Когда свекровь на седьмой день своего визита позвонила подруге и сказала: «Я тут как на курорте отдыхаю! Невестка всё делает!» — я поняла, что больше не выдержу ни секунды.
Всё началось второго января. В дверь позвонили ровно в два часа дня, как Лидия Фёдоровна и обещала по телефону. Я распахнула дверь, и она влетела в квартиру с двумя огромными сумками.
— Забирай быстрее, тяжёлые, — она протянула мне обе сумки, даже не поздоровавшись. — И чайник поставь сразу, я с дороги замёрзла.
Саша вышел из комнаты, обнял маму.
— Как доехала?
— Нормально, электричка вовремя пришла. Только устала ужасно, — она скинула ботинки прямо посреди коридора. — Где мне лечь?
Мы с Сашей выделили ей нашу спальню, а сами переселились в маленькую комнату, где обычно был кабинет. Квартиру мы купили в ипотеку три года назад, платили пополам, так что обе комнаты были нашими — обустраивали их вместе, чтобы было удобно и работать, и отдыхать. Я затащила сумки в спальню, пока свекровь осматривала территорию.
— Постельное чистое? — она потрогала подушку.
— Да, только вчера поменяла.
— Хорошо. Чай готов?
Я пошла на кухню ставить чайник. За спиной услышала, как Лидия Фёдоровна устроилась на кровати и включила телевизор. Громкость сразу на максимум — какое-то ток-шоу орало на всю квартиру.
Первый день прошёл относительно спокойно. Свекровь смотрела сериалы, я готовила ужин. Саша вернулся с работы поздно — он дежурил в аптеке до восьми. За столом Лидия Фёдоровна рассказывала про соседку, которая развелась с мужем.
— Вот глупая! Сорок лет прожили, и на тебе — разбежались. А всё потому что она себе позволяла лишнего. Мужика надо уважать, тогда и семья крепкая.
Она посмотрела на меня так, будто я уже записана в кандидаты на развод.
На второй день я проснулась от стука в дверь нашего бывшего кабинета.
— Завтрак готов? — донёсся голос свекрови.
Я глянула на телефон — семь утра.
— Сейчас приготовлю, — я потянулась, пытаясь проснуться.
— И принеси мне в комнату, пожалуйста. Мне вставать тяжело, спина болит.
Я встала, умылась, пошла на кухню. Сварила кашу, поджарила яйца, нарезала овощи. Накрыла поднос, понесла в спальню. Лидия Фёдоровна лежала в кровати с телефоном.
— О, спасибо. Поставь вот сюда, — она похлопала по тумбочке. — И чаю принеси, с лимоном и сахаром.
Я принесла чай. Вернулась на кухню, села пить кофе. Не успела сделать три глотка, как услышала голос свекрови из нашей спальни.
— Я поела. Посуду за мной помой, а то она потом труднее отмывать будет.
Я посмотрела на свою чашку. Кофе ещё дымился.
— Хорошо.
Лидия Фёдоровна вернулась в спальню, я пошла забирать грязную посуду. Тарелки были почти чистые — она всё съела. Я помыла их, вернулась к своему кофе. Пить его уже не хотелось.
День шёл за днём, и свекровь обживалась всё основательнее. Кровать в спальне стал её постоянным местом дислокации. Телевизор работал с утра до ночи. Я пыталась работать удалённо, но сосредоточиться было невозможно.
— А ты не могла бы сделать мне чаю? — Лидия Фёдоровна заглядывала в комнату каждые полчаса.
— Сейчас.
— И печеньки принеси, в шкафчике видела.
— Хорошо.
— А заодно посмотри, может, у тебя фрукты есть? Хочется чего-то свеженького.
Я вставала, шла на кухню, приносила всё, что требовалось. Садилась обратно за ноутбук. Проходило десять минут.
— А где сахар? Ты забыла сахар.
На третий день она застала меня за компьютером и удивилась:
— Ты работаешь? Сейчас же каникулы!
— У меня удалённая работа, я в любой день могу работать.
— Да брось ты эту работу! Мне скучно сидеть одной. Давай поболтаем, чай попьём.
— Мне нужно доделать меню до вечера, заказчик ждёт.
Она скривилась.
— Вечно ты занята. Саша правильно говорит, что ты слишком много внимания работе уделяешь, а не семье.
Я сжала зубы и промолчала.
Когда Саша пришёл из магазина, я попыталась поговорить с ним.
— Саш, может, твоя мама поедет погулять куда-нибудь? В парк, в торговый центр? Она же говорит, что скучно.
— Мам, хочешь прогуляемся завтра? — он повернулся к Лидии Фёдоровне.
