Разбитая тарелка звякнула о кафель. Осколки разлетелись под ноги, один острый кусочек больно вцепился в щиколотку.
— Где деньги, Лена?
Андрей стоял в дверном проёме кухни, сжав кулаки. Лицо красное, глаза налиты злостью. От него несло перегаром — снова пил с друзьями до утра.
— Какие деньги? — Только не начинай, только не сегодня.
— Не придуривайся! Где твоя зарплата?
Лена медленно присела, начала собирать осколки. Руки дрожали.
— Я же говорила. Задерживают до понедельника. Проблемы с переводом на карту.
— ВРЁШЬ!
Тарелка была его любимая, с дурацким рисунком — подарок от тёщи. Лена работала в салоне красоты мастером по маникюру уже полгода. Небольшие деньги, но хоть что-то своё. Андрей числился сантехником в управляющей компании, но работал через раз, больше времени проводил с бутылкой пива перед телевизором. А последние два месяца вообще прогуливал — сказал, что начальник придирается.
— Ты специально задерживаешь! — Он шагнул ближе. — Думаешь, я не понимаю? Хочешь прятать деньги от мужа!
— Андрей, успокойся. Завтра суббота, в понедельник получу — и сразу отдам.
Отдам, как всегда. Как отдавала каждый месяц эти жалкие двенадцать тысяч. Он тратил их за неделю, а потом опять искал виноватых.
— Сразу отдашь? — Он присел рядом, схватил за подбородок. — А кто тебе позволил вообще куда-то устраиваться? Я же сказал — дома сидеть, хозяйством заниматься.
Пальцы впились болезненно. Лена попыталась отвернуться, но он держал крепко.
— Мне нужно работать, Андрей. Мы же договаривались...
— Ничего мы не договаривались!
А ведь всё началось так хорошо. Три года назад они познакомились в кафе — он подсел к её столику, когда все места были заняты. Высокий, симпатичный, с обворожительной улыбкой. Угощал кофе, рассказывал анекдоты, провожал до дома. Через месяц предложил съехаться.
— У меня есть квартира, — сказал он тогда, целуя её в лоб. — Зачем тебе эта съёмная халупа? Будем жить вместе.
Квартира оказалась однокомнатной, в спальном районе, но уютной. Андрей работал, она тогда тоже — в банке, консультантом. Даже свадьбу играли, правда, скромно. Она была счастлива.
Проблемы начались, когда её сократили. Андрей сначала поддерживал, говорил — ничего страшного, найдёшь новую работу. А потом как-то вечером сказал:
— Может, не стоит торопиться? Побудь дома, отдохни. Я же зарабатываю.
И она поверила. Полгода сидела дома, убиралась, готовила, смотрела сериалы. Андрей постепенно менялся — стал раздражительнее, придирчивее. То ужин не так приготовлен, то в квартире пыль, то она слишком много денег тратит на продукты.
— Ты же не работаешь, — говорил он. — Какие у тебя расходы? Я один всё тяну.
Когда она нашла работу в салоне, он долго сопротивлялся. Но денег катастрофически не хватало — его зарплаты едва хватало на коммунальные платежи.
— Ладно, — согласился наконец. — Но все деньги — в общий котёл. Я главный в семье.
Сначала было терпимо. Она отдавала зарплату, он распределял расходы. Но постепенно его "распределение" превратилось в полный контроль. Он проверял чеки, считал каждую копейку, устраивал скандалы из-за лишней пачки печенья.
А потом начал пить. Сначала по выходным, потом по вечерам, потом почти каждый день.
— Отдай телефон, — сказал он вдруг, отпустив её подбородок.
— Зачем?
— Проверю, с кем переписываешься. Небось мужиков себе завела.
Каких мужиков? Единственные мужчины в её жизни — муж да клиенты салона, которые приходили делать маникюр своим жёнам.
— Андрей, ты что несёшь? Какие мужики?
— А откуда тогда уверенность? — Он встал, нависая над ней. — Откуда вдруг характер появился? Раньше рот не открывала, а теперь спорить начала!
— Я не спорю. Просто объясняю...
— НЕ ОБЪЯСНЯЙ МНЕ!
