В мире, где иерархия кажется незыблемой, а молчаливое подчинение — правилом, иногда достаточно одного смелого шага, чтобы всё перевернуть. Неразборчивый шум офиса, бесконечные договоры, насмешливые взгляды старших коллег, — всё это могло бы навсегда похоронить надежду новичка под грудой рутины. Но в ту минуту, когда за тяжёлой дубовой дверью кабинета директора раздался неожиданный звонок, судьба решила иначе. Что, если именно та, кого считали «никем», окажется той самой нитью, способной удержать многомиллионную сделку от пропасти?..
История, которую вы сейчас прочтёте, — не просто о профессиональном росте. Это рассказ о том, как честность, мужество и внимание к деталям могут растопить лёд недоверия даже в самом суровом кабинете, где, как казалось, давно забыли, что значит, быть человеком.
До конца тягучего рабочего дня оставался ещё около часа, а у Алины голова уже не варила от бесконечных юридических формулировок и списков артикулов в архиве договоров. Как новичок в договорном отделе крупной компании, молодая выпускница университета чувствовала себя скорее курьером с юридическим образованием, нежели полноценным специалистом. Большая часть её рабочего времени уходила на поиск старых документов и составление выписок.
Все ещё обладая неугасающей гиперответственностью, Алина подходила к каждому новому заданию с юношеским задором и старательностью. Однако приторно-насмешливое отношение к её усердию старшего юриста Евгении Михайловны, поставленной над ней, раздражало девушку. И всё же она была полна решимости доказать свою значимость.
Она как раз сравнивала две версии экспортного соглашения, когда услышала оклик Евгении Михайловны.
— Алиночка, иди сюда, моя звёздочка.
Девушка незамедлительно встала и подошла к столу начальницы.
Евгения Михайловна говорила мягко, с нарочитой заботой в голосе:
— Здесь срочный ключевой контракт. Его нужно немедленно подписать и отправить.
Старшая протянула Алине стопку распечатанных листов, соединённых скрепками. Она на миг придержала их в руке и добавила:
— Подпиши-ка лучше у зама. А то директор у нас очень строгий, если не сказать больше. Настоящий сатрап. Он может и за дверь выставить, если ему что-то не понравится.
Алина ещё не встречалась с руководителем компании, но была наслышана о его суровом нраве.
— Вот, держи, — сказала Евгения Михайловна, наконец отдавая документы новенькой. — Запомни: второй этаж, налево. Кабинет заместителя директора. Уже конец рабочего дня, а отправить надо обязательно сегодня. Давай дуй. Только быстро. Я жду.
Алина кивнула и, взяв увесистый документ, поспешила к лестнице.
Заглянув в приёмную директора, она увидела в обшитой панелями тёмного дерева комнате секретаршу, которая что-то спешно печатала на компьютере.
— Здравствуйте, — вежливо обратилась Алина. — Нужно срочно подписать у заместителя директора.
Секретарь, не отрывая взгляда от экрана, машинально повторила:
— Директора. Туда.
Она быстро кивнула в сторону дальней двери и продолжила клацать по клавиатуре:
— Там экономист сейчас. Но ничего, бухгалтерия обычно тоже заходит.
Алина несколько удивилась, не поняв, при чём здесь бухгалтерия, но, видя, как занята секретарь, решила не тратить время на расспросы и решительно направилась к указанной двери.
Коротко постучав, она вошла. Кабинет оказался неожиданно длинным — метров шесть, не меньше.
За массивным столом в конце этого пространства сидели мужчина и женщина, что-то оживлённо обсуждавшие. Они тут же замолчали. Мужчина был человеком внушительным и грозным, и, казалось, ему уже шёл седьмой десяток.
Его лицо, изборождённое глубокими морщинами, носило выражение недовольства. Волосы его были покрыты сединой, а аккуратная жёсткая стрижка лишь подчёркивала властный характер.
Алина, чуть смутившись, всё же направилась к столу. Задание было срочным и должно было быть выполнено безотлагательно.
— Простите, что прерываю. Нужно подписать, — настойчиво произнесла она, передавая скреплённый документ хозяину кабинета.
Мужчина, хмурый и явно недовольный её появлением, взял документы, но тут же отложил их в сторону.
— Потом, — сухо отрезал он. — Я сейчас занят.
