Представьте: минус двадцать на улице, а вы плывёте под открытым небом в центре Москвы. Над вами поднимается облако пара — настолько плотное, что его видно из разных районов города. Рядом пахнет шоколадом с фабрики "Красный октябрь". Динамики объявляют: "Товарищи, сеанс заканчивается!"
Это не фантастика. Это бассейн "Москва" — место, которое советский народ окрестил "срамом".
"Сперва был храм, потом — хлам, а теперь срам," — поговаривали москвичи.
Но почему самый большой открытый бассейн в мире, гордость столицы, заслужил такое прозвище? И как вообще в самом сердце Москвы появился гигантский водоём?
История началась задолго до 1960 года, когда комплекс открыли для посетителей. Она началась со взрыва.
В 1931 году на Волхонке, где стоял величественный храм Христа Спасителя, грянул взрыв. Храм, строившийся почти полвека в честь победы над Наполеоном, превратили в облако пыли за несколько минут.
Сталин хотел на этом месте возвести Дворец Советов — здание высотой 415 метров со стометровой статуей Ленина наверху. По замыслу архитекторов, оно должно было стать самым высоким в мире, превзойдя даже Эмпайр-стейт-билдинг.
Стройка началась в 1932-м. К 1941 году успели возвести фундамент и семь этажей стального каркаса.
Потом грянула война.
Металлоконструкции разобрали на противотанковые ежи и укрепления. Огромный котлован остался зиять посреди столицы — памятник несбывшимся амбициям.
После войны к проекту пытались вернуться. Но чем дольше тянулось время, тем очевиднее становилось: Дворец Советов не построят никогда. Грунтовые воды постоянно затапливали котлован, превращая его в болото.
К середине 1950-х зрелище было удручающее. В самом центре Москвы, в двух шагах от Кремля, расползалось гигантское болото. Вода, грязь, осколки арматуры.
Никита Хрущёв, по одной из версий, сам предложил идею: раз вода всё равно прибывает — пусть будет бассейн.
Задачу поручили архитектору Дмитрию Чечулину, который работал над Дворцом Советов. Ирония судьбы: человек, проектировавший величайшее здание страны, получил заказ на... бассейн. На том же самом месте.
Условие было жёсткое: задействовать всю заброшенную территорию. Потому Чечулин спроектировал комплекс круглой формы — диаметром 130 метров. Площадь водной поверхности составила 13 тысяч квадратных метров.
Для сравнения: олимпийский бассейн — 1250 квадратных метров. "Москва" была в десять раз больше.
Строительство заняло два с половиной года. Летом 1960 года состоялось открытие.
Реакция общества раскололась надвое. Официальная пропаганда восхищалась: крупнейший открытый бассейн в мире, чудо советской инженерии, доступный народу круглый год! На Волхонке появилась зелёная зона с детскими бассейнами, душевыми, буфетом, насыпью морского гравия на пляже.
Но многие москвичи смотрели на это иначе.
На месте разрушенного храма, где люди молились столетиями, теперь плескались полуголые купальщики. Для верующих это было кощунством. Для циников — абсурдом эпохи.
Тем не менее, очереди выстраивались длинные.
Бассейн вмещал до двадцати тысяч человек в день. За десять лет через него прошло больше 24 миллионов посетителей. Цифра впечатляющая даже по советским меркам.
Для многих москвичей утренний заплыв стал ритуалом. Люди выкупали билеты заблаговременно, приходили к шести утра, чтобы освежиться перед работой. Никого не смущали битком забитые раздевалки и тесные душевые.
"Товарищи, время вашего сеанса заканчивается! Посещайте наш бассейн регулярно!" — этот голос из динамиков помнили все.
Вечерами включали музыку. Посетители вспоминают сладкий аромат, доносившийся с кондитерской фабрики "Красный октябрь" в полукилометре. Плыть под звёздным небом, вдыхая запах шоколада — странное, но запоминающееся ощущение.
Справки от врача не требовались. Систему фильтров и хлорирования считали достаточной защитой. Впрочем, хлорки было столько, что люди выходили с красными глазами и резким запахом от кожи.
Стоимость разового посещения — рубль пятьдесят. По абонементу выходило дешевле.
Но главной особенностью "Москвы" была её всесезонность.
Зимой, когда температура опускалась до минус двадцати, над бассейном поднималось плотное облако пара. Оно висело над центром столицы, видимое издалека — как призрак несбывшегося Дворца Советов.
Вода подогревалась до 27 градусов. Контраст с морозным воздухом создавал фантастическую картину: люди плывут в клубах пара, словно в гигантской бане под открытым небом.
Посетителям советовали чаще нырять с головой, чтобы не переохладить её. Некоторые надевали под плавательную шапочку шерстяную. Выглядело абсурдно, но работало.
Выбираться из воды на мороз было испытанием. Несколько секунд до душевой казались вечностью — капли на коже мгновенно становились ледяными.
Но люди приходили снова и снова. Тридцать лет.
К концу 1980-х что-то изменилось.
Весной 1988-го в Москве начались первые массовые движения за восстановление храма Христа Спасителя. То, что раньше звучало абсурдом — вернуть церковь в атеистическом государстве — вдруг зазвучало реально.
Количество посетителей бассейна стало падать. Поддерживать гигантский комплекс становилось всё дороже. Система подогрева пожирала огромные ресурсы. Летом 1991 года бассейн закрыли — официально на "реконструкцию".
Все понимали: это конец.
Самый большой открытый бассейн в мире просуществовал ровно 31 год. В 1994-м его разобрали. На том же месте заложили фундамент храма Христа Спасителя — второго, восстановленного.
К 1999 году храм открыли для посещения.
Круг замкнулся. От храма — через провал грандиозного проекта, через болото, через бассейн-гигант — обратно к храму. История длиной в семьдесят лет.
Для одних бассейн "Москва" остался символом кощунства и абсурда. Для других — частью жизни, местом, где проходило детство и молодость. Где плавали под звёздами, вдыхая запах шоколада. Где минус двадцать не был преградой.
Место было противоречивым с самого рождения. "Храм — хлам — срам" — эта формула застряла в народной памяти крепче любых официальных речей.
Но двадцать четыре миллиона человек за десять лет — цифра говорит сама за себя. Люди приходили. Несмотря на прошлое этого места. Или вопреки ему.
Сегодня на Волхонке снова стоит храм. Величественный, отстроенный с нуля за рекордные сроки. Мало кто из прохожих помнит, что когда-то здесь был гигантский круглый бассейн. Что зимой над центром Москвы висело облако пара. Что люди плавали под открытым небом в -20°С.
История этого места — как матрёшка. Каждый слой скрывает предыдущий. Храм скрыл бассейн. Бассейн скрыл провал стройки века. Стройка скрыла взорванный храм.
А в памяти осталось только облако пара над Москвой. И голос из динамиков: "Товарищи, время вашего сеанса заканчивается!"