Удар пришёлся по щеке. Резкий, сильный. Лена упала на пол, ударившись спиной о кухонный шкаф.
— Я работаю как проклятый! — Он стоял над ней, размахивая руками. — А ты мне тут сказки рассказываешь про задержки! Думаешь, я дурак?
Щека горела. Во рту привкус крови — прикусила язык.
— Андрей, остановись...
— Остановись? — Он схватил её за волосы, дёрнул вверх. — Я тебя с панели поднял! Из грязи! БЕЗ МЕНЯ ТЫ НИКТО!
Эта фраза. Он произнёс её так, будто плевался. Будто она действительно была никем. Пустым местом.
— Собирай вещи и вали отсюда! — Он толкнул её к коридору. — Не хочешь быть женой — не будь! Иди к своим любовникам!
— Андрей, подожди...
— НЕ ПОДОЖДИ! — Он открыл входную дверь. — Вон! И больше здесь не появляйся!
Лена молча прошла в комнату. Собирай вещи. Хорошо. Соберёт.
Достала из шкафа старую спортивную сумку, начала складывать одежду. Руки больше не дрожали — наоборот, появилась какая-то механическая чёткость движений. Джинсы, свитеры, нижнее бельё. Косметичка с туалетного столика. Документы из тумбочки.
Андрей стоял в дверях, наблюдая.
— Быстрее шевелись. Мне твоя рожа надоела.
Рожа. Три года назад он называл её красавицей.
— Лен, ты куда? — Он вдруг смягчился, когда она застегнула молнию сумки. — Постой, мы же можем поговорить...
Она прошла мимо него в коридор, надела куртку, взяла сумку.
— Лена! — Он схватил её за руку. — Да ладно тебе! Нагорячились оба. Оставайся.
Она посмотрела на него. Лицо уже не злое — растерянное, даже испуганное. Понял, что остаётся один. Что завтра некому будет готовить завтрак и стирать рубашки.
— Отпусти.
— Лен...
— Отпусти меня, Андрей.
Он разжал пальцы. Лена открыла дверь, вышла на лестничную площадку.
— Далеко не уйдёшь! — крикнул он вслед. — Через неделю вернёшься!
Дверь захлопнулась.
Первую неделю жила у подруги Светы. Спала на диване в её студии, рано утром шла на работу, возвращалась поздно. Старалась меньше мешать. Света не жаловалась, но Лена понимала — так долго продолжаться не может.
На работе никому ничего не рассказывала. Коллеги видели синяк на щеке, но не расспрашивали — в их бизнесе каждая вторая клиентка приходила с похожими отметинами.
Андрей звонил каждый день. Сначала зло:
— Долго дуться будешь? Домой пора.
Потом просительно:
— Лен, ну что ты как маленькая? Поругались и поругались. Бывает же.
Она не отвечала. Просто нажимала "отклонить вызов".
Через две недели Света осторожно заговорила:
— Лен, я понимаю, ситуация сложная... Но мне парень скоро переедет. Не могла бы ты...
— Конечно. Я понимаю.
Лена начала искать съёмную квартиру. Двенадцать тысяч в месяц — смешные деньги на московском рынке аренды. Разве что комнату в коммуналке. Или койко-место.
Зашла в агентство недвижимости.
— На ваш бюджет только общежития, — развела руками девушка-менеджер. — Ну или... — Она помялась. — Есть один вариант. Странный немного.
— Какой?
— Мужчина сдаёт квартиру за символическую плату. Говорит, главное — чтобы человек хороший попался, квартиру не испортил.
Лена подумала. Странно, но что терять?
Встретились в кафе. Мужчина лет пятидесяти, интеллигентный вид, тихий голос.
— Квартира досталась от родителей, — объяснил он. — Но я живу в другом районе, жена не хочет переезжать. А продавать... — Он пожал плечами. — Рука не поднимается. Родительский дом всё-таки. Хочу, чтобы там кто-то жил, ухаживал.
— А что за оплата?
— Коммунальные платежи. И чтобы раз в месяц отчёт присылали — фотографии, как дела. Меня больше беспокоит, что квартира пустует. Знаете, как быстро жильё без хозяина приходит в негодность?
Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но выбора особого нет.