— Нет, что ты, на улице холодно. Я лучше дома посижу.
— Ну вот видишь, — Саша пожал плечами. — Она не хочет.
На четвёртый день случилось то, чего я боялась больше всего.
Утром Лидия Фёдоровна вышла из спальни с листочком в руках. Села за стол напротив меня, пока я пила утренний кофе.
— Я тут подумала, раз я у вас гощу, давай я помогу тебе навести порядок в доме. Составила список дел.
Она протянула мне листок. Я взяла его и прочитала:
«1. Погладить мои вещи (три блузки, две юбки, платье)
2. Приготовить на обед: солянку, котлеты, салат
3. Съездить в магазин за продуктами (список прилагается)
4. Сделать мне маникюр — ты же умеешь, Саша говорил»
Я подняла глаза на свекровь. Она смотрела на меня с доброжелательной улыбкой.
— Это... это список дел для меня?
— Ну да. Я ведь гостья, не могу же я всё это сама делать. А ты хозяйка, тебе это в удовольствие должно быть.
В удовольствие.Я положила листок на стол.
— Лидия Фёдоровна, я не нанималась быть прислугой.
Улыбка исчезла с её лица.
— Прислугой? Это что ещё за слова такие? Я же не заставляю тебя делать что-то из ряда вон выходящее. Обычные домашние дела.
— Вы можете погладить свои вещи сами. И в магазин съездить тоже.
— Я ГОСТЬЯ в этом доме! — голос свекрови повысился. — А ты хозяйка! Или ты не знаешь, как принимать гостей?
— Гости обычно не составляют списки дел для хозяев.
— Да ты совсем обнаглела!
Она схватила листок и ушла в комнату, хлопнув дверью. Я сидела и смотрела на свой кофе. Руки дрожали.
Вечером Саша устроил мне разговор.
— Мама расстроена. Сказала, что ты нагрубила ей.
— Саш, она дала мне список дел! Как прислуге!
— Ну и что? Она гостья. Потерпи немного, она же не навсегда приехала.
— А сколько она пробудет?
— Не знаю. Недельку, наверное.
— НЕДЕЛЮ?!
— Тише, она услышит, — Саша оглянулся на дверь. — Слушай, она моя мама. Ей одиноко в своём городе, вот и приехала к нам. Будь человечнее.
Пятый и шестой день превратились в сплошной кошмар. Готовила, убирала, приносила-уносила. Лидия Фёдоровна командовала: «Подай», «Принеси», «Сделай». Я ходила, чувствуя, как внутри нарастает что-то тяжёлое и злое.
Работу я забросила. Заказчик прислал сообщение: «Где выполненная работа? Вы обещали к седьмому января». Я ответила, что задерживаю на пару дней. Он написал: «Это непрофессионально».
Я знала. Но сил не было.
На седьмой день я мыла пол в гостиной. Лидия Фёдоровна лежала на диване и разговаривала по телефону с подругой. Громкая связь, как обычно.
— Да нет, Зина, я тебе говорю — отдыхаю! Невестка тут всё делает, я пальцем не пошевелила. Хорошо устроилась, правда?
Она засмеялась.
— Саша у меня молодец, жену приучил. Она мне завтрак в постель приносит, представляешь? Я как на курорте!
Я стояла со шваброй в руках в дверях спальни. Смотрела на свекровь. Она даже не глянула в мою сторону.
— В следующий раз, может, ещё дольше погощу. Мне тут так хорошо...
Всё. Я не выдержу больше ни секунды.
Я вылила воду из ведра, сняла перчатки и пошла в комнату. Села на кровать. Руки тряслись. Внутри будто что-то переломилось.
Вечером Лидия Фёдоровна позвала меня на кухню. Я вошла и увидела, что она сидит за столом с моей лаковой косметичкой.
— Вот, я тут достала твои лаки для ногтей. Сделаешь мне маникюр?
Я посмотрела на неё. Потом на косметичку. Потом снова на неё.
— Нет.
— Что?
— Нет. Не буду.
Лидия Фёдоровна вытаращила глаза.
— Ты что сказала?
— Я сказала — нет. Не буду делать вам маникюр. Не буду приносить завтрак в постель. Не буду мыть за вами посуду. Не буду выполнять ваши поручения. Я не прислуга.
Она вскочила со стула.
— Да как ты смеешь?! Я ГОСТЬЯ в этом доме!
— Гостья, которая приехала отдыхать за мой счёт. Гостья, которая хвастается подругам, как ловко устроилась. Гостья, которая превратила меня в обслуживающий персонал.
— Я... я всего лишь попросила о небольшой помощи!
