В центре громкого общественного скандала оказалась не только спорная квартира, но и сама репутация одной из главных фигур отечественной эстрады — Ларисы Долиной. История с недвижимостью, в которой певица через суд добилась выселения матери-одиночки, стала катализатором, заставившим публику заново оценить образ «королевы джаза». Всплеск критики в социальных сетях и возмущённые комментарии всколыхнули не только настоящее, но и прошлое артистки, вытащив на свет давние, почти забытые откровения тех, кто знал её в начале пути.
Наибольший резонанс вызвали шокирующие воспоминания первого мужа Долиной, джазового композитора Анатолия Миончинского, который описал историю их союза как путь от взаимного отчуждения до горького разрыва, раскрывая малоизвестные стороны характера молодой певицы.
Первая встреча: «монстр» на сцене
Их знакомство в 1970-е годы, по словам Миончинского, было далеко от романтики. Увидев юную Долину на сцене, он испытал не восхищение, а недоумение и даже отвращение. В интервью «Экспресс-газете» композитор откровенно делился первыми впечатлениями:
На сцене — огромное, неуклюжее существо. Не женщина, а какой-то монстр. Я подошел к Кролу и спросил: „Что это такое? Откуда это чудовище?“.
При этом его поразила не внешность или вокал, а совершенно иные качества.
Это была первобытная, животная вульгарность. Полное отсутствие комплексов и наглая уверенность в себе. Она не стеснялась своего веса, ходила в декольте до пупа, громко ржала и чавкала за столом, — вспоминал он.
Именно эта, как он её назвал, «наглая уверенность» и «королевские» манеры при полном отсутствии статуса сразили музыканта, положив начало их непростым отношениям.
Начало карьеры: жёсткие правила игры
Самые провокационные откровения Миончинского касались методов, которыми, по его утверждению, юная Лариса Долина прокладывала себе дорогу на сцену. Он прямо заявлял, что её путь в профессии был сопряжён с компромиссами, которые для неё казались нормой. Речь шла о периоде работы в престижном Государственном эстрадном оркестре Армении под управлением Константина Орбеляна.
Чтобы закрепиться в коллективе, все солистки обязаны были пройти через кабинет руководителя. Лариска — не исключение. Она бывала у Орбеляна не один и не два раза. И никогда этого не скрывала, рассказывала мне сама, хвасталась, — утверждал бывший муж.
Более того, по его словам, её поведение в коллективе было предельно раскрепощённым:
А потом она поспала почти со всем оркестром. С саксофонистами, ударниками… Когда я, уже будучи ее мужем, в шутку спросил: „Ну, сколько их было?“, она отрезала: „Я счет потеряла“.
В этой фразе, как отмечал Миончинский, для неё не было ни стыда, ни сожаления, лишь холодный расчёт и формула «карьера любой ценой».
Брак, рождённый из трагедии: союз на пепелище
История их брака, по версии композитора, изначально не была основана на любви или взаимном влежении. Она возникла на фоне глубокой личной трагедии Миончинского — в 1978 году от лейкоза умер его восьмилетний сын от первого брака. Музыкант, не справляясь с горем, ушёл в тяжелейший запой. Одна из таких поездок на гастроли с оркестром стала роковой.
Помню, мы поехали с оркестром Крола на гастроли. В тот вечер мы с ним крепко выпили. Я был в стельку пьян, мое горе было моим единственным спутником. Наутро я просыпаюсь от странного чувства… в постели кто-то шевелится. Поднимаю одеяло… А там — она. Лариса. Господи, что я натворил, — делился он.
Вскоре после этого Долина забеременела, и на свет появилась их дочь Ангелина. Этот союз, рождённый в момент абсолютной слабости одного и, как утверждается, расчётливой настойчивости другой, изначально был обречён на сложную динамику.
Жизнь после разрыва: карьера vs материнство
После семи лет брака последовал развод, который, согласно рассказу Миончинского, окончательно раскрыл истинные приоритеты Долиной. Он опровергал сложившийся публичный нарратив, где он представал главным проблемным элементом семьи, заявляя, что певица «уважала бутылочку» не меньше его. Однако главным ударом для него стало то, как артистка поступила после расставания. По его словам, получив «путевку» в Москву, Долина сделала всё, чтобы вычеркнуть его из жизни дочери, но при этом и сама отстранилась от материнских обязанностей.
Сразу после нашего расставания она укатила в столицу, а маленькую Ангелину просто сбагрила своим родителям в Одессу. Воспитывали ее бабушка с дедушкой, а не она, — утверждал композитор.
Этот эпизод, если верить его словам, ярко иллюстрировал, что амбиции и карьерный взлёт для певицы в тот момент стояли выше ежедневной родительской заботы.
Корни характера: «девочка с одесского привоза»
Подводя итог их отношениям, Анатолий Миончинский нарисовал психологический портрет молодой Долиной, пытаясь объяснить, по его мнению, истоки её сегодняшнего поведения.
Когда мы начали жить вместе, она была типичной девочкой с одесского привоза: вульгарная, громко чавкала за столом, ржала, а не смеялась. Ее лучшими подругами были фарцовщицы и валютные проститутки. Это ее круг, ее менталитет. Она из этой среды, — заключал он.
Эта характеристика, данная со стороны бывшего мужа, является крайне субъективной и конфликтной, но именно она сегодня цитируется в публичном поле как попытка дать ответ на вопрос, почему звезда, чей образ десятилетиями выстраивался как эталон аристократизма и утончённости в музыке, оказывается в центре жёстких бытовых и юридических скандалов. История, рассказанная Миончинским, — это взгляд из глубины личной обиды и боли, но она стала частью публичной биографии Ларисы Долиной, заставляя задуматься о той цене, которую иногда платят за восхождение на эстрадный олимп, и о том, как прошлое продолжает влиять на восприятие настоящего даже самых блистательных звёзд.
А что думаете вы? Пишите в комментариях.
Понравилась статья? Можешь оставить донаты на развитие канала!
Друзья, не забывайте ставить лайки и подписываться на канал - Вкусы России!
Также может быть интересно:
1. «Любви к России не осталось»: 20 лет спустя Збруев в 87 лет остался в полном одиночестве
3. «Уходи со сцены»: Рубальская унизила Аллегрову, и та сбежала в Италию, бросив российскую эстраду