1991 год. Зал заседаний Верховного Совета. Голосование о судьбе Советского Союза. 450 депутатов поднимают руки «за». Один — против.
Этого человека звали Александр Лукашенко. Ему было 37 лет.
Почему он сделал это? Что заставляет человека идти против всех, зная, что проиграешь? Чтобы понять, нужно вернуться на 20 лет назад.
30 августа 1954 года в белорусской деревне родился мальчик. Мать доила коров на ферме. Отца он не увидел никогда — даже фотографии не осталось.
Советский Союз строил коммунизм. Пионеры маршировали с красными галстуками. А Саша Лукашенко стоял на учёте в детской комнате милиции.
Трудный подросток. Драки, прогулы, дерзость. Учителя качали головами — из таких ничего путного не выходит. Мать работала с рассвета до темноты, чтобы прокормить сына.
Но что-то щёлкнуло в голове парня. В 21 год он поступил в институт.
Педагогический. Специальность — история и обществоведение. Те самые дисциплины, которые учат понимать, как устроена власть. Как управляют людьми. Как страны рождаются и умирают.
1975-й. Свадьба с Галиной Родионовной. Рождение первого сына Виктора. А через месяц — армия.
Пограничные войска. Граница СССР. Линия, за которой начинается другой мир. Лукашенко служил и одновременно работал инструктором политотдела — объяснял солдатам, почему советская система лучше капиталистической.
Говорил убедительно. Верил в каждое слово.
После дембеля — комсомол, потом организация «Знание», потом КПСС. Классический путь советского карьериста. Только этот карьерист искренне любил систему, которая дала ему шанс.
Мальчишка без отца, с клеймом «трудного» — становился винтиком большой машины. И машина работала чётко.
Тридцать лет. Второе высшее образование — экономист сельского хозяйства. Директор совхоза. Трое детей. Стабильность.
1989 год. Первая попытка попасть в депутаты. Могилёв. Проиграл с разницей в 5%.
Для обычного человека это был бы стоп-сигнал. Для Лукашенко — разминка.
Год спустя он вошёл в Верховный Совет Белорусской ССР. Работал в комиссии по проверке коммерческих структур. И начал говорить то, что другие боялись произнести вслух.
Коррупция. Разворовывание. Ложь. Он называл имена, приводил цифры, требовал ответов.
Народу это нравилось. Наконец-то кто-то не боится правды.
Популярность росла как на дрожжах. Каждое выступление — событие. Критиковал жёстко, конкретно, без дипломатии. Власть имущие скрипели зубами, но ничего не могли сделать — депутатская неприкосновенность.
А потом настал 1991-й.
Августовский путч. Танки в Москве. Ельцин на БТРе. Распад СССР из неизбежности превращался в реальность. Вопрос был не «будет ли», а «когда».
Декабрь. Беловежская пуща. Три лидера — Ельцин, Кравчук, Шушкевич — подписывают соглашение. Советского Союза больше нет.
Остаётся формальность — ратификация в парламентах республик.
Белорусский Верховный Совет собирается на голосование. В зале напряжение. Все понимают: это конец эпохи. 70 лет истории уходят в небытие одним поднятием руки.
Голосование. Руки тянутся вверх. Одна за другой. Лес рук.
Лукашенко сидит неподвижно.
Источники расходятся — он проголосовал «против» или воздержался. Но факт один: он был единственным, кто не поддержал распад.
Единственным из сотен.
Зачем? Политический суицид. Все понимали, что поезд ушёл. Голосовать против — всё равно что кричать в пустоту. Чистый символизм.
Или принцип.
Спустя годы Лукашенко назовёт распад СССР «величайшей геополитической катастрофой XX века». Дважды — в 1999-м и 2008-м. Когда другие лидеры постсоветского пространства уже строили независимые государства и забывали советское прошлое.
Он помнил.
1993-94 годы. Руководство антикоррупционной комиссией. Новые разоблачения. Новые скандалы. Имя Лукашенко знает вся Беларусь.
Директор совхоза «Городец» — и главный народный борец с коррупцией. Странное сочетание. Но работающее.
Когда в 1994-м объявили первые президентские выборы в истории независимой Беларуси, исход был предсказуем.
Победил человек, который десять лет назад стоял на учёте в детской комнате милиции. Который служил на границе и верил в СССР. Который один голосовал против, когда все голосовали «за».
Тот самый единственный депутат.
Что им двигало тогда, в декабре 1991-го? Упрямство? Убеждения? Расчёт на будущее? Неспособность предать то, во что верил?
Может быть, всё вместе.
Мальчишка без отца научился держать удар рано. Научился идти своим путём, даже если все вокруг идут в другую сторону. Научился не оглядываться на чужое мнение.
СССР дал ему образование, карьеру, смысл жизни. А он не смог поднять руку против того, что сделало его человеком.
Даже когда это было бессмысленно.
30 лет спустя он всё ещё у власти. Всё ещё идёт своим путём. Всё ещё не оглядывается на то, что думают другие.
Привычка, выработанная в тот декабрьский день 1991 года.
Когда 450 депутатов подняли руки. А один — не поднял.