Татьяна не спала почти двое суток. Командировка затянулась, переговоры шли тяжело, а мысли всё время возвращались домой. Свекровь лежала в больнице после инсульта, врачи говорили осторожно, а муж — Игорь — каждый вечер звонил и повторял одно и то же:
— Не переживай, я рядом. Я всё беру на себя.
Она верила. За пятнадцать лет брака Игорь ни разу не давал повода усомниться в себе. Надёжный, спокойный, немного отстранённый — но именно таким он был всегда.
Поезд подошёл к перрону ранним утром. Серый вокзал, запах кофе и холодного металла. Татьяна уже мысленно прокручивала маршрут: такси — больница — палата. Она спешила. И потому сначала подумала, что усталость играет с ней злую шутку.
На противоположной стороне перрона она увидела Игоря.
Он стоял спиной, в своей тёмной куртке, с той самой сумкой, которую обычно брал в дорогу. Сердце Татьяны резко ускорилось — странно, ведь он должен был быть сейчас у матери. Она даже сделала шаг вперёд, собираясь окликнуть его.
И тут заметила, что он не один.
Рядом с ним стояла женщина. Молодая. Слишком близко. Она держала его за рукав, что-то тихо говорила, а Игорь… улыбался. Не той вежливой улыбкой, которую дарят знакомым. Он улыбался мягко, почти по-домашнему. Так он улыбался Татьяне — раньше.
Мир будто притих. Шум поезда исчез, люди растворились. Осталась только эта сцена, как плохо поставленный спектакль, в который она попала случайно.
Татьяна не подошла. Не закричала. Не устроила сцену. Она просто стояла и смотрела, как муж обнимает женщину на прощание. Как берёт у неё из рук маленький чемодан. Как целует в висок.
А потом Игорь развернулся — и их взгляды встретились.
Он побледнел мгновенно. Улыбка исчезла, лицо стало чужим, растерянным. Он сделал шаг к Татьяне, открыл рот… но слов не нашёл.
— Ты же был с мамой, — спокойно сказала она. Голос звучал неожиданно ровно.
— Таня… я могу всё объяснить, — наконец выдавил он.
Она кивнула.
— Конечно. Объясни. Только не здесь.
Они сели в пустом зале ожидания. Женщина осталась на перроне — Татьяна даже не посмотрела в её сторону. Все вопросы вдруг сложились в одну простую мысль: как давно?
Игорь говорил долго. Путано. Про одиночество. Про усталость. Про то, что «так получилось». Про то, что мать действительно больна, но сегодня её навещала сиделка. Про то, что он не хотел, чтобы Татьяна знала «в такой момент».
Она слушала молча. Без слёз. Без крика. Что-то внутри неё тихо и окончательно встало на место.
— Знаешь, — сказала она, когда он замолчал, — самое страшное не то, что у тебя появилась другая. Самое страшное — что ты выбрал ложь именно тогда, когда я больше всего тебе верила.
Он попытался взять её за руку — она убрала ладонь.
Через час Татьяна была в больнице. Свекровь спала. Татьяна сидела рядом и вдруг поняла, что чувствует не злость и не боль, а странное облегчение. Будто жизнь сама вытащила её из иллюзии — грубо, на перроне, без подготовки.
Через месяц она съехала. Тихо, без скандалов. Игорь писал, звонил, просил «поговорить». Она отвечала редко и коротко.
Иногда судьба не кричит. Она просто ставит тебя в нужное место в нужное время — и показывает правду. А дальше выбор уже за тобой.
Татьяна свой сделала.