Конец 1960-х годов. В Советском Союзе начинаются работы над новым поколением оружия для сил специального назначения. Требуется компактный пистолет-пулемёт, способный эффективно работать с глушителем и поражать цели на коротких дистанциях. Одним из участников секретного конкурса «Букет» становится тульский конструктор Евгений Драгунова, уже известный своей снайперской винтовкой СВД. Его ответ на техническое задание получает обозначение ПП-71. Это оружие не предполагало массового применения в мотострелковых подразделениях, оно создавалось для разведчиков и диверсантов
Выбор базового патрона для ПП-71 был предопределён наличным парком боеприпасов спецназа. Конструктор остановился на штатном патроне 9×18 мм ПМ. Для него уже существовал дозвуковой вариант ПБ с индексом 6П9, развивавший скорость около 270 метров в секунду и не создававший звукового удара. Это позволяло использовать простой глушитель, интегрированный в конструкцию оружия. Схема автоматики со свободным затвором не требовала сложных узлов запирания, что упрощало производство и обслуживание. Однако главным достоинством ПП-71 стала не баллистика, а эргономика и продуманность компоновки.
Сам глушитель представлял собой сравнительно компактный прибор расширительного типа с системой перегородок, рассчитанной именно на пистолетный дозвуковой патрон. Отсутствие сверхзвукового хлопка позволяло резко снизить акустическую заметность оружия, хотя полностью бесшумным ПП-71 всё равно не являлся. Основной звук создавали работа затвора и удар массивных деталей автоматики. По уровню шума система находилась ближе к современным пистолетам с глушителями, чем к специализированным бесшумным комплексам вроде АС «Вал», появившимся значительно позже.
Драгунов применил модульный принцип сборки, который для своего времени выглядел почти революционно. Оружие без помощи инструментов разбиралось на три основных узла: ударно-спусковой механизм в виде отдельного блока, ствольную коробку и возвратную пружину. Такая конструкция обещала высокую ремонтопригодность в полевых условиях и облегчала чистку после стрельбы. Другой интересной находкой стал комбинированный прицел. При сложенном плечевом упоре, который правильнее называть упором для щеки, использовался простой открытый целик. При откидывании упора автоматически поднимался диоптрический прицел, обеспечивавший лучшую точность на дистанциях до 50 метров.
Для конца 1960-х годов подобная схема выглядела крайне необычно. Большинство советских пистолетов-пулемётов предыдущего поколения проектировались по значительно более грубым и технологичным схемам, где вопросы эргономики играли второстепенную роль. ПП-71 создавался уже с учётом специфики скрытного ношения и действий небольших групп спецназа. Длина оружия со сложенным упором составляла менее 500 миллиметров, благодаря чему его можно было переносить под верхней одеждой или внутри специального контейнера. Магазин размещался в рукоятке управления огнём, что дополнительно уменьшало габариты и улучшало балансировку при стрельбе навскидку.
Именно здесь проявилось главное противоречие, заложенное в ПП-71. Патрон 9×18 мм ПМ даже в дозвуковом исполнении обладал ограниченной энергией и настильностью. Реальная дальность прицельной бесшумной стрельбы не превышала 50 метров. На 100 метрах разброс пуль становился слишком велик для гарантированного поражения цели. Для разведчика, действующего в темноте и стремящегося подобраться к противнику на минимальную дистанцию, такая дальность могла считаться приемлемой. Однако для более широкого круга специальных задач этого оказывалось недостаточно.
Энергия стандартной пули 9×18 мм ПМ составляла около 300 джоулей, что было заметно меньше показателей западного патрона 9×19 Parabellum. При использовании глушителя ситуация осложнялась ещё сильнее, так как снижение скорости пули дополнительно ухудшало пробивное действие. Уже в конце 1960-х годов становилось понятно, что пистолетные патроны традиционной схемы плохо подходят для поражения целей в бронежилетах или за лёгкими укрытиями. Для скрытных операций против незащищённых целей этого ещё хватало, однако требования спецназа быстро менялись.
Темп стрельбы ПП-71 составлял около 1000 выстрелов в минуту. При массе оружия без патронов всего 1,3 килограмма такая скорострельность становилась серьёзной проблемой. Короткая очередь опустошала магазин за доли секунды, резко снижая управляемость и увеличивая риск демаскировки из-за звука движущейся автоматики и звона падающих гильз. ПП-71 являлся оружием для точечного применения: один или два тихих выстрела с очень короткой дистанции. В реальном скоротечном ближнем бою, где противник может находиться в движении и отвечать огнём, преимущества оружия нивелировались недостатками боеприпаса и избыточным темпом стрельбы.
Высокий темп стрельбы объяснялся крайне коротким ходом затвора и небольшой массой подвижных частей. Для конструктора это позволяло сохранить компактность оружия, однако приводило к резкому росту отдачи при автоматическом огне. Уже после первых выстрелов ствол начинал заметно уводить вверх. Фактически эффективная очередь ограничивалась двумя или тремя патронами. В дальнейшем советские конструкторы при разработке малогабаритных пистолетов-пулемётов будут целенаправленно снижать темп стрельбы до 700–800 выстрелов в минуту, добиваясь лучшей управляемости.
ПП-71 Евгения Драгунова остался экспериментальным образцом, не принятым на вооружение. Конкурс «Букет» выиграл более сбалансированный пистолет-пулемёт, который впоследствии эволюционировал в семейство «Кедр» и «Клин». Однако значение работы Драгунова нельзя недооценивать. Он блестяще решил инженерную задачу создания сверхкомпактного модульного автомата с интегрированным глушителем. Его конструкция продемонстрировала ограниченность возможностей штатного пистолетного патрона 9×18 мм ПМ для нужд спецназа и указала направление для дальнейших разработок. Потребовался более мощный дозвуковой боеприпас, которым в итоге стал патрон 9×18 мм ПММ, и снижение темпа стрельбы до управляемых значений