Инга проснулась раньше будильника. Сегодня три года, как они расписались с Романом. Кожаная свадьба — формально повод для радости, по факту — очередной спектакль, где главную роль традиционно играл муж.
Она потянулась и скосила глаза на спящего рядом красавца. Роман даже во сне выглядел идеально: рельефные скулы, волевой подбородок, волосы аккуратно уложены назад. Её муж был помешан на внешности настолько, что Инге порой казалось — она существует в его жизни где-то между банкой спортивного питания и абонементом в элитный фитнес-клуб.
Пять тренировок в неделю. Строгий подсчёт калорий и белков. Селфи после каждого похода в зал. И бесконечные комментарии в её адрес: «Ты бы тоже подкачалась», «Может, хватит булочек на работе?», «Посмотри на себя — совсем расслабилась».
Инга работала менеджером в логистической компании, крутилась как белка в колесе и весила ровно шестьдесят килограммов при росте метр семьдесят. Нормальный вес. Здоровое тело. Но для Романа она оставалась проектом, требующим доработки.
— Просыпайся, любимая! — бодрый голос мужа вернул её к реальности. Роман уже сидел на краю кровати, сияя белозубой улыбкой. — У меня для тебя сюрприз!
Он церемонно вынес из-за двери большую бархатную коробку цвета спелой вишни. Выглядело дорого и многообещающе. Сердце Инги ёкнуло — неужели он всё-таки вспомнил про те серьги, на которые она месяц назад намекала?
— Открывай! — Роман торжественно протянул коробку. — Я долго выбирал. Это особенный подарок.
Инга медленно потянула за атласную ленту. Внутри, аккуратно сложенное в тонкую бумагу, лежало платье. Чёрное, элегантное, с открытой спиной и изящным кроем. Красивое. Очень красивое. Только вот размер...
Она вытащила платье и машинально посмотрела на бирку. XS. Экстра-маленький. Её размер — стабильное M, иногда S, если модель свободного кроя. Но это... В это платье влезет разве что подросток или очень худенькая девушка.
— Ром, ты случайно не перепутал размер? — осторожно спросила Инга, разглядывая миниатюрное изделие.
Роман расплылся в улыбке и потянулся размять плечи — привычка демонстрировать бицепсы при любом удобном случае.
— Ничего я не перепутал. Это мотивация, понимаешь? Ты всё откладываешь, откладываешь поход в зал. Говоришь — времени нет, устаёшь на работе. А я смотрю на тебя и вижу, как ты себя запускаешь. Бока появились, в джинсах уже не так сидишь, как раньше.
Инга замерла с платьем в руках. Внутри стремительно нарастала волна возмущения, но она сдержалась.
— То есть ты мне подарил платье на три размера меньше, чтобы я... что? Стыдилась своего тела?
— Чтобы ты захотела измениться! — Роман говорил с таким энтузиазмом, словно озвучивал гениальную идею. — Повесь его на видное место. Смотри каждый день и работай над собой. Когда похудеешь до этого размера — пойдём отмечать в ресторан. А пока... ну, сама понимаешь.
Инга медленно сложила платье обратно в коробку. Руки слегка дрожали — не от слёз, а от холодной ярости, которая поднималась откуда-то из глубины.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Очень... оригинально.
Роман облегчённо выдохнул.
— Вот и умница! Я знал, что ты правильно поймёшь. Главное — не расстраиваться, а действовать. Давай, я тебе программу тренировок составлю, меню распишу. Увидишь, через пару месяцев станешь огонь!
Он чмокнул её в макушку и отправился в душ, насвистывая что-то бодрое. А Инга осталась сидеть на кровати, сжимая в руках коробку с «мотивацией».
Весь оставшийся день Роман был на удивление ласков и разговорчив. Он искренне считал, что совершил благородный поступок, и ждал благодарности. Инга молчала, кивала и улыбалась. Внутри же созревал план — холодный, выверенный и абсолютно беспощадный.
В субботу вечером Роман объявил:
— Завтра с пацанами в баню едем. Вернусь поздно, так что не жди. Ты тут отдохни, может, в зал сходишь?
— Конечно, — согласилась Инга. — Схожу. Позанимаюсь.
Воскресенье. Роман укатил к друзьям около полудня. Инга проводила его с порога, дождалась, пока машина скроется за поворотом, и вернулась в квартиру.
Она подошла к гардеробной и распахнула дверцы шкафа мужа. Роман обожал одежду не меньше, чем тренажёрный зал. Итальянские костюмы, кашемировые джемперы, дизайнерские джинсы, рубашки из египетского хлопка — каждая вещь стоила как её месячная зарплата. Он выбирал, примерял, хвастался друзьям фотографиями новых покупок.
Инга начала методично снимать вещи с вешалок. Брюки, джинсы, свитера, рубашки. Она сгребла всё в огромную охапку и понесла в ванную. Загрузила барабан стиральной машины под завязку, добавила щедрую порцию обычного порошка и задумалась над выбором программы.
Режим «Деликатная стирка»? Нет.
«Шерсть/Шёлк»? Тоже нет.
Инга выставила максимальную температуру — девяносто градусов, режим «Хлопок», интенсивный отжим на тысячу двести оборотов и дополнительное полоскание. Нажала «Старт».
Машина загудела, набирая воду. Инга налила себе бокал вина, устроилась на диване с книгой и периодически прислушивалась к звукам из ванной. Там происходило текстильное светопреставление: шерсть сваливалась, хлопок садился, швы деформировались.