Девушка почувствовала, как кровь ударила в голову.
— Меня попросили подписать срочно, — чуть повысила голос, но вежливо. — Люди ждут.
И, выжидая, застыла, глядя на мужчину за столом. Вероятно, её поза и напор не позволили начальнику отмахнуться от этой неопытной девчонки. Мужчина, лишь бы отделаться от помехи, взял ручку и, не глядя, небрежно подмахнул листы.
— Спасибо, — сказала Алина, взяла документы и уже развернулась, чтобы уйти, как за спиной раздался его разозлённый голос:
— Ишь, какая краля пришла. Срочно ей подавай! Ты здесь ноль без палочки, чтобы что-то требовать. Выйди вон!
Алина остановилась. Кровь с новой силой хлынула к голове. Это было слишком грубо — она не привыкла к такому.
Однако девушка заставила себя сделать ещё несколько шагов к выходу. Когда она уже взялась за ручку, чтобы открыть дверь, до неё донёсся голос мужчины. Видимо, он обращался к собеседнице за столом:
— Ну так что ты мне посоветуешь?
Алина мгновенно обернулась. Её юношеская гордость, униженная этим грубияном, вырвалась наружу.
— Научиться с людьми разговаривать для начала, — бросила она в ответ и, не дожидаясь реакции, вышла из кабинета.
С тяжёлым глухим стуком в груди она поспешила вниз, в договорной отдел, прижимая подписанные документы. Евгения Михайловна неторопливо натягивала длинные сапоги, уже собираясь домой.
— Ну как, подписала? — спросила руководительница, глядя на взволнованную девушку.
— Подписала! — выдохнула Алина, едва сдерживая дрожь в голосе. — Но не сказала бы, что зам добрый!
Евгения Михайловна взяла договор и посмотрела на подпись. Её глаза на мгновение расширились.
— А ты и не была у зама! — проговорила она, а затем усмехнулась. — Ты была у директора, дурочка!
Алина почувствовала, как её бросило в жар. Внутри что-то рухнуло. Осознание того, что она только что нахамила директору компании, захлестнуло её, а следом волной накатило понимание, что это не останется без последствий.
Евгения Михайловна пробормотала, перебирая листы:
— Может, так даже и лучше!
А потом снова вперилась взглядом в новенькую.
— Ну а ты что же? Договор-то надо было отдать секретарю для отправки. Забыла? Давай, иди быстрее, пока она не ушла!
И, вернув договор, добавила с сочувствующим видом:
— Послушай моего совета, деточка. Если ты не глупа, как пробка, то найдёшь в себе силы извиниться перед Олегом Викторовичем.
С камнем на душе Алина побежала обратно в приёмную на второй этаж.
Пока секретарь сканировала многостраничный контракт, готовя его для отправки контрагенту, Алина тихо постучала в знакомую дверь кабинета директора.
— Можно? — спросила она, заходя в кабинет.
Внутри было пусто. Огромное пространство, окна которого выходили на вечерний город, казалось холодным и безжизненным.
Алина почувствовала одновременно облегчение — не придётся немедленно извиняться невесть за что — и досаду: дело так и не улажено. А улажено оно должно быть сегодня.
Решив дождаться возвращения страшного Олега Викторовича, молодая сотрудница осторожно прикрыла за собой дверь и присела на край ближайшего стула, который стоял в ряду с другими вдоль стены.
Чем дольше девушка сидела, погружённая в свои мысли, тем больше приходила к выводу, что ей не за что извиняться. Она лишь выполняла указания старшей, действуя в интересах компании. И не она, а он оскорбил её.
Алина взглянула на часы и поняла, что ждёт уже почти пятнадцать минут. Директора не было.
— Ладно, хватит, как-нибудь переживёт, — подумала она и встала, собираясь уйти.
В этот момент раздался настойчивый переливчатый звонок. Один из телефонов на директорском столе звонил так, будто требовал немедленного ответа.
Алина замерла, выжидая. Она надеялась, что вот сейчас трубку возьмёт секретарь из приёмной, но звонок не прерывался.
Девушка приблизилась к столу и осторожно заглянула. На нём стояли два телефонных аппарата. Один, как понятно, для внутренних звонков, а второй, с отдельной маркировкой — прямая городская линия.
