Утро началось с отказа.
Макс сидел в коридоре кастинг-студии на Павелецкой, между девушкой с портфолио и парнем, который что-то учил по бумажке. Номер в очереди — 47. Роль — "прохожий номер три" в сериале про ментов. Две реплики: "Простите, вы не видели здесь девушку в красном?" и "Спасибо, я пошёл дальше".
Семнадцать лет карьеры. Две реплики.
Его вызвали. Он зашёл. Прочитал. Кастинг-директор, женщина лет тридцати с усталым лицом, не поднимая глаз от планшета, сказала:
— Спасибо. Мы вам перезвоним.
Они не перезвонили никогда. Никому. Это была вежливая форма отказа.
Макс вышел на улицу. Ноябрь. Серое небо, холодный ветер, лужи. Достал телефон. Три пропущенных от мамы, одно сообщение от агента Лены: "Макс, нужно поговорить. Срочно".
Он знал, о чём. Она собиралась разорвать контракт. Он был балластом в её портфолио. Актёр, который не снимается.
Набрал Лену. Длинные гудки.
— Макс? — голос деловой, чужой.
— Привет. Получил твоё сообщение.
— Да. Слушай, давай встретимся. Кофе?
— Просто скажи здесь.
Пауза.
— Хорошо. Макс, ты талантливый. Правда. Но... я не могу больше тебя пробивать. Ты не попадаешь в запросы. Режиссёры хотят свежие лица или звёзды. Ты — между.
— Понял.
— Прости. Я думала, получится. Но...
— Всё нормально, Лен. Спасибо, что пыталась.
Отключился.
Стоял на улице, глядя на серое небо. Тридцать семь лет. Семнадцать из них — актёрство. Театральный институт, десятки ролей в антрепризе, сотни кастингов. Результат: ноль.
Он был невидим.
Телефон завибрировал. Снова Лена.
— Да?
— Макс, подожди. Я вспомнила. Есть одна штука. Странная. Но может подойти.
— Какая?
— Реалити-шоу. Продюсер ищет актёра. Не для игры. Для... эксперимента. Он не объяснил подробности. Но гонорар хороший. Очень хороший.
— Реалити-шоу? — Макс поморщился. — Я актёр, не клоун.
— Знаю. Но подумай. Деньги, известность. А потом, может, придут нормальные предложения.
— Сколько платят?
— Пятьсот тысяч в месяц. Плюс проценты от рекламы. Контракт на три месяца.
Макс замер. Пятьсот тысяч. Это больше, чем он заработал за последний год.
— Я подумаю.
— Думай быстро. Продюсер выбирает сегодня. Если хочешь, я скину контакты.
— Скидывай.
Гудки.
Через минуту пришло сообщение: "Кирилл Волков. Продюсер. Встреча сегодня, 18:00, Серебряный Бор". Адрес, телефон.
Макс посмотрел на время. 14:30. Три с половиной часа до встречи.
Он шёл по Москве, думая. Реалити-шоу. Он презирал этот формат. Фальшь, постановочные драмы, дешёвые эмоции. Но...
Пятьсот тысяч в месяц.
Известность.
Шанс.
Он набрал Кирилла Волкова.
— Да? — голос мужской, спокойный.
— Здравствуйте. Меня зовут Максим Соколов. Мне дала ваш номер Лена, мой агент. Вы ищете актёра для проекта?
— Да. Вы заинтересованы?
— Хочу узнать подробности.
— Приезжайте сегодня в шесть. Всё расскажу. Адрес знаете?
— Да.
— До встречи, Максим.
Гудки.
***
Особняк в Серебряном Бору был из тех, что не показывают с улицы. Высокий забор, ворота с домофоном, камеры на каждом углу. Макс нажал кнопку.
— Да? — женский голос из динамика.
— Максим Соколов. На встречу к Кириллу Волкову.
Ворота беззвучно открылись.
Внутри — идеальный газон, дорожка из камня, современный дом со стеклянными стенами. Дверь открыла девушка лет двадцати пяти, в деловом костюме.
— Максим? Проходите. Кирилл ждёт.
Она провела его через холл (мраморный пол, картины на стенах, дорогая пустота) в кабинет на втором этаже.
Кирилл Волков сидел за массивным столом. Мужчина лет сорока пяти, седые волосы, дорогой костюм, умные глаза. За его спиной — стена из мониторов. На экранах: квартиры, улицы, люди. Прямые трансляции.
— Максим. — Кирилл встал, протянул руку. Рукопожатие крепкое, тёплое. — Садитесь. Кофе? Чай?