— Когда можно посмотреть?
Квартира оказалась в пятиэтажке недалеко от метро. Двухкомнатная, с мебелью, уютная. Не роскошь, но намного лучше, чем она могла рассчитывать.
— Документы есть? — спросил хозяин.
— Есть.
— Тогда можете заезжать хоть сегодня.
Андрей приехал через три дня. Узнал адрес — видимо, Света рассказала.
Лена открыла дверь на звонок и увидела его в проёме. Помятый, небритый, пахнущий алкоголем.
— Нашла себе дядьку? — сказал он вместо приветствия.
— Что тебе нужно?
— Поговорить хочу. Пусти.
— Говори здесь.
— Лена, ну что ты как чужая? — Он попытался улыбнуться. — Я же извинился уже. Сорвался тогда. Не со зла.
Когда он извинился? За три недели ни разу не произнёс слово "прости".
— Андрей, иди домой.
— Так это же наш дом! — Он показал на квартиру за её спиной. — Нашу квартиру снимаешь!
— Какую нашу?
— Ну... — Он замялся. — В смысле... Деньгами же моими платишь!
Интересно. Моими деньгами платила коммунальные в его квартире три года. И ничего, его это устраивало.
— Я плачу своей зарплатой.
— Да какая у тебя зарплата? Копейки! — Он сделал шаг вперёд. — Хватит дурить, Лен. Собирайся, поехали домой. Я всё простил.
— Ты простил? — Он что, издевается?
— Ну да. Я же понимаю — ты тогда перенервничала. Женщины они такие, эмоциональные. Но пора уже прекращать этот спектакль.
Лена молча закрыла дверь. Андрей стучал ещё минут пять, потом ушёл.
Она привыкла к новой жизни быстрее, чем ожидала. Вставала в семь, делала зарядку, завтракала не спеша — не нужно было готовить на двоих. На работу ехала с удовольствием, даже задерживалась иногда — дома никто не ждал с претензиями.
Андрей больше не звонил. Наверное, нашёл другую дуру, которая будет стирать его носки.
Через месяц хозяин квартиры позвонил:
— Как дела? Всё в порядке?
— Всё отлично, спасибо.
— Слушайте, а документы вы с собой брали, когда переезжали? Паспорт, СНИЛС?
— Да, брала. А что?
— Понимаете, я тут разбирал бумаги родителей...
— Нашёл какие-то документы... Странное дело. Тут есть справки о регистрации права собственности на другую квартиру. На ваше имя.
Лена остолбенела.
— На моё имя? Но это невозможно...
— Адрес улица Парковая, дом 15, квартира 38. Это не ваша?
Улица Парковая, 15. Квартира Андрея.
— Это... это где я жила с мужем.
— Так она на вас оформлена. Тут все документы. Видимо, мой отец помогал кому-то с оформлением — он работал нотариусом. Документы остались в его архиве.
Лена села на диван. Голова кружилась.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Тут договор купли-продажи от 2019 года. Покупатель — Орлова Елена Сергеевна. Это же вы?
2019 год. Тогда они только поженились. Андрей сказал, что квартира досталась ему от бабушки.
— Можете прислать фото документов?
— Конечно.
Через пять минут на телефон пришли фотографии. Лена разглядывала их, не веря глазам. Её подпись. Её паспортные данные. Сумма покупки — два миллиона рублей.
Откуда у неё два миллиона? Она тогда работала консультантом в банке, зарплата тридцать тысяч.
Позвонила в банк, где оформлялась ипотека.
— По данному объекту кредит полностью погашен, — сообщила девушка-оператор. — Досрочно. В 2022 году.
— А кто погашал?
— Согласно документам, заёмщик — Орлова Елена Сергеевна.
Орлова. Её девичья фамилия.
Лена вспомнила. 2019 год, свадьба. Андрей возился с какими-то бумагами, просил поставить подпись "для регистрации брака". Она подписывала не глядя — доверяла, была счастлива, влюблена.
А в 2022-м... Её мать продала дачу. Оставила Лене наследство — как раз около двух миллионов. Лена тогда отдала деньги Андрею — он сказал, нужно срочно погасить долги по квартире, иначе могут отобрать.
Он обманул. С самого начала обманывал.
