1. Введение: Два пути в вечность
Мировоззрение средневекового человека было двойственно и полно противоречий, что особенно ярко проявлялось в его отношении к жизни, болезни и смерти. В этой картине мира, где христианские догматы накладывались на более древние, языческие представления, для русского человека смерть была не просто биологическим концом, а важнейшим духовным событием, порогом, который можно было пересечь двумя путями. Эти пути, ведущие к разным вечным уделам, определялись понятиями «правильной» и «неправильной» смерти.
Ключевое различие между ними заключалось в возможности покаяться перед кончиной и в способе погребения тела. Эти два фактора предопределяли посмертную судьбу души, отношение к усопшему и его место в христианской общине даже после смерти.
Рассмотрим сначала тот идеальный сценарий, к которому стремился каждый верующий человек, размышляя о своем последнем часе.
2. «Правильная» смерть: Идеал христианского ухода
«Правильная» кончина была Божьей милостью, наградой за праведную жизнь и залогом спасения души. Она включала в себя три ключевых элемента: время на подготовку, целостность тела и достойное погребение.
2.1. Медленная смерть и время на покаяние
Внезапный уход из жизни считался ужасной участью. Напротив, медленная, пусть даже мучительная болезнь воспринималась как благословение, дающее человеку самое ценное — время. Составители «Волоколамского патерика» советовали христианам молиться, чтобы Бог «дал не скорую смерть, а позволил в покаянии принять конец христианской жизни».
Ярким примером такого ухода служит кончина волынского князя Владимира Васильковича в XIII веке. Он страдал от тяжелой болезни почти четыре года. Летописец с натуралистическими подробностями описывает его мучения: «отпало у него мясо с подбородка, и челюсть перегнила, и была видна гортань». Однако именно глубина физического распада воспринималась современниками не как кара, а как свидетельство духовного очищения. Понимая близость конца, князь вел себя как истинный христианин:
- Раздавал имущество храмам и беднякам, отказываясь от благ мирских и готовясь перейти к благам небесным.
- Его страдания воспринимались летописцем как путь к «избранному стаду» Господа, а сама болезнь — как предсмертное испытание, подготавливающее душу к раю.
2.2. Целостность тела как отражение духа
В космологии древнерусского человека отсутствовало современное дуалистическое противопоставление духа и тела; телесная оболочка воспринималась как прямое материальное проявление духовного состояния. Поэтому физическое состояние останков напрямую свидетельствовало о духовном здоровье человека при жизни. Основной принцип можно сформулировать так: целое и «цветущее» тело выступало зримым свидетельством высокого духа его обладателя.
Тело князя Владимира Васильковича, пролежав в незамурованной гробнице с декабря по апрель, не только не истлело, но осталось целым, белым и благоухало. Для современников это было неоспоримым доказательством его святости.
2.3. Достойное погребение
Похороны по православному обычаю были критически важны для обеспечения душе покоя. Оставление тела без погребения считалось страшным наказанием. Напротив, захоронение найденных останков было величайшим актом милосердия. Как утверждается в «Вопрошании Кирика» (XII век), тому, кто погребет найденные кости, будет «велика... мзда» (награда) от Бога.
Совершенно иная участь ждала тех, кто прожил жизнь в грехах и не успел принести покаяние. Их конец был пугающим и служил предостережением для живых.
3. «Неправильная» смерть: Кара Божья и изгнание из общины
«Неправильная» смерть была знаком Божьего гнева. Она лишала человека шанса на спасение и символически исключала его из общины верующих.
3.1. Внезапная смерть как наказание
Внезапная, или «напрасная», смерть воспринималась как очевидная кара для нераскаявшихся грешников. Она настигала человека мгновенно, не давая времени на исповедь и причастие, и свидетельствовала о его духовной гибели. В житийной литературе и патериках содержится множество примеров такой кончины:
- Враги святого: В «Житии Авраамия Смоленского» (XIII век) повествуется, как игумены и священники, преследовавшие праведника, умерли внезапной смертью, а некоторые из них обезумели.
- Грешники: «Волоколамский патерик» приводит примеры мгновенной кары за смертные грехи, постигшей крестьянина, сблудившего с лошадью, и монаха, умершего прямо на женщине.
Такой конец считался логичным для тех, «кто не радеет о конце человеческой жизни».