— Нет, спасибо.
— Тогда сразу к делу. — Кирилл сел обратно, сложил руки на столе. — Я изучил ваше досье. Семнадцать лет в актёрстве. Театральный институт, красный диплом. Десятки ролей в антрепризе. Ни одной значимой роли в кино. Ни одного большого успеха.
Макс молчал. Это было унизительно. И правдиво.
— Вы талантливы, — продолжил Кирилл. — Я смотрел ваши записи с кастингов. У вас есть всё: харизма, техника, чувство камеры. Но вас никто не видит. Знаете почему?
— Почему?
— Потому что вы играете то, что от вас хотят. Вы подстраиваетесь. Режиссёр хочет драму — вы даёте драму. Хочет комедию — даёте комедию. Вы идеальный исполнитель. Но у вас нет своего голоса.
Макс сжал кулаки. Хотел возразить. Но не мог. Потому что это была правда.
— Я предлагаю вам проект, — сказал Кирилл, наклоняясь вперёд. — Реалити-шоу нового формата. Вы будете жить обычной жизнью. Ходить на кастинги, встречаться с друзьями, заниматься своими делами. Но за вами будут следить камеры. Двадцать четыре часа в сутки. Всё, что вы делаете, станет контентом.
— Всё? — переспросил Макс. — То есть... даже когда я сплю? Когда...
— Абсолютно всё. — Кирилл улыбнулся. — Это эксперимент. Люди хотят видеть настоящую жизнь. Не постановку. Не сценарий. Правду.
— И какая правда в том, чтобы подглядывать за человеком?
— Вся правда. — Кирилл откинулся на спинку кресла. — Видите ли, Максим, мы все играем роли. Каждый день. Перед родителями, друзьями, коллегами. Мы притворяемся. Но когда человек один, когда он не знает, что за ним смотрят — он настоящий. Вот это и интересно зрителям.
— Но я буду знать, что за мной смотрят.
— Первое время. Потом привыкнете. Забудете. И станете собой.
Макс задумался. Это было странно. Унизительно. Но...
— Сколько платите?
— Пятьсот тысяч в месяц. Контракт на три месяца. Плюс проценты от рекламы, если проект выстрелит. А он выстрелит. Я умею делать хиты.
— И что мне делать? Кроме... жить?
— Ничего. Просто будьте собой. Реагируйте естественно. Всё остальное — моя работа.
— А если я захочу выйти раньше?
Кирилл достал папку. Положил перед Максом.
— Контракт. Прочитайте. Там всё прописано. В том числе условия досрочного выхода: штраф два миллиона рублей.
Макс открыл папку. Десятки страниц юридического текста. Он попытался читать, но слова сливались. "Участник обязуется", "Продюсер имеет право", "В случае нарушения"...
— Мне нужно время подумать.
— Конечно. — Кирилл встал. — Но решайте быстро. Если откажетесь вы, я найду другого. Талантливых актёров без работы в Москве тысячи. У меня ещё двое актёров на примете. Если откажетесь —позвоню им. Проект стартует в понедельник, с вами или без
Он проводил Макса до двери.
— Максим, последнее. Вы спросили, какая правда в том, чтобы подглядывать. Отвечу. Правда в том, что все хотят быть увиденными. Каждый человек мечтает, чтобы его заметили. Я даю вам это. Миллионы глаз. Разве не об этом вы мечтали семнадцать лет?
Макс молчал.
Кирилл улыбнулся.
— Подумайте. Позвоните завтра.
***
Макс шёл по ночной Москве. Холод пробирал. В голове крутились мысли.
Пятьсот тысяч. Известность. Шанс быть увиденным.
Но какой ценой? Продать всю жизнь? Стать животным в зоопарке?
Он зашёл в круглосуточный магазин. Купил пиво. Сел на лавочку у подъезда своего дома. Пил, глядя на окна. За одним горел свет — соседка работала допоздна. За другим мерцал телевизор — кто-то смотрел шоу.
Реалити-шоу.
Люди смотрели на чужие жизни, потому что свои казались скучными.
Он достал телефон. Открыл YouTube. Набрал "Кирилл Волков продюсер".
Десятки видео. Интервью, проекты, скандалы. Кирилл был легендой. Человек, который создавал хиты из воздуха. Его последнее шоу — "Настоящие" — собрало двадцать миллионов просмотров. Участники стали звёздами.
Макс посмотрел несколько выпусков. Люди плакали, ссорились, мирились. Всё выглядело натурально. Слишком натурально.
Он выключил видео. Допил пиво. Поднялся в квартиру.