Алина почему-то была уверена, что звонящий по прямой линии не оставит своих тщетных попыток. Телефон заголосил снова.
Не думая о последствиях, она заворожённо протянула руку и подняла трубку.
— Здравствуйте. Чем могу помочь? — произнесла Алина, стараясь придать голосу деловитость.
В ответ раздалось разгневанное рявканье:
— Помочь? Позовите Олега Викторовича немедленно!
— Директора нет на месте, — ответила Алина, стараясь не поддаваться панике.
— Вашей компании многомиллионная сделка нужна или нет? Если да, то вам лучше образумиться и немедленно вернуться к оговорённому варианту контракта!
— Простите, пожалуйста, подскажите, кто звонит и по какому вопросу? — постаралась вклиниться в гневную тираду Алина.
— Это Борзунов, — выплюнул в трубку звонящий. — Кто вообще так делает? Изменили пункт об эксклюзивности без обсуждения, без уведомления!
— Послушайте, если это не будет исправлено в течение трёх часов, я расторгну всю сделку.
Алина мгновенно осознала всю катастрофичность ситуации. Это звонил один из ключевых контрагентов. Он был взбешён.
— Послушайте, Олег Викторович уже ушёл, — начала она умоляющим тоном. — Прошу вас, дайте нам отсрочку до завтрашнего утра. Сейчас конец рабочего дня, и никого не найти. А завтра, обещаю, мы во всём разберёмся.
Девушка ждала ответа, боясь дышать. После короткой напряжённой паузы она наконец услышала ультимативный голос в трубке:
— У меня тоже обязательства. Вы должны понимать. Если ваш руководитель не перезвонит мне до восьми часов завтрашнего утра, все наши договорённости я буду считать недействительными. Не смейте меня подводить.
Он отключился.
Алина положила трубку на место. Огромная ответственность, свалившаяся на неё в одночасье, казалась физически ощутимой.
На негнущихся ногах девушка вышла из кабинета. Секретарша, уже почти одетая в дорогую шубку, стояла перед зеркалом.
— А что вы делали в кабинете Олега Викторовича, позвольте узнать? Он же уехал навстречу.
Алина наспех, запинаясь, объяснила в двух словах, что звонил Борзунов, что он хочет изменить сделку, и об этом нужно немедленно сообщить директору.
Секретарь тут же набрала номер Олега Викторовича по мобильному. Коротко передав слова молодой сотруднице, она выслушала ответ и разъединилась.
— Олег Викторович приедет через три часа. Он просил вас дождаться его в офисе.
Алина взглянула на часы.
— За всей этой беготнёй рабочий день давно закончился… Три часа. Ну что ж, наверное, это мне наказание за строптивость.
Обречённо кивнув, она поплелась в свой отдел. Евгения Михайловна уже ушла, последние сотрудники прощались и уходили.
Алина опустилась за свой стол. Немного погоревав над своей незавидной судьбой, которую сулила предстоящая встреча с разозлённым директором, она села изучать злосчастный договор.
Она нашла на сервере предыдущую версию и ту, что подписал Олег Викторович сегодня. Молодая сотрудница распечатала обе версии контракта и разложила их на столе, маркером выделив критические изменения.
Как юрист, она понимала суть: в последней версии пункт об эксклюзивности был изменён не в пользу партнёра, лишая того конкурентного преимущества и монополии на торговлю продукцией компании Олега Викторовича в своём регионе. Но как такое стало возможным без обсуждения с контрагентом, Алина не представляла.
Время текло незаметно. За окном стемнело, начался снег с дождём.
Абсолютную тишину разрезал звонок по внутренней связи. Алина подскочила от неожиданности и поспешно подняла трубку.
— Зайдите ко мне, — властно раздалось оттуда. Это был голос Олега Викторовича.
Алина взглянула на часы.
— Боже! Время летит!
Она вскочила и заметалась, хватая бумаги со стола и складывая их в неровную стопку. Страх, что её вот сейчас уволят за дерзкое поведение, заставил сердце бешено колотиться.
Она заторопилась в приёмную.
Директор сидел за своим массивным столом, мрачный и угрюмый. Его кустистые, почти сросшиеся над переносицей брови делали взгляд ещё более сердитым и раздражительным — казалось, способным испепелить малейшее проявление нерасторопности или дерзости.
За окном бушевала непогода: сильный ветер завывал, а по стеклу хлестал проливной дождь со снегом.
