#зазернение_петербурга
«Камень. Зверь. Человек» Яны Туминой по мотивам романа исландского писателя Сьона «Скугга-Бальдур» — совместный проект Театральной лаборатории Яны Туминой и театра «Открытое пространство». Художники – Яна Тумина и Кира Камалидинова.
В ролях: Александр Балсанов, Тарас Бибич, Анна Буданова, Алла Данишевская.
3 причины, почему вам нужно увидеть этот спектакль:
1. Яна Тумина выбрала очень необычный материал, который до этого не был представлен на российской сцене. Исландский писатель Сьон известен нам как автор текстов песен Бьорк. Его роман «Скугга-Бальдур» — история о жителях далёкой деревушки на юге Исландии: девушке Аббе с синдромом Дауна, учёном Фридрике и священнике, охотившемся на лис. Это современная притча, где рассказ о героях переплетается с историческими аллюзиями и народными мифами.
2. Из очень сложного для сценического воплощения текста Тумина сделала двухчасовой сеанс театральной алхимии, действующий, как гипноз. С первых минут спектакля зрители будто попадают в другое измерение, где предметы постоянно меняют свои свойства прямо у них на глазах, бушует настоящий снежный шторм, а обычные с виду лисы, конечно же, не то, чем кажутся. В фойе театра также располагается тематическая выставка-инсталляция с причудливыми артефактами, дополняющими художественный мир постановки.
3. Удивительный актёрский ансамбль, в котором сложно выделить кого-то одного. Актёров на сцене всего четверо, а героев намного больше. Среди них люди, звери и даже стихии. Фактурный Александр Балсанов, внешне напоминающий шамана, играет священника-охотника, ведущего борьбу с природой. Его звериной энергетике подчиняется всё пространство сцены и кажется, что воздух сжимается под воздействием его силы. Тарас Бибич ловко переключается между двумя ролями: учёным Фридриком и деревенским дурачком. А Анна Буданова и Алла Данишевская вдруг превращаются в лису-оборотня.
Ирина Селезнёва-Редер: «Спектакль Яны Туминой рукотворен. Привычный для режиссёра симбиоз приёмов кукольного театра и театра предмета в этом спектакле обладает притягательной простотой и ясностью. Вороны — это всего лишь кривые клювики-напальчники, снег — искрящаяся крупа, которую ногой выбивает Фридрик из кожаной подушки-хлопушки, спасающаяся от охотника лиса — крошечные хвостики-вьюнки в руках актрис. Растущая стопка плоских отшлифованных морем камней — это и лаконичные фразы Фридрика об Аббе, и метафора набирающей силу и обрушивающейся камнепадом бури. Страшную историю о найденной на разбившемся корабле Аббе Алла Данишевская рассказывает, вглядываясь в небольшой кораблик, и кажется, что вот-вот в лучике света появится и маленькая измученная девочка. Книга Аббы с лоскутками и пёрышками, которую бережно листает Фридрик, оказывается предметом почти волшебным, столько в этих переливчатых тканях и фактурах манящей тактильности. Но настоящим чудом туминовского магического реализма, в полной мере соотносящегося со стилистикой романа и невозможного без сотворчества с художницей Кирой Камалидиновой, является рождение заговорённой лисы: из тряпочек и ленточек, долго вращающихся в колбе с водой, бурлящих и булькающих в духе лабораторных опытов, вдруг, будто мельком, проступает лисья мордочка. Показалось? Да, как будто, ведь тряпочки вертятся дальше, стеклянные трубки булькают, колба наполняется дымом раз, и два, и три. И мордочка мелькает вновь, а потом и тельце, и на краешек колбы усаживается маленькая аккуратная лисичка, которой предстоит вернуть справедливость в обезумевший мир».