— Вы не просили. Вы требовали. И я устала.
— САША! — заорала свекровь. — САША, ИДИ СЮДА НЕМЕДЛЕННО!
Саша вбежал в кухню, испуганный.
— Что случилось?
— Твоя жена мне грубит! Выгоняет меня!
— Я никого не выгоняю, — я старалась говорить спокойно, хотя голос дрожал. — Я просто больше не собираюсь обслуживать твою маму.
— Мам, ну что случилось-то? — Саша растерянно смотрел то на меня, то на мать.
— Она отказывается мне маникюр делать! После всего, что я для вас сделала!
— Что вы для нас сделали? — я не выдержала. — Вы неделю лежали на диване, смотрели телевизор и командовали мной!
— Я приехала вас навестить! Проявила внимание!
— Вы приехали отдохнуть. Сами так и сказали подруге — «как на курорте».
Лидия Фёдоровна покраснела.
— Ты подслушивала мой разговор?!
— Вы говорили на громкой связи, пока я мыла пол у ваших ног.
Повисла тишина. Саша стоял посередине кухни и молчал.
— Саша, скажи ей что-нибудь! — потребовала свекровь.
Он посмотрел на меня.
— Может, правда, сделаешь маме маникюр? Это же ерунда.
Я покачала головой.
— Нет.
— Ну почему ты такая упрямая?
— Потому что хватит. С меня хватит.
Я развернулась и вышла из кухни. Села в комнате на диван и достала телефон. Руки всё ещё тряслись, но внутри стало легче.
В кухне Лидия Фёдоровна причитала:
— Вот видишь, какая у тебя жена! Грубиянка! Я приехала к родному сыну, а она мне такое устраивает!
— Мам, ну успокойся...
— Какое успокойся?! Меня тут унижают! Я завтра же уезжаю!
— Не надо никуда уезжать...
— НЕТ, Я ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕ ЗАДЕРЖУСЬ! У плохой невестки нечего делать!
Утром следующего дня Лидия Фёдоровна демонстративно собирала вещи. Ходила по квартире с обиженным лицом, громко вздыхала, швыряла одежду в сумки так, чтобы все слышали. Саша метался между нами, пытаясь уговорить маму остаться.
— Мам, ну останься, мы всё решим...
— Нет. Я вижу, что я тут лишняя. Поеду обратно в свой город, к своим стенам. Там меня хоть никто не оскорбляет.
Она посмотрела на меня с укором. Я стояла у дверного проёма и молчала.
В два часа дня приехало такси. Саша вынес сумки, я вышла попрощаться. Лидия Фёдоровна холодно кивнула.
— Прощай.
— До свидания, Лидия Фёдоровна.
Она села в машину, Саша захлопнул дверь. Такси уехало. Мы вернулись в квартиру.
Я прошла в спальню, выключила телевизор. Села на кровать — ту самую, который неделю была занята свекровью. Саша сел рядом.
— Ну вот, довольна? — спросил он.
— Я ничего не делала специально.
— Ты вела себя ужасно.
Я повернулась к нему.
— Саш, твоя мама превратила меня в прислугу. Неделю я не принадлежала себе. Ты это видел?
— Она просто хотела внимания...
— Она хотела обслуживания. И получала его. Пока я не сказала «хватит».
— Она моя мама!
— И что это значит? Что она может делать всё что угодно, а я должна терпеть?
Саша тяжело вздохнул.
— Да что мне с вами делать...
— Ничего. Просто признай, что я была права. Что меня нельзя было так эксплуатировать.
Он посмотрел на меня. Долго молчал. Потом кивнул — едва заметно.
— Может, ты и права. Но маме я этого никогда не скажу.
Прошла неделя. Лидия Фёдоровна перестала звонить Саше — обиделась всерьёз. Он переживал, но виду не подавал. Я вернулась к работе, закончила заказ, получила новый.
Однажды вечером, когда мы сидели на кухне, Саша сказал:
— Знаешь, я тут подумал... Может, в следующий раз, когда мама приедет, мы снимем ей комнату в гостинице поблизости? Чтоб ей удобно было, и нам спокойнее.
Я посмотрела на него. Он смотрел в свою тарелку, но я видела, что ему было трудно это сказать.
— Хорошая идея, — ответила я.
Он кивнул. Мы доели ужин молча.
А я подумала: отстоять себя оказалось проще, чем я боялась. Главное — решиться.
***
Просыпаешься — и сразу тысяча мыслей: “успеть, не забыть, сделать лучше”.
А ведь можно начать день иначе.
Канал Будни без стресса — маленькие практики, которые учат не торопиться жить.Минута, и внутри становится чуть теплее.