— Маргарита Николаевна, вы не могли бы занести отчет к обеду? И, будьте добры, закройте дверь с той стороны плотнее, у нас совещание, — голос Линочки, тридцатилетней «правой руки» гендиректора, прозвучал приторно-вежливо, с тем самым холодком, от которого у Риты всегда ныло под лопаткой.
Маргарита кивнула, привычно поправила строгий воротничок блузки и вышла. Но дверь, поддавшись сквозняку из открытого окна, не захлопнулась до конца, оставив тонкую, в палец шириной, щель. Рита уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг услышала свое имя.
— ...а с Риточкой надо решать вопрос уже сейчас, — это был голос Станислава Игоревича, их «молодого и перспективного» руководителя. — Она, конечно, профессионал старой закалки, но пойми, Лина, нам нужен драйв. Цифровизация, новые нейронные модели, агрессивный маркетинг... А Маргарита Николаевна — это вчерашний день. У нее через несколько лет пенсия, она просто досиживает. Зачем нам балласт? В пятницу, перед праздниками, подпишем приказ. Выплатим оклад — и пусть идет печь пироги внукам.
— Полностью согласна, Станислав Игоревич, — защебетала Линочка. — Я уже и кандидатку подобрала, девочка из МГИМО, английский в совершенстве, глаза горят. А Рита... ну, она слишком «правильная». С ней не договоришься, если нужно отчетность «подкорректировать».
Маргарита замерла. Внутри всё обвалилось, как старая кирпичная кладка. Двадцать лет. Двадцать лет она отдала этому холдингу. Она помнила, как они начинали в полуподвале, как она сама клеила обои в их первом настоящем офисе, как вытягивала фирму из дефолтов и налоговых проверок, пока Стасик еще в школу ходил. «Балласт». «Пироги внукам».
Рита медленно дошла до своего стола и опустилась в кресло. Руки мелко дрожали. Перед глазами стояли лица сыновей, которым она помогала выплачивать ипотеки, и маленькая Сонечка, мечтающая о занятиях балетом. Ждать, когда ее выставят за дверь с вежливой улыбкой и конвертом «откупных»?
Нет. Маргарита Николаевна была не из тех, кто плачет в подушку. Она была из тех, кто в девяностые умудрялся кормить семью на одну зарплату инженера и при этом выглядеть как королева.
Вечер того же дня застал Риту за изучением архивов. Она знала этот бизнес как свои пять пальцев. Знала, где лежат скелеты, о которых Стасик даже не догадывался. Видите ли, «молодой и перспективный» очень любил красивые цифры, но не очень любил вникать в детали госконтрактов.
Маргарита вспомнила свою молодость. Она ведь всегда хотела быть актрисой, даже в театральный поступала, но жизнь распорядилась иначе — цифры, дебет, кредит. «Что ж, Станислав Игоревич, — прошептала она, закрывая тяжелую папку, — сейчас мы устроим вам настоящий спектакль. Спецэффекты за мой счет».
***
Утром в среду Маргарита Николаевна пришла на работу сияющая. На ней был новый костюм цвета спелой вишни, который она берегла для юбилея фирмы.
— Линочка, деточка, — заглянула она в кабинет помощницы. — А где наш Станислав Игоревич? У меня тут конфиденциальная информация от «Гранд-Инвеста». Они хотят расторгнуть контракт, если не увидят аудит за прошлый квартал лично сегодня.
Лина побледнела. «Гранд-Инвест» был их самым крупным заказчиком, на нем держалось 70% прибыли.
— Как расторгнуть? Почему? — Лина вскочила, выронив айфон.
— Ох, милая, там какие-то нестыковки в логистических схемах, которые ты курировала, — Маргарита сокрушенно покачала головой. — Но я думаю, всё можно уладить. Если Станислав Игоревич срочно соберет совет учредителей. Я подготовила «правильные» пояснения.
Через час в конференц-зале было дымно от напряжения. Станислав Игоревич нервно барабанил пальцами по столу, учредители — суровые мужчины, помнившие Риту еще «молодой Марго», — недовольно хмурились.
— Маргарита Николаевна, что за паника? — Станислав пытался сохранять лицо. — У нас всё под контролем. Лина заверила, что отчетность в порядке.
Маргарита Николаевна медленно встала. В ней сейчас не было ничего от «балласта». Это была женщина, за плечами которой стоял опыт, мудрость и та самая справедливость, которая рано или поздно настигает каждого.
— Видите ли, Станислав Игоревич, — начала она спокойным, глубоким голосом. — В порядке она была до того момента, пока вы не решили сэкономить на экологических сборах через подставные фирмы-однодневки. Я, как главный бухгалтер и аудитор, не могла не заметить этот... драйв. И, к сожалению, «Гранд-Инвест» тоже это заметил. У них свои источники в налоговой.
В зале воцарилась гробовая тишина. Учредители переглянулись. Станислав открыл рот, но не нашел слов.
— Но! — Маргарита подняла палец. — Я вчера провела всю ночь за расчетами. Если мы сейчас проведем реструктуризацию этих платежей как «ошибку технического характера» и я лично представлю им новый план оптимизации, контракт будет спасен. Однако... — она сделала паузу, — есть нюанс.
— Какой нюанс? — хрипло спросил один из учредителей, старый партнер фирмы Виктор Степанович.
— Я устала, — просто сказала Рита. — Я подумывала уйти на пенсию. Знаете, внуки, пироги... Балет у внучки. Мне кажется, я засиделась. А без моего личного участия и подписи на этих документах «Гранд-Инвест» разговаривать не станет. Они доверяют только мне. Мы ведь с ними с первого колышка вместе.
Станислав Игоревич почувствовал, как кресло под ним превращается в раскаленную сковороду. Он понял всё. Абсолютно всё. Эта «женщина вчерашнего дня» только что аккуратно обвела его вокруг пальца, показав, чьи на самом деле здесь руки держат штурвал.
— Маргарита Николаевна, — Виктор Степанович поднялся и подошел к ней. — О каких пирогах речь? Мы тут как раз обсуждали расширение совета директоров. Нам нужен человек с вашим опытом на позиции финансового директора с правом вето. С полным пакетом акций и, разумеется, другим окладом. Станислав Игоревич, я думаю, вы не против?
Станислав выдавил из себя подобие улыбки, хотя его лицо больше напоминало лимон.
— Конечно... Я как раз хотел предложить... Мы ценим...
***
Вечером Маргарита Николаевна шла к метро. В сумочке лежал подписанный контракт на новую должность, а в телефоне — сообщение от сына: «Мам, Соньку зачислили в лучшую школу балета! Спасибо тебе!».
Она остановилась у цветочного киоска и купила огромный букет белых хризантем. Просто так. Для себя.
Пятница наступила. Но вместо приказа об увольнении на доске объявлений красовался приказ о назначении. А Линочка? Линочка теперь очень старательно и очень тихо переделывала отчеты по экологии, стараясь даже не дышать в сторону кабинета финансового директора.
Жизнь после пятидесяти только начинается. Особенно если у тебя в руках не только скалка для пирогов, но и железная хватка профессионала, которого не стоит списывать со счетов.