В конце 1960-х, когда советская оружейная мысль была сфокусирована на создании новой штурмовой винтовки под патрон 5.45×39 мм, в стенах ЦНИИТОЧМАШ рождался проект, не вписывавшийся в привычные тактические рамки. Это был ответ на вопрос, который в СССР только начинали задавать: чем вооружить водителя, артиллерийского расчёта, связиста — того, для кого автомат был обузой, но в критическую секунду мог стать единственным шансом.
Фактически речь шла о формировании новой оружейной ниши — компактного средства личной обороны для «второй линии», задолго до того, как на Западе это понятие оформилось в доктрину PDW (Personal Defense Weapon). Так по личной инициативе Павла Ткачёва появился АО-46 — компактный автомат, который мог бы стать советским ответом на этот вызов за десятилетия до его формального осознания.
Исходной точкой стала холодная баллистическая логика. Ткачёв исходил из нового малоимпульсного патрона 5.45×39 мм, который тогда только начинал нрабатывать репутацию Его расчёты показали парадоксальную вещь: даже при радикальном укорачивании ствола с 415 до 210 мм падение начальной скорости пули составляло всего около 16% — с 880 до 735 м/с (для сравнения: аналогичное укорачивание стволов под более тяжёлые промежуточные патроны приводило к куда более драматическим потерям энергии). Этого с избытком хватало для гарантированного поражения цели на дистанции до 200 метров — именно той, где предполагалось применение оружия самообороны.
Проблема была не в баллистике, а в сопутствующих эффектах. Короткий ствол означал резкий скачок давления на срезе, чудовищную дульную вспышку, грохот и ускоренный износ автоматики. Решение было найдено в изящной ствольной насадке — объёмной камере расширения. По сути, она выполняла роль примитивного газового регулятора, снижая давление и пламя, одновременно смягчая работу автоматики и продлевая её ресурс.
Но главный инженерный прорыв крылся в компоновке. Чтобы добиться минимальных габаритов при складывании приклада — всего 458 мм, — Ткачёв пошёл на смелый шаг: разместил магазин в пистолетной рукоятке. Эта схема, известная по пистолетам-пулемётам типа Uzi, для автомата под промежуточный патрон была серьёзным вызовом. Угол наклона патронов и их длина создавали проблемы с подачей. Конструктор нашёл компромисс, ограничив ёмкость магазина 15 патронами.
Это решение было вполне осознанным выбором: короткий магазин улучшал баланс, снижал паразитные колебания при стрельбе и позволял удерживать компактность оружия при работе из тесных укрытий. В результате автомат с прикладом весил менее 2 кг — почти на 700 граммов легче серийного АКС-74У, — а его длина в боевом положении была сравнима с разложенным пистолетом-пулемётом.
Автоматика строилась по классической для советского оружия схеме — отвод пороховых газов с длинным ходом газового поршня. Однако жёсткое запирание ствола осуществлялось поворотом затвора с двумя боевыми упорами, что для столь лёгкой системы говорило о стремлении к высокой надёжности. Ударно-спусковой механизм обеспечивал как одиночный огонь, так и очередь, а масса подвижных частей и их кинематика удерживали темп стрельбы в пределах около 700 выстрелов в минуту — более контролируемый показатель по сравнению с АКС-74У, где укороченный ствол и жёсткая газовая схема приводили к резкой работе автоматики. Складной металлический приклад, убирающийся наверх, и простые накладки на ствол завершали образ оружия.
АО-46 прошёл все этапы испытаний, включая проверки в пыли, грязи и при пониженных температурах, и показал себя жизнеспособной и оригинальной системой. В тактическом сценарии он идеально подходил экипажам БМП и танков, расчётам ЗРК и артиллерии, водителям колонн — всем тем, кто не вёл бой постоянно, но мог оказаться в ситуации внезапного контакта с противником. Однако в 1973 году, в рамках программы «Модерн» по поиску малогабаритного оружия, победу одержал АКС-74У Конструкторского бюро Калашникова.
Этот выбор был, вероятно, предопределён не столько техническим превосходством, сколько логистикой и доктриной. АКС-74У, при всех его недостатках — более резкой баллистике, большем весе и габаритах — был прямым потомком АК. Он требовал минимума новых навыков от солдата и мог производиться на тех же мощностях.
Ткачёвский АО-46 остался блестящим инженерным эскизом, доказавшим, что в рамках патрона 5.45×39 мм можно создать невероятно лёгкую, компактную и при этом полноценную автоматическую систему. Фактически он решал ту же задачу, к которой Запад придёт лишь в 1990–2000-х годах с FN P90 и HK MP7, но делал это в рамках существующего советского боеприпаса, без создания отдельной экосистемы. Он указал путь, по которому могли бы пойти отечественные разработки, но сам оказался похоронен под грузом производственной прагматики.