Однокомнатная на окраине. Старая мебель, обои с пятнами, вид на промзону. Всё, что он мог себе позволить.
Лёг на кровать. Посмотрел в потолок.
Семнадцать лет невидимости. Семнадцать лет ожидания чуда.
Может, это оно? Чудо?
Или ловушка?
Он не знал.
Утром позвонил Кириллу.
— Я согласен.
— Отлично, Максим. Приезжайте сегодня днём. Подпишем контракт. Камеры установим завтра.
— Хорошо.
— И Максим?
— Да?
— Добро пожаловать в настоящую жизнь.
Гудки.
Макс сидел на кровати, глядя на телефон.
Он сделал выбор.
Теперь оставалось только узнать — правильный ли.
***
Днём он снова был в особняке. Кирилл встретил с улыбкой. Они сели за стол. Контракт лежал перед Максом. Тридцать страниц.
— Прочитайте внимательно, — сказал Кирилл. — Это важно.
Макс пытался. Но юридический язык был непроницаем. "Участник даёт право на съёмку", "Продюсер имеет эксклюзивные права на материал", "Штраф за досрочное расторжение — два миллиона рублей".
— Здесь написано, что вы можете снимать всё?
— Да. Но мы будем соблюдать приличия. Никакой эротики, никаких унизительных сцен. Только жизнь.
— И как долго камеры будут работать?
— Три месяца. После этого вы свободны. Или можете продлить контракт, если понравится.
Макс взял ручку. Посмотрел на подпись.
Последний шанс отказаться.
Он вспомнил утренний кастинг. "Простите, вы не видели здесь девушку в красном?" Две реплики. Семнадцать лет карьеры.
Подписал.
Кирилл пожал ему руку.
— Поздравляю, Максим. Завтра начнётся ваша новая жизнь.
— Что мне делать?
— Ничего особенного. Просто живите. Мы установим камеры в вашей квартире сегодня вечером. Вы не будете их видеть. Они скрытые. Микрофоны тоже.
— Я не буду знать, где они?
— Нет. Это важно. Если будете знать — будете играть. А нам нужна естественность.
Макс кивнул. Ему было неуютно. Но деньги на счёт уже пришли. Первые пятьсот тысяч. Реальные.
— Когда выйдет первый эпизод?
— Через неделю. Я смонтирую лучшие моменты. Запущу рекламу. Зрители придут.
— А если не придут?
Кирилл улыбнулся. Холодно, уверенно.
— Придут. Я знаю, что делаю.
***
Вечером Макс открыл дверь квартиры. Внутри ничего не изменилось. Диван, стол, телевизор. Никаких камер. Ничего подозрительного.
Но они были там. Где-то. Скрытые. Смотрели на него.
Макс сел на диван. Огляделся. Лампа? Книжная полка? Зеркало?
Он встал. Подошёл к зеркалу в ванной. Всмотрелся. Обычное зеркало. Или?
Достал телефон. Набрал Кирилла.
— Максим? Что-то случилось?
— Я хочу знать, где камеры.
— Мы договаривались...
— Я не могу так. Не могу жить, не зная, где они.
Пауза.
— Хорошо. Я скажу. Но только три. Остальные вы не найдёте.
— Говори.
— Лампа над диваном. Книжная полка — второй ряд, чёрная папка. Детектор дыма на потолке в спальне.
— Всё?
— Всё, что я скажу. Остальные ищите сами. Если найдёте.
Гудки.
Макс подошёл к лампе. Всмотрелся. Ничего. Потом взял стул, залез. Снял плафон. Внутри, вместо лампочки — крошечная камера. Размером с ноготь.
Сердце колотилось.
Он нашёл ещё две. В папке, в детекторе. Но остальные? Сколько их?
Он сел на пол. Обхватил голову руками.
Что он наделал?
Телефон завибрировал. Сообщение от Кирилла: "Первый эпизод выходит послезавтра. Спи спокойно, Максим. Ты уже звезда".
Макс посмотрел в потолок. Где-то там была камера. Снимала его страх.
Он попытался улыбнуться. Для зрителей.
Не получилось.
Он просто лёг на диван. Закрыл глаза.
И попытался забыть, что больше никогда не будет один.
Завтра начнётся новая жизнь.
Или конец старой.
Он не знал.
Но было уже поздно отступать.
Что бы вы сделали на месте Макса — отказались от денег или согласились жить под камерами?
Спасибо что читаете.
Цикл рассказов выходит каждый день в 11-00
Подпишитесь, чтобы не потерять