Артем сидел на старой табуретке и наблюдал, как по кухне порхает Зинаида Марковна, соседка из третьего подъезда.
Прошло всего три месяца с того дня, как бабушки Нины не стало, а у деда уже появилась… поклонница.
— Степан Ильич, ну что вы как неродной! — причитала она, выставляя на стол кастрюлю, обернутую в полотенце. — Щи свежие, на говядинке.
У вас же в холодильнике шаром покати, я вчера заглядывала. Мужчине силы нужны, тем более в таком возрасте.
Дед Степан, высокий, костлявый, с вечно виноватой улыбкой, только руками разводил.
— Да неудобно мне, Зина. Артемка вон пельмени варит, не голодаем мы.
— Пельмени! — Зинаида Марковна всплеснула руками так театрально, что Артем невольно хмыкнул. — Да вы что!
Вы знаете, из чего на такие пельмени фарш крутят? Из хвостов и копыт! Артемка молодой, у него желудок гвозди переварит, а вам, Степушка, забота нужна.
Она начала ловко разливать щи по тарелкам. Артем заметил, как её взгляд быстро, по-хозяйски прошелся по углам кухни, зацепился за старую люстру и замер на дубовом буфете.
Зинаида Марковна была женщиной основательной: крепкая фигура, тугие кудри, крашенные в цвет «спелая вишня», и голос, который не предполагал возражений.
Артем жил у деда уже полгода — родители уехали в долгую командировку, и было решено, что внук-студент присмотрит за стариком.
Соседке внук хозяина квартиры отк.ровенно мешал.
Через неделю, субботним вечером, в дверь позвонили. Артем, порядком уставший от душной соседки, поплелся открывать.
На пороге стоял молодой парень в кепке, в руках он держал ящик с инструментами.
— Дедуля, привет! Бабуля Зина сказала, у вас телик барахлит и радио только шипит, — бодро заявил он, проходя в прихожую.
— Это Вадим, внук мой, — выплыла из кухни Зинаида Марковна. — Золотые руки! Весь в деда своего, покойного.
Вадимка, ну-ка посмотри, что там у Степана Ильича не ладится.
Артем опешил. Какой еще «дедуля»?! Это его дед!
Вадим возился с телевизором часа два. Артем крутился рядом, пытаясь понять, в чем подвох.
Бесплатная помощь в их время была редкостью, особенно от таких ушлых на вид ребят, как Вадим.
— Готово! — Вадим хлопнул по корпусу старого «Горизонта». — Теперь и «Вести» увидите, и сериалы свои. Радио тоже подшаманил, ловит даже заграницу.
— Сколько я должен, сынок? — Степан Ильич потянулся к кошельку.
— Ой, Степан Ильич, уберите! — Зинаида Марковна перехватила его руку. — Какие деньги между своими?
Вадимка от души сделал, от чистого сердца ведь помочь решил. Нам не жалко. Мы же соседи, почти одна семья теперь...
«Почти одна семья» — эта фраза стала девизом последующих месяцев.
Зинаида Марковна появлялась в квартире два-три раза в день. Она приносила пирожки, стирала дедовы рубашки, гладила постельное белье.
Отвязаться от нее было невозможно: если Артем робко пытался намекнуть на то, что помощь ее не требуется, Зинаида Марковна мгновенно его затыкала.
Как-то она привела с собой двух подростков — Игоря и Свету.
— Артем, познакомься, это мои младшие внуки. Будете дружить. А то сидишь тут с дедом, киснешь. Молодежи общение нужно!
Игорь и Света чувствовали себя как дома. Они тут же уселись в гостиной, достали телефоны и начали громко обсуждать каких-то блогеров.
Артем чувствовал, как его личное пространство сжимается до размеров табуретки на кухне.
— Дед, тебе не кажется, что её слишком много? — шепотом спросил Артем, когда Зинаида Марковна ушла на балкон «проверить, как белье сохнет».
Степан Ильич вздохнул, помешивая чай.
— Да ладно тебе, Артемка. Она женщина добрая. Одиноко ей, видать. И мне... ну, не так пусто в доме. Она ведь и пол помыла вчера, и шторы перестирала.
— Она ведет себя так, будто уже мебель расставляет под свои нужды, — буркнул Артем. — Дед, гони ты ее в шею!
Степан Ильич промолчал. Ну не так он был воспитан, чтобы женщину обидеть.
***
Прошло восемь месяцев.
Зинаида Марковна окончательно закрепилась на позициях. У неё появились свои тапочки в прихожей и любимая чашка на кухне.
Дед Степан стал выглядеть лучше — отглаженные воротнички, домашняя еда, разговоры по вечерам.
В один из дней Зинаида Марковна затеяла разговор о будущем.
Она сидела на диване рядом со Степаном Ильичом и нежно перебирала бахрому скатерти.
Все трое внуков тоже явились «в гости».
— Вот смотрю я, Степанушка, квартира у тебя какая справная. Потолки высокие, комнаты светлые. Только ремонт бы обновить.
Вадимка может обои переклеить, у него и клей есть, и руки откуда надо.
— Да зачем ремонт, Зина? Мне и так хорошо, — отозвался дед.
— Ну как зачем! Жизнь-то продолжается. Может, сойдемся мы с тобой официально? Чего нам по разным подъездам бегать?
Твою сдавать будем, в моей жить. Или наоборот. Всё копеечка к пенсии.
Артемка вон подрастет, женится, ему тоже угол нужен будет.