Через два с половиной часа цикл завершился. Инга открыла люк и достала вещи. Результат превзошёл ожидания. Брюки пятьдесят второго размера превратились в нечто, годящееся разве что подростку. Кашемировые джемперы стали жёсткими и короткими. Джинсы сжались так, что выглядели как скинни для невысокого человека. Рубашки с длинным рукавом могли теперь сойти за рубашки с рукавом три четверти.
Но Инга не остановилась на достигнутом. Она тщательно отутюжила каждую вещь, аккуратно расправила швы, придала товарный вид. На вешалках они выглядели как обычно — просто стали меньше. На три-четыре размера.
Она развесила всё обратно в шкаф в том же порядке. Убрала гладильную доску, допила вино и легла спать с чувством выполненного долга.
Роман вернулся глубокой ночью, свалился в кровать и заснул, едва коснувшись подушки.
Понедельник начался с противного звона будильника. У Романа было важное совещание с потенциальными инвесторами — он работал менеджером по развитию в строительной компании и очень гордился своей должностью. Внешний вид имел значение.
Он вскочил, принял душ, тщательно уложил волосы гелем и направился к шкафу в отличном настроении.
— Так, серые брюки и белая рубашка, — пробормотал он, снимая вещи с вешалок.
Сунул ногу в брючину. Ткань натянулась где-то на середине икры и дальше не пошла. Роман нахмурился, попробовал натянуть сильнее. Брюки застряли на колене.
— Что за чертовщина? — пробурчал он и схватил другую пару — тёмно-синие классические.
Та же история. Они просто не налезали выше бёдер. Пояс не сходился сантиметров на пятнадцать.
Сердце забилось тревожно. Роман быстро перебрал остальные брюки. Все. Абсолютно все сидели так, словно предназначались кому-то другому.
— Инга! — позвал он, стараясь сохранять спокойствие.
Она появилась в дверях спальни со свежезаваренным кофе в руке.
— Что-то случилось?
— Брюки... они все какие-то странные. Не налезают! — Роман стоял в трусах посреди комнаты, окружённый грудой одежды. — Ты их стирала?
— Стирала, конечно, — спокойно кивнула Инга. — Как обычно. А что?
— Они сели!
— Брюки? — Инга подошла ближе и критически оглядела мужа. — Рома... А ты на весы давно вставал?
— При чём тут весы?! — он начал злиться. — С весами всё в порядке! Я контролирую каждый грамм!
Инга присела на край кровати и отхлебнула кофе.
— Ну не знаю. Мне кажется, ты немного... округлился. Вот честно. Может, баня с пивом сказывается? Или возраст?
— Какой возраст?! Мне тридцать три!
— Как раз метаболизм начинает замедляться, — рассудительно заметила она. — Попробуй рубашку надеть.
Роман схватил белую рубашку и просунул руки в рукава. Те закончились чуть ниже локтя. Плечевые швы врезались так, что больно было шевелиться. Он попытался застегнуть пуговицы на груди — первые три поддались с трудом, четвёртая никак не желала входить в петлю.
— Да что происходит?! — взвыл он.
Инга подошла, взяла его за плечо и развернула к высокому зеркалу.
— Смотри, — тихо сказала она.
Роман уставился на своё отражение. Рубашка топорщилась, обтягивая торс. Брюки, которые он всё-таки натянул до середины бёдер, выглядели нелепо. Лицо показалось ему опухшим.
— Это... это невозможно, — прохрипел он. — За два дня так не толстеют!
— Ещё как толстеют, — жёстко возразила Инга. — Особенно если жрать на ночь пельмени и запивать пивом. Я же видела, что ты вчера из холодильника таскал.
— Я съел одну порцию!
— Ага, одну. Из трёх пачек. Рома, посмотри правде в глаза — ты растолстел. И вещи теперь малы. Это естественно.
Она встала рядом, и контраст был разительным. Инга в лёгком домашнем платье выглядела стройной и подтянутой. А Роман — как человек, потерявший контроль над собой.
— Мне на совещание через час! — в панике заговорил он. — Что мне надеть?! Надо срочно купить новые вещи!
Инга скрестила руки на груди. Взгляд стал холодным.
— Никаких новых вещей.
— Что?!
— Ты меня прекрасно услышал. Денег на твой гардероб нет. Да и зачем? Ты что, собираешься поддерживать это безобразие? — она ткнула пальцем в его живот. — Нет уж. Вот влезешь обратно в свои костюмы — тогда поговорим. А пока это тебе стимул. Мотивация. Повесь на видное место свои старые фотографии и работай над собой.
Роман побледнел.
— Ты издеваешься?
— Я забочусь, — отчеканила Инга. — Мне нужен муж, на которого не стыдно в люди выйти. А не... вот это. Так что перестань жрать, сядь на диету и вернись в форму. Иначе придётся ходить в спортивках. Или в трусах.
Она развернулась и направилась на кухню. Роман стоял посреди спальни, окружённый вещами, которые больше не подходили, и впервые за три года брака почувствовал себя беспомощным.
— Хорошего дня, дорогой, — донёсся из коридора голос Инги. — И помни: главное — не расстраиваться, а действовать.
Входная дверь щёлкнула. Роман медленно опустился на кровать, глядя на своё отражение в зеркале. Он правда выглядел... больше. Хотя нет, это невозможно. Просто вещи сели. Просто неудачный ракурс.
Инга вышла из подъезда, села в машину и наконец-то позволила себе улыбнуться. Широко. Счастливо. Месть — это действительно блюдо, которое подают холодным. Особенно если перед этим его прокипятить при девяноста градусах.