Андрей объявился вечером. Пришёл пьяный, агрессивный.
— Открывай! Я знаю, ты дома!
Лена открыла. Он выглядел ужасно — грязная рубашка, трёхдневная щетина, красные глаза.
— Что тебе нужно?
— Денег нужно! — Он прошёл в квартиру, не спрашивая разрешения. — Совсем без денег остался. Работы нет, жрать нечего.
— Работай.
— Легко сказать! — Он плюхнулся на диван. — Меня везде знают. Кто пьяницу на работу возьмёт?
Пьяницей он стал по собственному выбору. Это не её проблемы.
— Андрей, уходи.
— Не уйду! — Он вскочил. — Понимаешь, мне некуда идти? Из квартиры выселили!
— За что?
— За долги по коммуналке. Думал, ты платить будешь, как раньше. А ты исчезла!
Значит, он даже коммунальные не мог оплачивать без неё.
— Где живёшь?
— В машине, — буркнул он. — В своей девятке. Уже месяц.
Лена посмотрела на него. Жалкий, опустившийся мужчина. Который ещё недавно называл её никчёмной.
— Андрей, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что?
— Квартира на Парковой. Она оформлена на меня.
Он замер.
— О чём ты?
— О том, что ты заставил меня подписать документы на покупку квартиры. И погасить кредит деньгами мамы. Не зная об этом.
Лицо Андрея медленно краснело.
— Ты... откуда узнала?
— Неважно. Важно то, что квартира моя. По закону.
— НЕТ! — Он вскочил. — Это моя квартира! Я там жил!
— Ты жил в моей квартире. Три года.
— Да пошла ты! — Он метнулся к ней. — Ничего ты не докажешь!
— Уже доказала. — Лена достала телефон, показала фотографии документов. — Всё здесь. Твоя подпись под заявлением о том, что квартира покупается на меня. Мой кредит. Моё погашение.
Андрей смотрел на экран, и она видела, как в его глазах гаснет злость, сменяясь страхом.
— Лен... — Он сел на диван, вдруг постаревший. — Лен, ну ты же понимаешь... Я хотел как лучше. Для нас.
— Для нас?
— Ну да. Семья же. Какая разница, на кого оформлено?
Разница есть. Ещё какая.
— Значит, когда ты говорил "моя квартира", это была неправда?
— Лена, не надо так... — Он встал, подошёл ближе. — Мы же можем всё исправить. Я изменюсь. Честно. Брошу пить, найду работу.
— Андрей...
— Вернись домой! — Он упал на колени. — Я без тебя пропадаю! Прости меня, пожалуйста!
Лена смотрела на него. Месяц назад эти коленопреклонения показались бы ей победой. Вот он, просит прощения. Раскаивается.
Но сейчас она чувствовала только отвращение.
— Вставай.
— Не встану! — Он схватил её за руки. — Пока не простишь!
— Я уже простила, Андрей.
Он поднял голову, в глазах мелькнула надежда.
— Правда?
— Правда. Я тебя простила. И квартиру тебе отдам.
— Лена! — Он вскочил, попытался обнять. — Я знал! Знал, что ты...
— НЕ ТАК! — Она оттолкнула его. — Я отдам тебе квартиру. За деньги.
— За какие деньги?
— За те, что она стоит. Два миллиона.
Андрей опустил руки.
— У меня нет таких денег.
— Тогда съезжай из машины. Есть хорошие хостелы. По пятьсот рублей за ночь.
— Лена, ты что творишь? Мы же муж и жена!
— Были мужем и женой. — Она открыла дверь. — А теперь ты просто должник.
— Я тебе всю жизнь посвятил!
— Посвятил? — Лена усмехнулась. — Ты мне три года жизни украл.
— Да что ты несёшь? — Паника в его голосе нарастала. — Я тебя любил!
— Любил? — Она вспомнила его пьяные выходки, унижения, контроль над каждой потраченной копейкой. — Ты меня использовал. Для денег, для быта, для того, чтобы чувствовать себя хозяином.
— Это не так!
— Это именно так. — Лена подошла к окну, посмотрела на двор. — Помнишь, что ты сказал, когда выгонял меня?
Андрей молчал.