— Проходите. Алина, верно? — тяжело произнёс Олег Викторович. — Секретарь доложила, что вы были в моём кабинете в моё отсутствие. Что вы там забыли? И почему я должен возвращаться в офис чуть ли не среди ночи?
Алина сделала глубокий вдох.
— Простите, Олег Викторович, я хотела подождать вас, чтобы извиниться за свою резкость днём… Но…
Мужчина оборвал её лепетание на полуслове.
— Извинения потом. Что со звонком Борзунова? Что он хотел? Что это за срочность, которая ставит под удар всю нашу работу и деловую репутацию?
Алина собралась, её голос стал твёрже и профессиональнее.
— Звонил Егор Филимонович Борзунов. Он очень недоволен. По всей видимости, один из ключевых пунктов крупного соглашения был изменён без согласования с ним. И теперь он грозится расторгнуть сделку.
Девушка дрожащей рукой подтолкнула к директору подписанный документ.
— Я успела его уговорить дать нам отсрочку до восьми утра, а пока вы сможете во всём разобраться.
Олег Викторович пробежал глазами по договору, вникая в ситуацию. Алина указала на изменённый пункт в подписанном документе и в распечатанной старой версии.
Лицо директора побледнело, и он схватился за голову.
— Многомиллионная сделка под угрозой… Борзунов собирался инвестировать солидные средства, рассчитывая, что у него не будет прямых конкурентов, работающих с нами. А здесь… — Он посмотрел на свою подпись. — Получается, я подписал изменённую версию!
Он не мигая уставился на бледную Алину.
— Кто это сделал? Кто изменил этот пункт об эксклюзивности в финальной версии контракта?
— Я не знаю, Олег Викторович, — честно ответила Алина.
— Так, Алина, спокойно. Перепроверьте договор и распечатайте мне на подпись корректную версию.
Алина поспешила в свой отдел и вернулась с верной версией. Олег Викторович, уже несколько успокоившись, внимательно изучил документ и подписал его.
— Отсканируйте и немедленно отправьте Борзунову на почту. Она указана в разделе контактов. Мне копию письма отправьте.
Вскоре Алина зашла в кабинет директора, чтобы отчитаться об отправке.
Олег Викторович сидел и смотрел в окно. Он оторвался от лицезрения бушующей непогоды за окном и, взглянув на часы, покачал головой.
— Уже очень поздно, а на улице непогода. Давайте я вас подвезу, Алина, — неожиданно предложил он, глядя на уставшую сотрудницу.
Они неспешно вышли из опустевшего бизнес-центра и сели в машину Олега Викторовича.
— Алина, я вас недооценил, — проговорил он, выруливая с парковки. — Похоже, вы сильно выручили нашу компанию.
Алина молчала.
— Знаете, я был неправ сегодня днём и беру назад свои слова, что вы здесь никто, — произнёс он глухо. — Напряжённая работа меня измотала. Бывает — срываюсь на сотрудниках. А после того, как жена ушла из жизни, а дети разъехались, дом стал холодным… Нет никакой поддержки, негде душой отдохнуть. А я так люблю весёлую компанию.
Алина слушала, поражённая откровенностью человека, которого считала страшным, и дрожала при мысли о встрече с ним.
— Знаете, Олег Викторович, — призналась она, — вы не такой уж и сатрап и не так страшны, как вас молют. Я бы даже сказала, что вполне себе добряк.
Он угрюмо усмехнулся.
— Кто же это меня называет сатрапом?
Алина смущённо замолчала, но потом всё же решилась ответить:
— Все сотрудники в компании так считают.
Директор призадумался, глядя на дорогу.
Высадив Алину у дома, Олег Викторович с ней любезно попрощался и уехал.
***
На следующий день Евгения Михайловна подошла к столу, за которым сидела Алина, изучая очередной архивный контракт.
— Ты вчера отправила тот договор, что я просила? — спросила начальница, и девушка уловила в её тоне нервозность. — Ты что там опять натворила? Давай пошли. Директор нас вызывает.
Алина тоже занервничала. Может, её вчерашние слова? Или опять ошибка в контракте?
Они поднялись на второй этаж.
Войдя в кабинет, Алина увидела, что Олег Викторович сидит за столом, а с одного бока от него несколько солидных мужчин раскладывают свои бумаги. Директор явно был напряжён.