3.2. «Заложные покойники»: Мертвецы вне круга
Особую категорию умерших «неправильной» смертью составляли те, кого позднее в науке стали называть «заложными покойниками» (сам термин является научной конструкцией XIX века). К ним относили:
- Самоубийц (висельников, утопившихся).
- Колдунов и чародеев.
- Умерших неестественной смертью, например, случайно утонувших, что считалось проявлением Божьего суда (как в случае с новгородским посадником Добрыней).
Их считали опасными, «нечистыми» мертвецами, способными навредить живым. Обращение с их телами было демонстративно жестоким. Епископ Серапион Владимирский в XIII веке писал:
...если кто висельника или утопленника похоронил — чтобы не пострадать самим, вырываете снова...
Позже таких покойников стали хоронить, но исключительно за пределами кладбища — в болотах, оврагах или даже в помойных ямах. Этот акт символизировал их окончательное изгнание — «вывод этих мертвецов за пределы круга обычных христиан». Смешение с отходами имело и более глубокую цель: содействовать полному телесному уничтожению умершего, «смешать его с землей» и тем самым символически аннулировать само его существование.
Центральную роль в этих представлениях играла судьба физического тела, которое воспринималось как сосуд души, неразрывно связанный с ее вечной участью.
4. Тело — сосуд души: Ключ к пониманию смерти
Отношение к телу после смерти было лакмусовой бумажкой, определявшей статус усопшего. Оно могло быть объектом как величайшего почтения, так и крайнего уничижения.
Непогребение как наказание - Лишение христианского упокоения, отдача тела на поругание.
Протопоп Аввакум воспринял требование царя хоронить его последователей за церковной оградой как приказ «псом пометати».
Раздробление тела как казнь - Невозможность воскреснуть в день Страшного суда, так как тело не цело.
Аввакум пишет о раздробленных телах соратников как о страшной казни, но с верой возражает: Христос «купно с первыми соберет кости наша в последний день...».
Оставление тела на съедение зверям как высшее смирение - Радикальная форма аскезы, признание своей греховности и недостойности погребения.
Завещание Нила Сорского, который просил бросить его тело в глуши, «чтобы съели его звери и птицы», или, как более умеренный вариант, «выкопав яму глубокую... со всяким бесчестием погребите меня».
Случаи добровольного отказа от погребения были редки и часто непонятны. Когда киевский митрополит Константин (грек по происхождению) в XII веке завещал бросить свое тело на съедение псам, для древнерусских людей это выглядело как «добровольное наказание». Они не могли воспринять это как акт высшего христианского смирения, распространенный в византийской традиции, поскольку в их культуре достойное погребение было неотъемлемой частью спасения.
Однако в русской православной традиции наблюдался и поразительный дуализм. Относясь сугубо положительно к телесной цельности, русские верующие христиане так же, как и на Западе, поклонялись отдельным фрагментам тел святых. Целостность тела была важна для воскресения, но частица мощей святого становилась величайшей реликвией. Так, великий князь Святослав Ярославич в 1072 году при перенесении мощей святых Бориса и Глеба обнаружил у себя на голове ноготь святого Глеба, который, по сути, присвоил себе как величайшую святыню. Этот пример ярко иллюстрирует сложность и противоречивость средневекового религиозного сознания.
Подводя итог, можно выделить несколько фундаментальных принципов, которые определяли взгляд на смерть в Древней Руси.
5. Заключение: Вера, тело и община
Представления о «правильной» и «неправильной» смерти в Древней Руси были глубоко вплетены в ткань религиозного и социального мировоззрения. Их определяли три главных аспекта:
- Возможность покаяния: Медленная кончина давала драгоценное время для подготовки души к встрече с Богом, в то время как внезапная смерть считалась карой, лишающей этого шанса.
- Судьба тела: Целостность и правильное погребение физической оболочки были зримым символом чистоты души и ее принятия в Царствие Небесное. Осквернение или оставление тела без захоронения, напротив, означало исключение из сакрального пространства общины и лишение надежды на упокоение и воскресение.
- Принадлежность к общине: Погребение внутри церковной ограды было последним актом, подтверждающим принадлежность человека к христианскому миру. Захоронение за ее пределами символизировало окончательное и бесповоротное изгнание из общины верующих.
Эти взгляды ярко отражают мировоззрение эпохи, где духовное и телесное были неразрывно связаны, а конец земной жизни был не финалом, а решающим моментом, определяющим начало вечности.