— "БЕЗ МЕНЯ ТЫ НИКТО". — Она обернулась. — Оказалось, наоборот. Без тебя я стала собой.
— Лена, не делай этого... — Он снова упал на колени. — Я исправлюсь! Клянусь! Найду работу, брошу пить...
— Поздно, Андрей.
— НЕ ПОЗДНО! — Он полз к ней на коленях. — Дай мне ещё один шанс!
Сколько раз она давала ему шансы? Каждый раз, когда он срывался на неё после пьянки. Каждый раз, когда унижал и потом извинялся. Каждый раз, когда она молча сносила его хамство.
— Уходи.
— Лена!
— Уходи, или я вызову полицию.
Андрей медленно поднялся. Лицо перекосилось.
— Думаешь, ты теперь богатая? — Голос стал злым, привычно агрессивным. — Квартирка твоя жалкая — это всё, что у тебя есть!
— Этого мне хватит.
— Пожалеешь! — Он шагнул к двери. — Горько пожалеешь! Найду способ отсудить квартиру!
— Ищи.
— Найду! И тогда...
— Тогда ты останешься с долгами по алиментам, — спокойно сказала Лена.
Андрей замер в дверях.
— С какими алиментами?
— С теми, которые ты будешь мне платить за три года проживания в моей квартире. Если подашь в суд.
Она не была уверена, что так можно, но Андрей тоже не разбирался в юридических тонкостях.
— Ты... — Он открыл рот, закрыл, снова открыл. — Ты сошла с ума.
— Возможно. — Лена подошла к двери. — До свидания, Андрей.
— Это ещё не конец! — крикнул он с лестницы.
Лена закрыла дверь, повернула ключ дважды, поставила цепочку.
Конец. Именно конец.
Через две недели Андрей снова появился. Трезвый, причёсанный, в чистой рубашке. С букетом цветов.
— Лена, можно поговорить?
— Говори.
— Я устроился на работу. — Он протянул цветы. — Грузчиком в магазин. Немного, но стабильно.
Лена не взяла букет.
— Поздравляю.
— Я бросил пить. Совсем. Вот уже две недели ни капли.
— Хорошо.
— Снимаю комнату. — Он улыбнулся натянуто. — Правда, маленькую, но своя крыша над головой.
Зачем он это всё рассказывает?
— Лена, я изменился. Честно. Понял свои ошибки.
— Понял?
— Да! — Он оживился. — Понял, что вёл себя как свинья. Что обижал тебя. Что был эгоистом.
Красивые слова. Только что-то в его глазах не изменилось. Тот же расчёт, та же попытка найти выгоду.
— И что?
— Давай попробуем сначала. — Он шагнул ближе. — Ну пожалуйста. Я докажу, что исправился.
— Как?
— Как хочешь! — Он схватил её руку. — Буду работать, не пить, помогать тебе...
— Андрей, а ты пытался найти другую женщину? За эти два месяца?
Он растерялся от неожиданного вопроса.
— Какую другую? Зачем мне другая, если есть ты?
Неправда. Она видела, что он врёт.
— Пытался, — сказала Лена. — Но никто не захотел. Потому что ты алкоголик без жилья и постоянной работы.
— Это не...
— И теперь ты вспомнил про меня. Не потому что любишь. А потому что квартира.
Андрей выпустил её руку.
— Лена, ну что ты говоришь? Какая квартира?
— Моя квартира, которую ты хочешь вернуть.
— Да не нужна мне твоя квартира! — Опять враньё. — Мне ты нужна!
— Хорошо. — Лена улыбнулась. — Тогда я продам квартиру. И мы съездим жить в другой город. На мои деньги.
Лицо Андрея вытянулось.
— Зачем продавать? Зачем куда-то ехать?
— А зачем нет? Если квартира не важна?
— Ну... — Он замялся. — Это же неразумно. Зачем продавать хорошую квартиру?
Попался.
— Потому что в этой квартире я с тобой не буду жить никогда.
— Лена...
— Никогда, Андрей. Эта история закончена.
Она закрыла дверь. На этот раз он не стучал.
Полгода спустя Лена встретила его случайно. В метро. Он стоял у перехода с картонкой — просил деньги на еду. Опустившийся, грязный, пьяный.
