В городе «Н» случаются вещи, над которыми смеялись бы везде, кроме города «Н». Главной из этих вещей был местный мэр. Ему, человеку с душой, застрявшей где-то меж эпохой конных драгун и романами Дюма о мушкетёрах, грезились не патрульные «Лады» и «Москвичи», а сверкающие на солнце крупы, стук подков по асфальту и бравые стражники в седлах. Он видел, как эта конная гвардия одним своим величавым видом вселяет в суетливую преступную мелочь священный трепет. Не будем также умалчивать, что зять его, человек практичный, держал неподалеку конную ферму. Совпадение. Чистейшее совпадение.
От мечты до указа прошло совсем немного времени. Сотрудники, мужи, привыкшие к теплым и удобным автокреслам, сперва бунтовали. Но стаж, будущая пенсия, ипотека – железные аргументы, крепче любой узды приучали их к новым обстоятельствам. Они учились держаться в седле, с мрачным видом примиряясь с новой судьбой. Сначала они ненавидели лошадей. Потом научились их терпеть. Говорили, это уже прогресс.
К осени первые патрули вышли на улицы города «Н». Зрелище было достойно кисти сумасшедшего футуриста: полицейские в современных шлемах и бронежилетах, с рациями на поясах и дубинками у бедра, восседали на могучих першеронах и норовистых дончаках. В старом центре, среди исторических купеческих особняков и доходных домов, они смотрелись даже живописно. Туристы щелкали их своими фотоаппаратами. Глава, проезжая в своем авто, смахивал скупую слезу умиления.
Но город – не только центр. Были спальные районы, бескрайние моря панельных девятиэтажек, где единственным всадником до сей поры был монумент «Александра Невского». Здесь-то и начинался истинный абсурд. Величественный конь под участковым Ивановым, похаживая у подъезда, с недоумением обнюхивал консоль с домофоном. А ночью… О, ночь была апогеем этого предприятия.
Погоня за пьяным нарушителем, укравшим ящик пива, превращалась в эпическое полотно. Грохот по асфальту шестнадцати подкованных копыт с четырьмя сотрудниками, вздыбал ото сна целые микрорайоны. В темных окнах, как в рамах, появлялись испуганные и сердитые лица.
– Да прекратите уже стучать! – неслось из оконной тьмы.
– Молчать, гражданин! Не мешать работе! – парировал, запыхавшись, наездник, пытаясь удержать норовистого жеребца, которого интересовал не преступник, а куст сирени у парадной.
Нарушителя ловили. Вызывали группу захвата и следователя. Все прибывали на конях. Происходило оформление. Кони, связанные служебным долгом, стояли, томимые естественными порывами. Они переминались, фыркали и издавали протяжное, душераздирающее ржание, похожее на издевательский смех вселенной. Когда для задержанного не хватало дополнительного коня, его, скрученного наручниками, бесцеремонно перекидывали через круп следовательского коня, как трофей. Это было практично. И невероятно по-ковбойски.
Жалобы, как мухи на мед, летели вверх. Дошли до губернатора провинции, человека трезвого и не склонного к романтизму. Мэр города «Н» ездил к нему отстаивать свою идею. Говорил об эффективности, о возрождении традиций, о неповторимом имидже его города. Губернатор слушал молча, глядя в окно. Потом спросил тихо:
– Вы сильно привязались к этим лошадям?
– Очень, но это же стратегия! – воскликнул мэр.
– Понятно, – кивнул губернатор. – Еще одно слово, и я посажу вас верхом на самого строптивого жеребца и отправлю галопом прямиком в отставку. Поняли?
Мэр всё понял. Он вернулся в город «Н» огорченный, но не сломленный. Меланхолия его длилась ровно до ужина в семейном кругу, где племянник, молодой предприниматель, жаловался на простой своего нового завода. Завода по производству электросамокатов.
Лицо мэра озарилось новой, уже знакомой городу «Н» мечтой.
– А что если, – сказал он, отодвигая тарелку, – пересадить полицию на электросамокаты? Тише, экологичнее, мобильнее. В духе времени!
Все за столом замерли. Зять перестал жевать. Племянник выронил вилку.
На дворе темнело. Где-то на дальнем посту, у пятой школы, участковый Сидоров, прислонившись к теплому боку своего коня по кличке Буцефал, закуривал. Он с тоской смотрел на пустые качели. Конь мирно жевал поводья. Участковый думал о глупости начальственных затей, конь — вероятно, ни о чем не думал. Им оставалось только ждать. А в городе «Н», как известно, ждать можно было чего угодно.
Автор считает своим долгом заметить, что все вышеописанное – плод свободного художественного вымысла. Любые совпадения с реальными городами, мэрами, зятьями, племянниками, лошадьми или электросамокатами являются чистой случайностью, игрой ума и отражением прекрасного абсурда, который, несомненно, существует где-то, но только не у нас с вами.