1941 год. Красная Армия отступает по всем фронтам, промышленность находится в хаосе эвакуации, а на полях сражений ощущается катастрофическая нехватка противотанковых и зажигательных средств. В этой атмосфере всеобщего кризиса появляется одно из самых необычных по конструкции оружий Великой Отечественной войны: 125-миллиметровый ампуломёт образца 1941 года
Это оружие появилось на стыке довоенных экспериментов с зажигательными системами и катастрофической импровизации первых месяцев войны. Ствол из тонкой стали, предельно упрощённый станок и примитивная система воспламенения позволяли быстро наладить производство даже в тяжёлых условиях 1941 года. В качестве метательного заряда использовался обычный охотничий патрон 12-го калибра. Снарядом ампуломёта была не стальная болванка, а стеклянная или жестяная ампула, наполненная вязкой самовоспламеняющейся на воздухе жидкостью.
Эту смесь называли «КС». По одной из версий, индекс происходил от фамилии инженера Кошкина, участвовавшего в разработке состава. Смесь на основе бензина, белого фосфора и серы горела при температуре около 1000 градусов.
При контакте с воздухом состав воспламенялся практически мгновенно и продолжал гореть даже на влажной поверхности. Огнесмесь хорошо прилипала к броне, дереву и одежде. Потушить её водой было крайне сложно. По своему воздействию КС занимала промежуточное положение между ранними огнемётными смесями и будущим напалмом, который появится позже во время Второй мировой войны.
Конструкция ампуломёта отличалась предельной простотой, напоминая оружие более ранних эпох. Гладкостенный ствол, простейший винтовочный затвор и прицел в виде планки с пятью делениями. Масса системы составляла около 20 килограммов. Достоинство ампуломёта заключалось в доступности и дешевизне производства. Когда в войсках не хватало бронебойных снарядов, это оружие могло стать последним аргументом пехоты против танков. Боеприпас представлял собой серьёзную угрозу: липкая горящая смесь заливала щели, смотровые приборы и проникала в открытые люки. Опытный расчёт мог выкурить гарнизон дота, поджечь лёгкий танк или заставить экипаж покинуть машину с дистанции до 250 метров.
Начальная скорость ампулы оставалась невысокой и составляла около 50–60 метров в секунду. Траектория получалась навесной, из-за чего расчёту приходилось работать почти как миномётчикам, вводя поправки по дальности буквально на глаз. При попадании стеклянная ампула разлеталась на десятки осколков, мгновенно разбрызгивая горящую смесь вокруг цели. Для борьбы с пехотой использовались и дымовые боеприпасы, а в некоторых случаях ампуломёты применяли для метания малых фугасных зарядов.
Однако простота конструкции оборачивалась серьёзными недостатками. Хрупкие стеклянные ампулы при перегрузках во время транспортировки или от удара о внутренние элементы ствола могли разрушиться в момент выстрела, воспламеняя собственный расчёт. Слишком прочные жестяные ампулы, напротив, часто не разбивались при попадании в рыхлый снег или мягкий грунт, превращаясь в бесполезный металлолом.
Система оказалась уязвимой и неповоротливой. Тяжёлый станок осложнял быстрое перемещение расчёта на поле боя, а малейшая небрежность в обращении с огнесмесью создавала смертельную опасность для самого расчёта. Ампуломётчики показывали высокую эффективность в статичной обороне, но в наступлении несли чудовищные потери, так как их позиции были слишком заметны, а орудие медленно перезаряжалось и перемещалось.
Серьёзной проблемой становилась и чувствительность боеприпасов к температуре. На сильном морозе часть смесей густела, ухудшая разбрызгивание при попадании. Летом ситуация оказывалась обратной. Давление внутри ампул возрастало, а риск случайного воспламенения при повреждении резко увеличивался. Расчёты старались хранить боекомплект в тени или в укрытиях, однако в условиях 1941 года такие меры удавалось соблюдать далеко не всегда.
История боевого применения ампуломёта демонстрирует две крайние оценки. Существует приказ генерала Лелюшенко, который категорически запретил использование этого ненадёжного оружия в своей армии. В то же время сохранились свидетельства ветеранов, для которых ампуломёт в руках умелого расчёта оказывался единственным средством остановить немецкую бронетехнику в 1941 году. Психологическое воздействие этого оружия было колоссальным. Вид летящей стеклянной колбы, за которой следовало море огня, деморализовал противника и порой заставлял его бросать позиции даже после неудачных выстрелов.
Особенно опасным ампуломёт становился в городских боях и при обороне укреплённых рубежей. Небольшая дистанция стрельбы уже не являлась критическим недостатком, а густая застройка облегчала маскировку расчётов. При попадании в амбразуры дотов или в моторные отсеки техники огнесмесь создавала внутри замкнутого пространства температуру и задымление, быстро выводившие экипаж из строя. В ряде частей ампуломётчики действовали совместно с бойцами, вооружёнными бутылками с зажигательной смесью, создавая вокруг атакующей бронетехники целые зоны огня.
Самым неожиданным эпизодом в биографии ампуломёта стало его превращение из орудия уничтожения в орудие пропаганды. Часть оставшихся ампуломётов передавали в политотделы. Вместо зажигательной смеси ампулы наполняли связками листовок, которые кучно падали за вражескими окопами.