Он привстал и, показав рукой на другую сторону стола, сообщил:
— Господин Борзунов почтил нас своим присутствием. Я пригласил вас, Евгения Михайловна и Алина, так как вы последние работали с договором для нашего важного гостя.
Он посмотрел на Борзунова.
— Егор Филимонович, потрудитесь изложить причину вашего визита.
— Здравствуйте, — поприветствовал тот женщин, когда те заняли свои места за столом. Он был настроен серьёзно.
— Я приехал сюда, чтобы потребовать личного объяснения, извинений и гарантий от Олега Викторовича, что подобное не повторится.
Борзунов взглянул на хозяина кабинета.
— Олег Викторович, многомиллионные контракты не заключаются только на бумаге. Они требуют личных гарантий.
Директор непроизвольно провёл рукой по волосам.
— Прошу прощения, Егор Филимонович. Давайте для начала я попрошу секретаря принести чай и кофе.
— Я приехал сюда не чаи гонять, — резко оборвал Борзунов.
Алина поняла: гость не настроен шутить. По-видимому, Олег Викторович считал так же, поэтому он солидно кивнул и неожиданно обратился к младшей сотруднице.
— Алина, мы находимся в щекотливой ситуации перед нашим дорогим партнёром. Я прошу вас высказаться. Что бы вы сделали в сложившейся ситуации?
Девушка, не ожидая, что придётся говорить в присутствии этих важных мужчин, немного растерялась, но тут же нашлась. Она знала, что должна сказать.
— Я считаю, что для восстановления утраченного доверия ошибку необходимо признать и показать, что наша компания не боится правды, — тихо и убеждённо сказала она, глядя то на Олега Викторовича, то на гостей. — Егор Филимонович, деловое партнёрство должно строиться на прозрачных и доверительных отношениях. Наша компания заинтересована в долгосрочном сотрудничестве с вами.
Директор удовлетворённо улыбнулся. Борзунов воскликнул:
— Вот это уже другое дело! Ваша сотрудница говорит дело. Я жду объяснений, Олег Викторович.
Директор повернулся к старшему юристу и спросил:
— Евгения Михайловна, вы как заместитель начальника отдела договоров контролировали ли финальную версию контракта, который мы вчера отправили Егору Филимоновичу?
— Ну конечно, Олег Викторович. Документ был мною проверен. Все пункты соответствовали нашим финальным договорённостям, — угодливо ответила Евгения Михайловна.
Директор внимательнее посмотрел на неё.
— То есть вы подтверждаете, что в контракте, который вы подготовили к подписи, пункт об эксклюзивности был намеренно изменён в пользу нашей компании?
— Разумеется. Наша задача — отстаивать интересы компании, — отчеканила Евгения Михайловна.
— Ну что ж, Евгения Михайловна, — спокойно прервал её Олег Викторович, — вы только что подтвердили своё намерение к мошенничеству.
Алина посмотрела на свою начальницу. Та сидела с искажённым лицом. Потом вдруг пришла в себя и воскликнула:
— Олег Викторович, вы что такое говорите? При всём моём уважении — вы в своём уме?
— Это всё она! — выкрикнула старший юрист, указывая дрожащим пальцем на Алину. — Эта нерадивая девчонка вам что-то не то подсунула! Я здесь ни при чём!
Директор, не повышая голоса, ответил:
— Мы провели внутреннее расследование. Вы, Евгения Михайловна, не просто так втихаря изменили пункт об эксклюзивности, надеясь, что раз всё договорено, то и вчитываться никто не будет. Сегодня утром я выяснил, что вы уже подготовили фирмы, аффилированные с вами, чтобы вести нечестную параллельную торговлю, тем самым паразитируя на инвестициях господина Борзунова и требуя в будущем отступных к выигранным тендерам. Это — в чистом виде мошенничество.
Евгения Михайловна затряслась и, изменившись в лице, возмущённо выкрикнула:
— Ну а что? Всем кушать хочется!
— Вне этой компании, — сухо заключил Олег Викторович. — Вы уволены.
Евгения Михайловна, сгорая от ярости и унижения, вскочила и выбежала из кабинета.
