Она услышала ключ раньше, чем щелчок замка. Шорох в замочной скважине — короткий, злой. Так он вставлял ключ, когда был раздражен.
— Ты спишь? — спросил он из прихожей, еще не снимая куртку.
— Нет.
Он вошел на кухню, бросил телефон на стол, не глядя на нее. Куртку повесил криво — обычно она делала это за него, но сегодня не встала.
— Который час? — спросила она.
— А что?
Он открыл холодильник, долго смотрел внутрь, будто искал не еду, а повод.
— Ты говорил, что будешь в девять.
— Я говорил «примерно».
Она посмотрела на часы. Без десяти двенадцать.
— Примерно — это не три часа разницы.
Он закрыл холодильник. Резко. Слишком резко для такой мелочи.
— Ты сейчас серьезно? Я после работы еще с ребятами заехал. Устал как собака, а ты начинаешь.
— Я не начинаю. Я просто спрашиваю.
— Вот именно. Ты просто спрашиваешь. Постоянно.
Он сел напротив, уперся локтями в стол.
— У тебя что, больше дел нет?
Она молчала. Он этого не любил.
— Ну? — он наклонился ближе. — Скажи уже, что ты хотела сказать.
— Ты не отвечал на звонки.
— Потому что был занят.
— Чем?
Он усмехнулся. Не улыбнулся — именно усмехнулся.
— Ты отчет хочешь? С таймингом?
— Я хочу понять, — сказала она тихо. — Почему ты исчезаешь.
— Потому что могу.
Он откинулся на спинку стула.
— Я взрослый человек. Мне не нужно отчитываться.
— Я не прошу отчета.
— Ты ведешь себя именно так.
Он посмотрел на нее внимательно, оценивающе.
— Знаешь, ты в последнее время стала какой-то… нервной.
— Я?
— Да ты, он развел руками. — Все тебе не так. Все подозрительно. Может, проблема не во мне?
Она открыла рот, закрыла. Потом все же сказала:
— Ты пахнешь чужими духами.
Он замер на секунду. Ровно на одну. Если бы она не смотрела на него в этот момент — не заметила бы.
— Ты серьезно сейчас? — спросил он медленно. — Это уже клиника.
— Я знаю этот запах.
— Конечно знаешь, он хмыкнул. — В магазине. В лифте. В метро. В маршрутке. Мир, знаешь ли, не стерилен.
— Ты был не в метро.
— А ты следила? — он резко подался вперед. — Или у тебя фантазия разыгралась?
— Я просто сказала, что чувствую.
— Вот именно. Ты чувствуешь. А фактов — ноль.
Он поднялся.
— И знаешь, что самое неприятное? Ты даже не пытаешься выглядеть адекватно.
— Не надо так со мной говорить.
— А как? — он уже кричал. Не громко — жестко. — Как с кем? С жертвой? С маленькой девочкой?
Она встала тоже.
— Я не кричу на тебя.
— Зато я вынужден.
Он ткнул пальцем в стол.
— Потому что ты не понимаешь нормальных слов.
Повисла пауза. Тяжелая. Он взял телефон, экран мигнул. Она машинально посмотрела. Имя было незнакомое. Женское.
— Кто это? — спросила она.
Он развернул экран к себе.
— Коллега.
— Ты никогда о ней не говорил.
— Потому что не обязан.
Он спрятал телефон в карман.
— Ты вообще слышишь себя?
— Я просто спрашиваю.
— Нет. Ты обвиняешь.
Он подошел ближе. Слишком близко.
— И если ты продолжишь в том же духе, мы далеко не уедем.
— Это угроза?
— Это факт.
Он говорил спокойно. Почти ласково.
— Мне тяжело жить с человеком, который ищет грязь там, где ее нет. Я устал, — сказал он и пошел в спальню. — Выключи свет, когда закончишь придумывать.
Дверь захлопнулась.
Она осталась на кухне. Часы тикали слишком громко. Запах чужих духов никуда не делся.
……………
Она выключила свет на кухне не сразу. Посидела еще немного, глядя в темное окно. Там, в отражении, была она — с опущенными плечами и руками, сложенными на коленях, как у человека, который ждет приговора, хотя суд уже закончился.
В спальне он не спал. Она это знала по тишине — слишком ровной, слишком натянутой.