Артем, сидевший в соседней комнате с открытой дверью, затаил дыхание.
— Эх, Зина, — дед Степан крякнул и потер колено. — Хорошие у тебя планы. Заманчивые. Только вот незадача — квартира-то не моя.
В гостиной повисла тишина.
— В смысле — не твоя? — голос Зинаиды Марковны изменился. — А чья же? Вы же с Ниной тут сорок лет прожили!
— Прожили-то сорок, — спокойно продолжил дед. — Только сын мой, Олег, когда бизнес у него пошел, квартирку эту на себя оформил.
Мы с Ниной тут просто прописаны были. Пожизненно, так сказать.
Олег сказал: «Живите, родители, ни о чем не думайте».
Так что я тут, Зиночка, гость по документам. Хозяин — сын. И Артемка тут живет, потому что отец разрешил.
Зинаида Марковна медленно поднялась с дивана...
— Так ты... ты тут никто? — прошипела она. — Просто квартирант?
— Ну, получается, так, — дед Степан пожал плечами, глядя на неё с легким недоумением. — А какая разница, Зина? Что стены эти?
Чувства ведь главное, да? Ты щей своих фирменных сегодня приготовь…
— Щей?! — Зинаида Марковна сорвала с головы нарядный платок. — Я на тебя год жизни положила!
Вадимка телевизор чинил, внуки мои тут пороги обивали!
Я белья твоего вон...ючего перегладила горы! А ты — квартирант?!
— Зина, ты чего? — дед даже привстал. — Тебе плохо?
— Мне отлично! — она начала быстро собирать свои вещи: тапочки, пакет с остатками печенья, личную чашку. — Пойдем, Вадим! Игорь, Света, живо домой!
— Чего тебе, ба? — не глядя на бабушку, протянул Игорь.
— Поднимайся живо! — гаркнула Зинаида Марковна так, что мальчишка подпрыгнул. — Тут ловить нечего! Старый хитрец, голову морочил, а сам гол как сокол!
Она вылетела из квартиры, не закрыв за собой дверь. Внуки потянулись следом, недоуменно оглядываясь.
Последним вышел Вадим — он посмотрел на деда Степана с явным презрением.
— Ну ты и жук, дед. Время только зря потратили. А я тебя «дедулей» звал. Тьфу!
Артем вышел в коридор. Дед Степан сидел на диване, глядя перед собой.
— Дед, ты как? — Артем положил руку ему на плечо.
Степан Ильич вдруг тихо засмеялся. Сначала плечи мелко затряслись, а потом он начал хохотать в голос, вытирая слезы выступившие на глазах.
— Видал, Артемка? Как ветром сдуло! А я ведь еще хотел сказать, что дача у нас на Олега оформлена, и машина... Но она не дослушала.
— Ты специально ей это сказал? — Артем улыбнулся.
— Да нет, к слову пришлось. Просто понял я, что за заботой этой ценник висит. Огромный такой ценник с пятью нулями.
А я старый, мне рыночные отношения в любви не по нутру.
Жизнь потихоньку возвращалась в прежнее русло. Артем снова варил пельмени и жарил картошку, пыль опять начала оседать на полках, но дышалось в квартире на удивление легко.
Спустя пару недель после того скан.дала Степан Ильич, как обычно, вышел на лавочку подышать воздухом.
В это же время из своего подъезда вывалилась Зинаида Марковна — нарядная, в новом пальто, под руку с каким-то незнакомым старичком в берете.
— Здравствуй, Зина! — вежливо поздоровался дед Степан.
Зинаида Марковна даже головы не повернула. Она прошла мимо, глядя сквозь него, будто на месте соседа была пустота.
Её новый спутник что-то увлеченно рассказывал ей про свою дачу в тридцать соток.
— Видишь, Артемка? — дед подмигнул внуку. — Новый проект у человека. Дай бог здоровья тому мужчине в берете.
Надеюсь, у него документы на дачу в порядке…
***
Через месяц Артем столкнулся с Вадимом в магазине — тот стоял у кассы и яростно спорил с продавщицей из-за просроченного йогурта.
Заметив Артема, Вадим скривился.
— Чего лыбишься? — буркнул он. — Думаешь, победили? Да бабуля уже другого нашла, у него реальный особняк под Рязанью. Не то что ваш хал..упа в панельке.
— Удачи бабуле, — ответил Артем. — Главное, чтобы особняк не оказался съемным.
Артем шел домой и думал о том, как быстро слетает с людей маска благородства, когда на кону стоят квадратные метры.
Ему было немного грустно за деда, но, глядя на то, как Степан Ильич увлеченно мастерит что-то на балконе, насвистывая старую мелодию, он понял: дед ничего не потерял. Наоборот, приобрел. Свободу.
Вечером они сидели на кухне. Дед Степан достал старый фотоальбом.
— Знаешь, Артемка, бабушка твоя Нина никогда не спрашивала, на кого квартира записана. Мы просто жили.
И шторы она стирала, потому что ей хотелось, чтобы у нас дома было светло. А не потому, что надеялась на этих шторах в рай въехать.
— Я знаю, дед.
Они долго сидели в тишине. На подоконнике стоял тот самый радиоприемник, который «бесплатно» починил Вадим. Он вдруг зашипел, поймал какую-то волну и заиграл веселый джаз.
— Смотри-ка, работает, — улыбнулся Степан Ильич. — Хоть какая-то польза от этих «родственников». Давай щей сварим, а?