Олег Викторович проводил её хмурым взглядом, а потом обратился к партнёру:
— Егор Филимонович, я должен быть с вами абсолютно честен. Недоразумение произошло не по причине халатности, а по причине умышленного саботажа. И лишь эта славная девушка, наша Алиночка, спасла ситуацию.
Господин Борзунов и двое его коллег, потрясённые произошедшим, поднялись и протянули Алине свои широкие ладони, признавая её заслугу. Девушка смущённо пожала руку каждому по очереди.
— Ну что ж, Олег Викторович, это было неожиданно и убедительно, — сказал Борзунов. — Вы довольно оперативно разобрались со ситуацией. Теперь я наглядно вижу, что честность в вашей компании ценится. Контракт заключён. Начинаем работать.
И уже на выходе подмигнул партнёру:
— А вы, Олег Викторович, берегите Алину, а то я у вас её переманю.
***
После того как Олег Викторович проводил гостей и тепло попрощался с ними, он вернулся к молодой юристке.
— Так сколько времени длится ваш испытательный срок?
Алина, всё ещё приходя в себя, пробормотала:
— Три месяца. Я отработала только один.
Директор улыбнулся.
— Полагаю, этого вполне достаточно. С этого дня ваш испытательный срок окончен. Вы не просто спасли сделку на миллионы — вы восстановили репутацию компании. Ваша заслуга в помощи разоблачении паразитки-мошенницы неоценима.
Он положил руку ей на плечо, и девушка почувствовала, как её напряжение тает.
— Я предлагаю вам должность старшего сотрудника отдела договоров с соответствующим повышением заработной платы и премии. Вы займете место Евгении Михайловны.
— Не волнуйтесь, Алина. Если на первых порах вам будет сложно, мы поможем вам дополнительным обучением. И я ручаюсь, что весь коллектив вас поддержит.
Алина не могла сдержать улыбки.
***
Через день, когда все бумаги о переводе Алины были оформлены, Олег Викторович лично явился в договорной отдел.
— Коллеги, прошу минутку внимания, — дружелюбно обратился директор к застывшим от неожиданного визита сотрудникам. — Подойдите ко мне, мои дорогие.
Юристы стали собираться вокруг его стола, переглядываясь, как напуганные зайцы.
— Возможно, ещё не все из вас знают, что произошло с Евгенией Михайловной. Я хочу, чтобы вы поняли, почему она покинула нас. Эта мошенница чуть не лишила нас всех чрезвычайно выгодного контракта, а, что самое важное, пыталась своими нечистоплотными действиями подмочить нашу с вами деловую репутацию.
Он приобнял за плечо тоненькую Алину, стоявшую рядом с ним, словно собственную внучку.
— А теперь я хочу познакомить вас с нашим новым старшим специалистом. Алина доказала свою преданность нашему делу. Она спасла нашу компанию от репутационного и финансового краха, проявив находчивость, оперативность и, главное, высокую профессиональную ответственность.
Олег Викторович оглядел коллектив и вдруг улыбнулся.
— Я прошу всех поддержать эту прекрасную женщину в её новой должности. Если ей понадобится помощь — не отказывайте. Она молода, но, несомненно, очень талантлива.
А кому моё решение будет не по нраву… — он лукаво прищурился, — тот пусть приходит обсудить его лично ко мне. Но знаете, у меня сейчас очень много работы.
По отделу прокатился весёлый смешок.
Директор вышел — тяжело, с достоинством, и в нём, как всегда, чувствовалась железная хватка человека, привыкшего единолично принимать решения. Но теперь панический страх перед ним куда-то пропал.
Многие поняли: строгий глава компании тоже не чужд всего человеческого — и даже умеет шутить.
Сотрудники стали подходить к Алине, поздравляя её с повышением и пожимая руку. Все коллеги уже знали, что произошло с контрактом господина Борзунова, и от души поддерживали новенькую сотрудницу.
Алина ликовала. Она чувствовала, как вместе с новой должностью получила нечто гораздо более важное — уважение коллектива и признание своего успеха.
А Олег Викторович с тех пор стал более приветлив со своими сотрудниками. Этот случай с молодой юристкой, с которой он обошёлся поначалу так грубо и несправедливо, заставил его многое переосмыслить. А главное — он понял, что никогда не стоит сбрасывать со счетов даже самого мелкого клерка: ведь при определённых обстоятельствах он способен спасти целую компанию.