Она легла осторожно, стараясь не задеть край кровати. Матрас чуть прогнулся. Он повернулся спиной.
— Ты долго, — сказал он.
— Я не шумела.
— Дело не в шуме.
Пауза.
— Ты всегда так. Сначала устраиваешь сцену, потом изображаешь обиженную.
— Я не устраивала сцену.
— Конечно, — он вздохнул демонстративно. — Знаешь, мне иногда кажется, что ты просто ищешь повод.
— Повод для чего?
Он повернулся к ней резко.
— Для скандала. Для драмы. Чтобы я оправдывался.
Он посмотрел прямо в лицо.
— Тебе нравится это.
— Мне не нравится, — сказала она. — Мне страшно.
— Чего? — он усмехнулся. — Моей занятости?
— Того, что ты врешь.
Он сел на кровати.
— Вот. Опять.
Он провел ладонью по лицу.
— Ты слышишь себя? Ты называешь меня лжецом.
— Я не называла.
— Ты только что это сделала.
— Я сказала, что боюсь, что ты врешь.
— Разницы никакой.
Он наклонился ближе.
— Ты понимаешь, что такими разговорами можно разрушить все?
Она молчала.
— Ответь, — сказал он жестко.
— А если это ты разрушаешь?
Он рассмеялся. Коротко.
— Это уже смешно.
Он встал, прошелся по комнате.
— Я пашу, я обеспечиваю, я терплю твои истерики, а в итоге еще и виноват.
— Я не истерю.
— Ты постоянно недовольна.
Он остановился у окна.
— Я прихожу домой, а здесь допрос.
— Я просто хотела, чтобы ты пришел вовремя.
— Вот! — он обернулся. — Контроль. Все сводится к контролю.
— Это не контроль, — сказала она. — Это договоренность.
— Договоренности меняются.
Он подошел, сел обратно.
— А ты застряла в своих ожиданиях.
Он взял телефон с тумбочки. Экран загорелся. Сообщение. Он прочитал и сразу заблокировал.
Она увидела, как дернулся уголок его рта.
— Это опять коллега? — спросила она.
— Ты не остановишься, да?
— Я просто спросила.
— Нет.
Он посмотрел на нее устало.
— Ты лезешь туда, куда тебя не просят.
— Мы живем вместе.
— Именно.
Он наклонился к ней так близко, что она почувствовала тепло его дыхания.
— И ты должна мне доверять.
— Тогда скажи правду.
— Я и говорю правду.
— Всю?
Он выпрямился.
— Слушай. — голос стал холодным. — Если ты не можешь жить спокойно — это твоя проблема. Я подстраиваться не собираюсь.
— А если я уйду?
Он посмотрел на нее так, будто она сказала что-то глупое.
— Куда ты уйдешь? — он пожал плечами. — Ты же понимаешь, что это просто слова.
Она отвернулась к стене. Сердце стучало слишком громко.
Он лег, выключил свет.
— Спи, — сказал он уже спокойно. — Утром все будет нормально. Как всегда.
Она закрыла глаза. Сон не приходил.
Через несколько минут его телефон снова завибрировал. Он быстро взял его, прикрыл экран ладонью.
— Кто пишет ночью? — спросила она.
— Ты следишь? — раздраженно бросил он.
— Я слышу.
— Тогда научись не реагировать, — он повернулся спиной. — И вообще, ты себе многое надумала.
Он заснул почти сразу. Она лежала, считая его дыхание.
Чужие духи все еще были рядом. Между подушкой и его плечом.
……………
Она уснула под утро. Неглубоко, рывками, как будто все время ждала, что ее окликнут по имени.
Он встал раньше. Обычно он шумел — демонстративно, будто подчеркивал свое присутствие. Сегодня было тихо. Это было хуже.
Она открыла глаза, когда услышала, как он говорит по телефону в ванной. Шепотом. Не скрываясь, но и не для нее.
— Да, позже… Не сейчас… Я перезвоню.
Он вышел, не глядя в сторону кровати. Уже одетый. Свежий. Спокойный. Таким он нравился людям.
— Ты куда? — спросила она.
— На работу, — он застегивал часы, проверяя ремешок. — Или мне теперь нужно спрашивать разрешения?
