первым.
После Насибова в её жизни был ещё один мужчина — футболист Александр Минаев. Но это уже не стало ни семьёй, ни судьбой: просто очередная попытка, которая не сложилась.
Главная любовь: Михаил Филиппов — союз на 19 лет
Самым важным человеком в её жизни стал актёр Михаил Филиппов — коллега по театру. Они поженились в 1986 году. И да, на тот момент Филиппов был женат — как и многие мужчины в её жизни.
Но с ним всё оказалось иначе. Он потом писал, что это чувство не “пришло постепенно”, а накрыло сразу — и его, и её.
Наталья говорила про Филиппова очень просто и очень точно:
«Я за него вышла замуж не потому, что он талантливый, а потому что это он…» И добавляла свою фирменную иронию: «Мы с Мишей так сработались, что нам пришлось жить вместе».
В этих словах слышно главное — ей рядом с ним было спокойно.
Они прожили вместе 19 лет, до самой её смерти. И когда началась болезнь, Филиппов был рядом.
Болезнь...
На публике Гундарева выглядела уверенной и жёсткой. Но внутри у неё были свои болевые точки — и одна из них тянулась с детства. В школе её называли «булочкой», «пампушечкой», «кубышечкой». Казалось бы, ничего страшного — но такие слова легко садятся в голову. И комплексы из-за фигуры у неё не исчезли даже тогда, когда она стала знаменитой.
Ближе к пятидесяти она решила сделать пластическую операцию. После неё сильно похудела и заметно помолодела, но организм это перенёс тяжело — особенно с её гипертонией, которая начала проявляться еще в 1980-х. Иногда ей становилось плохо прямо во время спектакля. Однажды давление подскочило до 270/150. Врачи требовали госпитализации.
“Остановят съёмки, я так не могу” — сказала она и уже через десять минут снова работала.
Актриса много курила и жила в режиме постоянной гонки: кофе, сигареты, машина, репетиции, спектакли, съёмки — и вечером полное выгорание.
В 1986 году она попала в тяжёлую аварию и восстанавливалась примерно год. Здоровье уже тогда держалось на силе воли.18 июля 2001 года на даче под Москвой у неё случился обширный ишемический инсульт. Было тяжело: десять дней комы, врачи не давали уверенности, что она выйдет. Филиппов всё это время был рядом и ждал чуда.
После инсульта она заново училась делать простые вещи: ходить, говорить, держать ложку. Про массаж она шутила: “китайские пытки”.
Она не хотела, чтобы её жалели. В интервью 2002 года сказала прямо: радоваться будем тогда, когда её смогут оставить одну в квартире, и она сможет всё делать сама.
Потом случился второй инсульт, и она оказалась в инвалидном кресле. А зимой 2002-го после падения она перестала ходить.
Последним появлением на экране называют 2001 год — сериал «Саломея», где она сыграла Василису Саввичну.
Весной 2005 года её состояние резко ухудшилось. 15 мая Наталья Гундарева умерла. Ей было 56 лет. По словам близких, до больницы её просто не успели довезти — всё произошло слишком быстро.
Прощание было тихим и тяжёлым — как бывает, когда уходит человек, которого страна привыкла считать “своим”. Похоронили её на Троекуровском кладбище в Москве.
В одном из поздних интервью Наталья сказала простую вещь:
Счастьем оказывается то, что уже прожито — но понимаешь это слишком поздно, когда молодость и здоровье уже позади.
Она и правда жила на износ. Работала так, будто остановиться нельзя. Снаружи держалась крепко — без жалоб. А внутри всё время шла через себя: через усталость, через боль, через страх стать слабой.
И, наверное, именно поэтому её так помнят. Она играла женщин: не идеальных не “правильных”, но настоящих...