Их взгляды встретились. Он узнал её, хотел что-то сказать, но она прошла мимо.
Без меня ты никто. Оказалось, эта фраза относилась не к ней.
А через месяц хозяин квартиры, где она жила, предложил:
— Хотите выкупить? Жена согласилась продать. Вы хорошая квартирантка, цену сделаю символическую.
Лена продала квартиру на Парковой — нашёлся покупатель за полтора миллиона. Купила эту, добавила из накоплений. Теперь у неё было две квартиры — та, что жила, и та, что сдавала.
На работе её повысили — старший мастер, потом администратор. Зарплата выросла в три раза.
Мужчины появлялись. Нормальные, адекватные. Она встречалась, иногда оставалась у них ночевать, но замуж пока не торопилась.
впервые в жизни принадлежала себе.*
Андрей больше не появлялся. Иногда Света рассказывала новости — видела его то у вокзала, то в очереди в социальную службу. Опустился окончательно.
— Не жалко? — спросила Света как-то.
— Чего жалко?
— Ну... всё-таки три года вместе прожили.
Лена подумала.
— Жалко времени. Которое потратила на него.
— А его самого?
— Его? — Лена вспомнила удар по щеке, унижения, украденные документы. — Нет. Его не жалко.
Год спустя она открыла собственный салон. Маленький, на две мастера, но свой. Взяла кредит под залог квартиры — той самой, что отсудила у Андрея.
В день открытия пришло много народу. Коллеги, клиентки, подруги. Света принесла торт с надписью "С новым началом!"
— За твою независимость! — провозгласила она тост.
— За независимость, — согласилась Лена.
А вечером, когда все разошлись, она сидела в пустом салоне и смотрела в окно. На улице моросил дождь, горели фонари, торопились прохожие.
Год назад я сидела на полу в кухне и собирала осколки разбитой тарелки. Думала, что это конец. А оказалось — начало.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Лена... это Андрей.
Она чуть не повесила трубку, но любопытство оказалось сильнее.
— Что тебе нужно?
— Я... — Голос дрожал. — Я в больнице лежу. Печень отказывает.
Логичный итог.
— И что?
— Лена, я умираю. — Он всхлипнул. — Врачи говорят, месяца два максимум.
— Мне жаль.
— Можешь прийти? Повидаться?
— Зачем?
— Я хочу... хочу попросить прощения. По-настоящему.
Лена посмотрела на свой отражение в тёмном стекле. Короткая стрижка, уверенный взгляд, дорогой костюм. Совсем другая женщина.
— Андрей, ты уже попросил прощения. Год назад. Помнишь?
— Тогда я врал, — прошептал он. — Хотел вернуть квартиру. А сейчас... сейчас я действительно раскаиваюсь.
— Хорошо. Я тебя прощаю.
— Правда? — В голосе появилась надежда. — Тогда приедешь?
— Нет.
— Но почему? Ты же простила...
— Простила. Но это не значит, что хочу тебя видеть.
Андрей молчал.
— Лена... а можешь хоть денег дать? На лечение?
Вот оно. Даже умирая, он не изменился.
— Нет, Андрей. Не могу.
— Но у тебя же есть! Квартиры, бизнес...
— Есть. Но тебе не дам.
— Почему?
— Потому что ты до сих пор считаешь, что мне что-то должен. — Лена встала, подошла к зеркалу. — А ты мне ничего не должен, Андрей. И я тебе — тоже.
— Лена...
— Выздоравливай. Или не выздоравливай. Это твой выбор и твоя жизнь.
Она отключила телефон, заблокировала номер.
Странно. Год назад эта новость расстроила бы. А сейчас — просто информация. Как сводка погоды.
Лена заперла салон, вышла на улицу. Дождь кончился, из-за туч выглянула луна.
Завтра у неё три записи на маникюр и встреча с поставщиком косметики. Послезавтра — день рождения у Светы. В выходные — спектакль в театре с приятным мужчиной по имени Михаил.
Обычная жизнь. Её жизнь.
Лена улыбнулась и пошла к метро.
Оказалось, что быть никем очень даже неплохо. Особенно когда никто — это ты сама.