— Нет.
— Вот и хорошо.
Он взял ключи.
— Постарайся сегодня не накручивать себя.
— Я не накручиваю.
— Тогда не звони, — он посмотрел на нее впервые за утро. — Мне правда некогда.
Она кивнула. Просто чтобы он ушел.
— И еще, — сказал он уже в прихожей. — Вечером могут быть гости. Миша с женой. Не начинай при них.
— Я не начинаю.
— Ты всегда начинаешь, — он усмехнулся. — Но сегодня будь умницей.
Дверь закрылась.
...............
Она осталась сидеть на кровати, с одеялом на плечах. Потом встала, пошла на кухню, налила воды. Руки дрожали — не сильно, но заметно.
Телефон лежал на столе. Его телефон. Он забыл.
Она поняла это не сразу. Сначала просто смотрела на него, как на чужую вещь, случайно оказавшуюся в ее доме.
Экран загорелся сам. Уведомление.
«Ты точно сможешь сегодня?»
Без имени. Только номер.
Она не брала телефон в руки. Просто смотрела. Сердце билось где-то в горле.
Еще одно сообщение.
«Я скучаю».
Она села. Медленно. Как будто пол под ней стал мягким.
Телефон завибрировал снова. Он звонил. Она видела, как экран мигнул его именем — тем, которым она его называла.
Она не ответила.
Звонок оборвался. Сразу же пришло сообщение от него:
«Ты чего не берешь?»
Она смотрела на экран, пока он не погас.
Потом аккуратно положила телефон туда, где он лежал. Ровно. Как будто ничего не было.
Через десять минут он вернулся. Быстро, раздраженно.
— Ты что, телефон мой трогала?
— Нет.
— Он был не здесь.
— Я не трогала, — она сказала это спокойно. Слишком спокойно.
Он взял телефон, пролистал что-то, нахмурился.
— Ты опять за свое? — спросил он.
— За что?
— За молчание, — он посмотрел внимательно. — Ты специально это делаешь.
— Я просто не ответила.
— Потому что обиделась, — он усмехнулся. — Детский сад.
— Тебе писали.
Он замер. На долю секунды.
— По работе.
— В семь утра?
— А что? — он пожал плечами. — Люди работают.
— «Я скучаю» — это тоже работа?
Он шагнул ближе.
— Ты читала мои сообщения?
— Экран загорелся.
— То есть ты все-таки следишь, — голос стал жестким. — Я так и знал.
— Почему она скучает?
— Кто «она»? — он прищурился. — Ты уже и пол придумала?
— Ты сказал «по работе».
— Я сказал, чтобы ты не лезла.
Он резко выдохнул.
— Ты переходишь границы.
— А ты?
— Я зарабатываю, — он ткнул пальцем в воздух между ними. — А ты устраиваешь допросы.
— Ты мне врешь, — сказала она.
Он смотрел на нее долго. Потом кивнул.
— Запомни.
Голос стал тихим.
— Если ты еще раз полезешь в мой телефон — мы серьезно поговорим.
— Это угроза?
— Это предупреждение.
Он взял куртку.
— И не вздумай сегодня при гостях.
Он ушел второй раз — хлопнув дверью.
Она стояла посреди кухни, слушая, как лифт уезжает вниз.
На столе осталась его чашка. С недопитым кофе. И запах чужих духов — теперь уже явный, никуда не прячущийся.
Она взяла губку, начала мыть посуду. Медленно. Тщательно. Как будто от этого что-то зависело.
……………
Вечером она накрыла на стол. Миша с женой пришли вовремя.
Он был другим. Смеялся, рассказывал истории, наливал вино, касался ее плеча так, как давно не касался наедине.
— Тебе повезло с ним, — сказала жена Миши, когда они остались вдвоем на кухне. — Он такой внимательный.
Она не ответила. Из комнаты донесся его смех. Громкий. Уверенный.
Ее телефон завибрировал. Номер был незнакомый.
Сообщение пришло без приветствия:
«Он сейчас у тебя?»
Она посмотрела на дверь кухни. Потом — на экран.
В комнате он что-то говорил, жестикулировал, ловил взгляды.
Телефон снова завибрировал.
«Скажи ему, что я беременна».
Она выключила экран.
И пошла обратно в комнату.